TES III Morrowind
Победа в сражении – это самая незначительная победа. Победа без сражения – вот высочайшее мастерство.

TES IV Oblivion
Ты знаешь, как говорят — дом там, где ты повесишь голову своего врага.

TES V Skyrim
— Неужели легенды не врут?
— Легенды не сжигают деревень.

TES III Morrowind
Время и место каждого Подвига определяется Судьбой. Но если не придёт Герой, не будет и Подвига.

TES IV Oblivion
Человек есть плоть, кровь и разуменье. Ему виден рок, но час неведом.

TES V Skyrim
Когда-то и меня вела дорога приключений, а потом мне прострелили колено»

TES III Morrowind
Мы следим за тобой, ничтожество!

TES V Skyrim
По Скайриму бродят мамонты, гигантские ящеры, Кошколюды... А тебя удивляет какая-то говорящая собака?!

TES III Morrowind
Нет никакой загадки. М’Айк знает все. Двемеры были здесь, а теперь их тут нет! Низкорослый народ… А может, и нет. Все зависит от точки зрения. Они наверняка считали, что самого подходящего роста.

TES IV Oblivion
На дыру в аргументах противника, лучше всего указывать мечом. А если её нет, то можно и проделать...

TES V Skyrim
Раньше меня тоже вела дорога приключений, но потом мне прострелили колено.

TES V Skyrim
Чёрная дверь спросит: «Что есть величайшая иллюзия жизни?»
И я отвечу: «Невинность, брат мой».

Приветствуем вас на ролевой игре "The Elder Scrolls: Wind of Hope"!
Рейтинг ресурса: NC-21; Формат: эпизодический; Тип мастеринга: смешанный.
Дата игры: 205г 4Э
Император пал от руки таинственного Темного Братства! Да здравствует новый Верховный Канцлер Совета. 205г 4Э начинается с событий, от которых то немногое, что осталось от Империи трещит по швам. О Довакине, прославленном нордском герое, нет вестей, да и был ли он на самом деле или это очередная выдумка власть имеющих для того, чтобы отвлечь народ от проблем? Когда надеяться больше не на кого, каждый способен стать героем и взять судьбу в свои руки. Но следует помнить, что Время и Место каждого Подвига определяется Судьбой. Но если не придёт Герой, не будет и Подвига.

TES: Wind of Hope

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TES: Wind of Hope » Дрожащие острова » Путевые заметки


Путевые заметки

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

https://i.imgur.com/xgMG4z1.jpg


Список творческих бредней
Весьма запутанная история ч.1
Весьма запутанная история ч.2
Весьма запутанная история ч.3
Храмовые страсти. Моровинд, Ввендерфелл
К северо-западу от Бездны

Чернила в паутине

Альтернативное будущее, логическое продолжение эпизода "Одна история краше другой". Магистр, по недосмотру которого Клетус и Рана попали в щекотливую ситуацию, вывернул ситуацию наизнанку, окрестив адептов ворами и черными археологами. Найденные при молодых людях артефакты лишь подтвердили это. Как итог, Клетуса и Рану с позором выгоняют из Синода, а через какое-то время их пути расходятся окончательно.
1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001b/66/62/4/13774.png

0

2

Весьма запутанная история

Крис стоял около зубца стены и судорожно пытался согреться, но в этом ему не помогали ни подпрыгивание на одном месте, ни бутылочка гриифа, которую он держал в руках. Холодом тянуло ото всюду, его источали камни, да и доспехи, не смотря на то, что парень поддел под них теплую рубашку и, неположенный по уставу, свитер, не отставали.
Имперец думал о своем клиническом невезении, хотя, вероятно, это было не невезение, а его собственная глупость. Или раздолбайство. А еще — склонность к шуточкам.
Проще говоря, не стоило подкалывать начальство, пока он служил в Форте Огненной бабочки. Работы там, конечно, было гораздо больше, но и теплее в разы.
"Ничего, ничего, я все равно вернусь на Вварденфел. Найду способ. Главное не издеваться над старшими по званию, на эти грабли я уже наступал. Но, боги, как же хочется!"
Мысли разбегались и путались, а зубы стучали так, что под получавшийся ритм можно было чечетку танцевать.
Непосредственный начальник Кристиана был толст и ленив, и, как часто бывает в таких случаях, обладал огромным самомнением. Имперца так и подмывало сделать что-то эдакое дабы спустить жирдяя на грешную землю. Проблема заключалась в том, что его репутация бежала впереди него, а значит, случись что, подумают именно на него.
"Да уж, хотя, если подумать, дальше этой дыры меня не запихнут, а вышвырнуть — тоже жалко, людей у них сейчас мало..."
Наконец, прозвучал сигнал к окончанию дежурства, и парень рванул в теплое помещение с совершенно неположенной по для легионера скоростью.
-Тепло... — оказавшись в казармах, Крис с удовольствием снял с себя шлем, который, как ему казалось, примерз к макушке, и кинул его на свою кровать.
Тем временем в помещении больницы Вэлиант полулежал на кровати и читал Устав Имперского Легиона, от усердия шевеля губами. Страница закончилась. Слегка послюнявив палец, здоровяк начал переворачивать плотный белый лист, но тут раздались равномерные шаги и, от неожиданности, он вырвал страницу с корнем.
— Вэлиант!
— О нет! — пробормотал он и, от страха содеянного, сначала скомкал страницу и выбросил ее под соседнюю койку, но потом решил, что в идеально чистом больничном помещении бумажку на полу обнаружат быстрее. Имперец немедленно бухнулся на колени, ныряя за бумажкой, но пока выбирался, стукнулся головой. В попыхах парень кое-как расправил листок, вложил его в книгу и сел на нее.
— Вэлиант? — вошедший стражник подозрительно смотрел на парня. — Почему ты сидишь на полу?
— Я... Мне слишком жарко на кровати.
— Да? Гхм ну ладно. Игнатиус сказал, что с твоей рукой все в порядке, перелома нет. Так что ты можешь спокойно возвращаться на службу.
— Нет перелома? — с отчаянием спросил Вэлиант, потирая недавно ушибленный локоть. — Но может лекарь ошибся? Вдруг перелом проявится через несколько часов?!
Стражник вздохнул.
— Слушай, парень, ты в лазарете уже два дня. Прекрати притворяться и возвращайся в казармы, жди новые приказы. Кстати...
Стражник подошел и вытащил книгу из-под Вэлианта. Он повернул ее к себе обложкой и прочитал название.
— Учишь устав? Молодец. Только предлагаю все-таки читать глазами, которые на голове, это будет попроще.
Он рассмеялся, положил книгу на тумбочку и ушел.
Вэлиант вздохнул и стал собирать вещи. Ну почему ему так не везет?
Закинув мешок со сменной одеждой за спину,  Вэлиант бережно взял Устав в руки и уныло побрел по длинным коридорам форта. Окон здесь не было, но все равно стояла прохлада от камней, из которых было построено здание. В голове бродили невеселые мысли, наверняка опять его поставят на дежурство на стену. Зачем там держать пост?! За все то время, что он здесь служит, вокруг не было ни одного происшествия, а пялиться в снег изрядно надоело. Нет, не так он себе представлял службу. Имперец хотел совершать подвиги, спасать прекрасных дам от драконов и помогать несчастным благородным мужам, попавшим в руки разбойников. Он так и видел, как идет по красной бархатной дорожке, пурпурный плащ гордо развивается по ветру, стоящие по бокам дорожки люди скандируют его имя, прекрасные девушки посылают ему воздушные поцелуи и бросают под ноги цветы, а навстречу ему идет королева. Она поднимает на него огромные, просто бездонные синие глаза и нежным голосом шепчет...
— Вэлиант!!!
Ох, голосок-то не совсем нежный. Имперец тряхнул головой и очнулся. Дорожка, цветы и дамы исчезли, а королева превратилась в его начальство — краснолицего толстяка, разевающего рот.
— Ты оглох, солдат?!
— Нет, сэр Кентайн! — Вэлиант выпрямился, становясь на добрый локоть выше толстяка.
— Ты направляешься на дежурство на северную стену!
— Да, сэр!
— До ужина!
— Да, сэр!
— С новичком, который только вчера прибыл с большого острова.
— Да, сэр!
— Он такой же кретин как и ты.
— Да, сэр!
— Выполнять! — рявкнул толстяк и прошел мимо Вэлианта, отчего тому пришлось прижаться к стене.
О нет, опять туда же. Да еще с новичком... Хотя может быть он неплохой парень? Нужно будет расспросить его теплых землях, как там служба. Сам он давно думал о переводе...
Имперец быстро переоделся в доспехи и из казармы отправился на службу.

-Кристиан! — парень замер, почувствовав, что по спине пробежали мурашки. Толпой. Причем по размеру мурашки больше всего походили на огримов.
-Да, сержант, — имперец развернулся и подкупающе улыбнулся начальнику, незаметно задвигая ногой под кровать ящик с алкоголем, который в последнее время в форте стал дефицитным. Крис бесконечно радовался тому, что запасся спасительными бутылочками, пока поставки не прекратились. Возможно поэтому начальство и было злым... В любом случае, если его хран найдут, то немедленно все конфискуют.
Толстый мужчина в кирасе недовольно пробормотал что-то по поводу неуставного поведения и со вздохом продолжил, не заметив телодвижений парня:
-Ты, помнится, просил о переводе на Вварденфел...
-Так точно! — выпалил Крис, вытягиваясь в струнку. Рукой он едва не снес прикроватную тумбу, но почти сразу ее поймал и поставил на место.
-Тебя же оттуда турнули, — начальник насупился еще больше.
-Так и есть, сержант. Но я хочу обратно.
-Боишься уши свои отморозить, умник? — вскипел толстяк и заорал на слегка присевшего паренька, — на дежурство на стену! Вне очереди!
-Но я только что оттуда... — пробормотал Крис, но тут же принялся собирать вещи, прижатый к кровати громовым ревом:
-Немедленно! — и, чуть тише добавил, — да, с тобой будет дежурить еще один парень. Провалялся в лазарете несколько дней, пора ему погулять на свежем воздухе...
Когда сержант ушел, Кристиан понадежнее спрятал свой сундук и выдохнул, запихивая под теплый плащ бутылку мацта. Без этого он просто сдохнет, а пить дрянь нордлингов имперец просто не мог.
"Интересно, кого мне подсунут в напарники?"
В итоге парень пришел на стену первым. Напарника не было видно даже на горизонте, и, чтобы не околеть, Крис принялся танцевать ритуальный танец замерзающего, пока его не видели остальные стражники. Ледяной ветер пронизывал до костей, поэтому имперец натянул плащ на шлем и пытался хоть чуточку отогреться. Хуже всего было ногам, которые просто медленно превращались в две ледышки.
"Ну кто придумал железные ботинки? Только гномы могли в таких ходить, и то, у них, в районе Горы, было достаточно тепло!"
Конечно, парню было интересно, кого именно ему подсунут в напарники. Пускай он тут совсем недавно, но все же.
"А, холодно как!"
Вынув из-под плаща бутылку, стражник сделал глоток и блаженно зажмурился. По жилам растеклось тепло, но, к сожалению, ненадолго. Вскоре, Крис знал, он снова начнет мерзнуть, вернее — примерзать к доспехам.
"Хочу домой! И как можно быстрее!"
Позади послышались шаги, и Кристиан едва успел спрятаться бутылку под плащ. Но, слава богам, сзади было не начальство, а его новый товарищ по несчастью. Глянув на правильные черты лица, волевой подбородок и огромный рост в сочетании с идеальной выправкой, имперец понял, что, наверное, этот парень не туда попал. Уж очень странно смотрелся такой немного наивный и малость мечтательный взгляд в таком захолустье.
-Эм, привет! — улыбнулся Кристиан, протягивая руку напарнику, — меня зовут Крис. Тебя тоже сюда...сослали?
Вэлиант пожал протянутую руку, с легким изумлением рассматривая своего нового напарника. И этот человек служит в Имперском Легионе?! Вероятно он попал сюда по недоразумению, больше всего она напомнил Вэлу... Этого... Как его... В общем, неважно. Ладно, может он не такой плут каким кажется с первого взгляда, и не будет называть Вэла "ходячее несчастье" как его прошлый товарищ. Тот и вовсе перевелся на Ввандерфел, Вэлиант слышал как тот плакался Кентайну и умолял сослать его подальше от "этого генератора неприятностей". Интересно, кого он имел ввиду? Может быть и самому Вэлианту следовало держаться от невезучего подальше...
Имперец наконец понял почему ему так холодно от рукопожатия новичка — он забыл надеть правую перчатку.
— Меня зовут Вэлиант Тендерхарт — представился он Крису. — Но если тебе сложно запомнить, можешь записать на бумаге. Я например тоже вначале записывал, потом вроде ничего, вот видишь сейчас назвался сразу. Ты раньше бывал на Солтсхейме? Успел проникнуться духом наших земель? Давно служишь в легионе? Кстати ты хорошо знаешь устав? Хотя нет, погоди, не отвечай на все сразу.
Велиант рукой без перчатки почесал свой мужественный подбородок и задумался, смотря на заснеженный лес, затем снова повернулся к Крису и протянул ему руку.
— Ты мой новый напарник? Меня зовут Вэлиант, а тебя?
Первым порывом парня было покрутить пальцем у виска и задать логичный вопрос "А не с луны ли ты, друг, свалился. А если да, то с какой из них?". Тендерхарта словно списали с картинки  в пособии "как должен выглядеть настоящий стражник".
"Вот чудо природы..."
Постаравшись подобрать отвалившуюся челюсть, Крис очаровательно оскалился, потому что на таком морозе мышцы сводило болью и улыбки не выходило, и повторил:
-Я Крис. Кристиан, если тебе так интересно. Но Крис лучше, — имперец прищурился и похлопал парня по плечу, — знаешь, твое имя... Вообщем, если не возражаешь, то я буду называть тебя Вэлом, а то длинновато больно.
Хлопнув в ладоши, рыжий попрыгал на месте, согреваясь и стал отвечать на вопросы не в меру любопытного напарника:
-На этой льдышке я впервые, но духом проникнуться успел. Медом нордов тут пропахло все, даже стены. А еще хвоя и камни, конечно. Так что, в общем и целом, ситуацию я вполне осознал, — "и уже понял, что очень хочу обратно," — в легионе служу уже почти год, — "из которого служил на самом деле я только месяца два. Меня перекидывали из форта в форт пять раз. Причем в предпоследний раз отправили на Вварденфел с материка. Думал, что хуже не будет, но увы, начальство всегда найдет способ превратить твою жизнь в ад," — с уставом знаком, — уклончиво добавил парень и почти сразу, словно бы издеваясь над напарником, извлек из-под плаща бутылку:
-Где мои манеры? Угощайся, не стесняйся. Хорошо помогает, а то надоедает подпрыгивать на стене, пытаясь согреться...
Вэл округлил глаза в ужасе и выхватил бутылку у парня.
— Говоришь знаком? Глава пятая, параграф седьмой, подпункт третий, "Как следует вести себя на посту", — провозгласил он, потрясая забранной бутылкой. Сам Тендерхарт знал Устав почти наизусть, — распитие спиртных и околоспиртных напитков во время ведения службы на введенной вам территории находящейся на введении Империи запрещено в любой мыслимой и немыслимой форме!
Вэлиант тряхнул рукой чуть сильнее и бутылка улетела за крепостную стену. Раздался такой звук, будто бы она разбилась о чей-то шлем. Вэл ойкнул и перегнулся между зубцами стены пытаясь разглядеть бедолагу и извиниться за собственную неосторожность.
Красный от гнева капитан Кэнтайн стоял и смотрел наверх, с его шлема стекали те остатки напитка, которые не успели приморозиться к шлему.
— Вэлиант! — взревел капитан, снял перчатку, провел пальцем по шлему и облизал его.
— Ну погоди, Вэлиант!
Кентайн забежал в форт, Вэлиант виновато посмотрел на Криса.
— Чего он так рассердился? Я даже не успел извиниться. Вот видишь, к чему приводит распитие спиртных напитков на месте вверенного места службы, — в его бубнеже послышалась капелька строгости.
Тем временем на стену взбежал капитан, с удивительной для такого тучного человека скоростью, и замер, стараясь отдышаться. Впрочем, это не мешало ему тыкать в Вэла своим  сарделькообразным пальцем.
— Откуда вы взяли спиртное? — наконец выдавил он.
Вэлиант вытянулся в струнку и вздохнул. Ситуация была тяжелой, вроде и выдавать Криса не хотелось, и врать тоже. Наконец он пришел к внутреннему компромиссу.
— Сэр Кентайн! Данная бутылка с предположительно спиртным напитком была обнаружена нами на вверенной нами территории, я увидел Ваше Капитанское Величество внизу и хотел отдать вам подозрительный объект, но не рассчитал, что расстояние между нами слишком велико, что привело к порче субъекта о ваш драгоценный шлем! — оттарабанил он и уставился на Кентайна в ожидании ответа.
— Ну вы... Ну вы... Вы... Остаетесь без ужина! Пост продлевается до полуночи!!!
Капитан развернулся и, чеканя шаг, ушел.
— Вот видишь — обратился Вэл к Крису. — Капитан не такой уж и плохой, он мог уволить нас обоих, но не стал этого делать.
Как только начальство скрылось, Крис со всей дури жахнул своего напарника в нагрудник, после чего охнул и начал подпрыгивать на месте от боли, оберегая руку:
-Идиот! — с какой-то детской обидой в голосе заявил Крис, когда боль прошла, — что ты наделал, а? Форт почти без спиртного уже неделю, всем хочется выпить, даже начальству, а ты... ты... Ох!
"Только бы они не попытались обыскать мою кровать. Меня же не просто уволят, меня на кусочки весь форт растерзает из-за этого блюстителя закона!"
Имперец сполз спиной по каменному зубцу, стащил с головы шлем и схватился руками за голову. Этот Вэлиант или как его там, кажется, воспринимал все написанное в уставе слишком буквально, ну просто катастрофически буквально.
"Он бы еще начал лозунгами говорить, умник!"
-Молчи! — вскинул руку Крис, вставая на ноги и подходя вплотную к напарнику, — не перебивай. Откуда ты такой взялся, а? Сколько ты служишь? Почему ты попал на Солстхейм, а не куда-нибудь на Вварденфел? Неужели тебе местная погода понравилась? Или фауна?
Сделав несколько кругов вокруг Вэла, он остановился и почти простонал, мысленно прощаясь со всеми запасами своего алкоголя:
-Сколько ты напарников сменил, пока очередь до меня не дошла?..
Вэлиант все время, пока вокруг него ходил Крис, стоял насупленным, обиженно выпятив нижнюю губу.
— Служить в Легионе — мое призвание, — наконец, ответил он, — Мои родители служили в Сиродииле, я сначала тоже служил там, но меня почему-то перевели сюда. Это великая честь, защищать дальние гарнизоны!
Вэл вскинул голову, ощущая неизмеримую гордость и продолжил:
— Все так радовались, когда провожали меня в Морровинд... Папа даже расплакался, а мама с счастливой улыбкой махала мне рукой до того момента, пока наш корабль не отошел совсем далеко от города. Почти весь гарнизон меня провожал! Вот видишь, как все меня любили.
Вэл скосил глаза на Криса с легким превосходством.
— Кентайн пытался отправить меня в другой форт, на сам Ввандерфелл, но везде ему ответили одинаково. "Мы были бы рады взять Вэлианта Тендерхарта на службу, наслышаны о его подвигах, но, к сожалению, все полки укомплектованы"... В последний раз после такого послания Кентайн едва ли не рыдал от счастья, что я останусь с ними и кричал: «Ну почему? Ну почему???» Наверное он не мог поверить в такую удачу!
Вэлиант отошел к стене и направил свой взгляд на горизонт.
— Впрочем, хоть я и счастлив был бы оставаться здесь хоть всю жизнь, но меня берегут и не дают сложных заданий, да и хочется посмотреть на большой остров. Говорят, там так же тепло как в Сиродииле. Напарники? Давно у меня их не было, все говорят, что это слишком великая честь быть моим верным товарищем по службе.
Он подошел к Крису и похлопал его по плечу и без того тяжелой рукой в железной перчатке.
— Тебе досталась великая честь служить со мной, — с воодушевляющей улыбкой сказал он.
Крис внимательно посмотрел в глаза напарнику, пытаясь понять, издевается ли он над ним, но увидел там лишь честность, смелость, отвагу, невероятную наивность и поразительный юношеский максимализм, который, видимо, его никогда не покинет.
"Я попал," — промелькнула четкая мысль, и стражник непроизвольно сделал небольшой шаг назад, подавляя желание сбежать куда глаза глядят.
Кристиан был умным парнем, чаще всего именно он первым в Форте соображал, откуда дует ветер и мгновенно перестаивался в соответствии с этим. И его на самом деле любили его сослуживцы, поскольку он был отличным рассказчиком и знатоком веселых историй.
А вот с начальством у имперца отношения никогда не складывались, вероятно, в силу того, что Крис считал себя умнее, хотя отлично осознавал, чем это все кончится. А еще он делал много различных вещей, без чего стражники не смыслят свою жизнь, но что строжайше запрещено законом.
Тотализатор, карточные игры, выпивка... дамы, порой. Крис мог протащить в крепость что угодно и устроить что угодно, но, попавшись на таком прибыльном и полезном деле, он немедленно получал по загривку.
А теперь ему в напарники достался... Вэл.
-Да-да, конечно, — парень расплылся в улыбке, панически соображая, что ему делать дальше — бежать к начальству и просить сменить ему напарника или пытаться перевоспитать этого, — я очень-очень рад.
"Да уж, Солстхейм вздрогнет, если он прослужит тут еще пару месяцев."
-То есть ты, друг мой, совсем не пьешь? — улыбка точно прилипла к лицу Криса, который просто не знал, что еще сказать такому человеку.
— Как это не пью? — недоуменно спросил Вэл, но затем его губы растянулись в широкой улыбке. — Ты, наверное, не знаешь, что людям необходимо время от времени утолять свою жажду. Я пью воду и горячие напитки, горячие, но не горячительные, — более строго заметил он. — Вода — один из незаменимых элементов жизни, так что советую тебе это запомнить и время от времени потреблять ее, дабы не изнывать от жажды.
Вэлиант еще немного потоптался на месте и подошел к стене.
— Ладно, праздные разговоры на посту тоже не приветствуются, хотя здесь несомненно скучно одному. На северной стене обычно дежурят в одиночку, уж не знаю почему Кентайн решил облагодетельствовать  меня и послать сюда такого хорошего собеседника как ты. Надеюсь мы с тобой хорошо сработаемся.
Вэл бросил на Криса дружественный взгляд.
— Тем более, что я слышал еще до твоего перевода разговоры о том, что вскоре пришедшего новичка оставят здесь надолго, если не навсегда... Я рад за тебя.
Кристиан едва ли не всхлипнул, услышав последнюю фразу своего напарника. Остаться здесь... навсегда? Ну уж нет, лучше сгинуть вообще, погибнуть в бою, быть казненным какими-нибудь ненормальными культистами, быть сожранным скрибами в шахте кваама!...
Посмотрев на Вэла, такого радостного и открытого, имперец едва подавил в себе желание прибить доброжелательного и милого стражника.
"Улыбайся, улыбайся, он не должен понять, не должен..."
-О, чудно, — отозвался Крис, который просто с трудом держал себя в руках, — конечно, мы сработаемся. Станем отличными напарниками. Да.
Солдат солнечно улыбнулся и показал Вэлу большой палец, словно подтверждая свои слова. Рука слегка подрагивала, зверски хотелось выпить, все равно чего, пускай даже и дряни, которую делают нордлинги.
"Скорее бы конец дежурства..."
Побегав еще немного по стене, Кристиан остановился около напарника и стал перекатываться с пятки на носок, пытаясь завязать нормальный разговор:
-Вэл, у тебя родственники есть? Сестры, братья? Или друзья? Они тебя по имени называли или у тебя было прозвище?
— Нет, я один в семье — с готовность ответил Вэлиант. — С друзьями тоже не сложилось, сначала я учился, потом сразу в Легион... Хотя мне всегда хотелось иметь младшего брата, которого я бы оберегал от всех неприятностей и был ему опорой во всем... Погоди-ка... ты так интересуешься мной...
Судя по лицу Вэла, он готов был расплакаться прямо сейчас.
— Это так трогательно... До тебя никто так не интересовался моей жизнью.
Неожиданно он подошел к Крису и заключил в свои стальные объятия, чуть оторвав от земли, затем отпустил его и отошел на несколько шагов в сторону. Если бы не кираса, то у парня наверняка бы затрещали все кости, но, благо, сталь выдержала это нешуточное испытание. Теперь Кристиан подозревал, что Вэлиант может голыми руками разгибать подковы.
— Я понял, ты хочешь стать моим братишкой? Можно я буду называть тебя своим братом?! Теперь, чтобы с тобой не произошло, сразу говори мне, мы разберемся вместе. Только ты не думай, что я из таких, которые с мужиками, это... Ну ты понимаешь. Я тебе сейчас это докажу.
-Не... — он хотел сказать "не стоит", но понял, что это может грозить большими неприятностями, и промолчал.
Тендерхарт тем временем залез в штаны и долго там копался, а потом достал нечто, напоминавшее блокнот в кожаном переплете. Он раскрыл его и сунул в руки Криса, внутри находился искусно нарисованный портрет женщины-норда. Ее можно было бы даже назвать красивой, если бы не запечатленное художником презрительное выражение лица, белые волосы тоже не придавали особой теплоты как и явно светлые глаза.
— Это Хельга, дочь главы Тирска. Красавица, правда? Он сказала, что будет со мной в том случае, если весь снег стает и на Солтсхейме наступит вечная весна. Так что я все жду, и жду... Скоро мы будем вместе. А у тебя, братишка, тоже есть девушка?
Он взял портрет, мечтательно вздохнул, и убрал его за пазуху.
-Я все понял, не беспокойся, — Кристиан восстановил дыхание и внимательно осмотрел своего напарника еще раз. Он не идиот, имперец это отчетливо понимал... но с наивностью такой силы он еще никогда до этого не сталкивался.
Впрочем, все когда-то случается впервые.
"Вот бывает же..."
-Девушки нет, я пока в поиске, — вообще-то, это было не совсем правдой. У Кристиана дома, на родине, была невеста, нареченная еще с детства, но любви между ними не было. Они были друзьями, отличными друзьями, но оба не пылали заключить союз, поэтому старательно избегали друг друга, уговорившись оттягивать свадьбу хотя бы до тридцати лет, — у меня еще вся жизнь впереди.
"Которая, впрочем, будет недолгой, если я продолжу общение с тобой. Ты меня погубишь, рано или поздно... нет уж, завтра же с утра иду умолять капитана отправить меня прочь с этого ненормального острова..."
Кристиан развернулся и уперся локтями в зубец стены.
-Чтоб их всех. Вэл, чтобы ты не думал, но я постараюсь свалить с острова как можно быстрее. Этот климат меня доконает очень быстро...
— Свалить с острова? — Вэл удивленно приподнял брови — Вряд ли это удастся в ближайшее время... Вот если бы мы, — он сделал упор на множественном местоимении, — совершили бы какой-нибудь подвиг, то наверняка бы все гарнизоны Ввандерфелла с радостью приняли нас к себе на службу. Герои всегда в цене.
Он тяжело вздохнул и продолжил:
— Впрочем, это навряд ли. Я торчу здесь уже три года и мне здесь очень нравится — и сослуживцы, и капитан, и моя дорога Хельга, но повторюсь, заданий мне так и не давали. И драконов здесь по-видимому тоже нет.
Раздался сигнал, призывающий всех к ужину.
— Интересно, что сегодня было на ужин? Наверное сочные отбивные из кабана...
Вэлориант начал мечтательно перечислять названия местных блюд, старательно описывая их вкусы.
— Впрочем, нам-то сегодня все равно придется обойтись без ужина. Но ничего, придем, сладко поспим и утром снова на службу. И так каждый день, месяц, год... Вот это отличная жизнь, да братишка Крис?
"Я готов хоть сейчас завалить десяток драконов, лишь бы оказаться на большой земле!" — мысленно взвыл стражник, осознавая, что, если он чего-то не сделает, то его конец будет безрадостен и сер, а ему еще хотелось погулять...
Бросив косой взгляд на своего товарища, Кристиан медленно выдохнул. Кажется, он и правда не понимал ситуации. Что ж, может стоит попробовать ему все объяснить? Хуже уже все равно не будет...
Конечно, имперец понимал, что до парня уже пытались донести все то, что он был намерен сказать сейчас, но все равно — он был обязан попытаться.
-Послушай, друг, начнем с того, что меня раздражает, когда меня называют братиком. Если так уж хочется, зови братом, но никаких уменьшительно-ласкательных слов, хорошо? — Кристиан набрал воздуха и начал отповедь, понимая, что копает себе могилу, — Вэл, послушай меня внимательно, я не не из тех, кто считает сидение на этом обледенелом острове приделом своих мечтаний. Тут нечего делать, тут даже выпить нечего — поставки спиртного прекратились. Ты что, и правда думаешь, что вот такая жизнь — это здорово? Да гильдия бойцов и то больше делает для Империи, чем эта куча промерзших камней! Хочется подвигов? Просись в патруль, просись к торжественный караул в Тирск — вчера туда отправили двоих ребят из нашей казармы. Это не жизнь, а существование. И лично я не намерен просто так проматывать жизнь здесь.
"Ага, я предпочитаю прожигать ее в нормальных кабаках, а здесь даже компании нормальной нет. И выпить не с кем.."
Вэлиант почесал подбородок, обдумывая слова Криса.
— Знаешь, а ты прав. Нельзя сидеть просто так и ждать у моря погоды. Удача любит смелых, а риск — дело благородное.
Он решительно стукнул кулаком по стене.
— Завтра же попрошусь на особо трудное задание, сэр Кентайн не должен отказать.
"Гм, не на такую реакцию я рассчитывал..." — мысленно скривился Крис, но уже через минуту спокойно улыбнулся, — "ну ничего, думаю, с ним все будет в порядке. Если я прав, то капитан пошлет его далеко и надолго, вероятно туда, откуда не возвращаются. Но если Вэлианту удастся выжить, то, надеюсь, он станет совершенно нормальным человеком, без его... странностей."
-Удачи в этих трудностях, друг, — имперец похлопал товарища по плечу, и мгновенно подвергся излияниям с его стороны.
Покрутив головой и убедившись что рядом никого нет, она подошел поближе к Крису и понизил голос:
— Кстати, насчет поставок спиртного… Говорят, что поставки спиртного вовсе не прекращались. Флин и бренди поступают в своих обычных количествах, их разгружают с корабля, заносят в форт, убираю на склад и... На следующее утро вся партия исчезает без остатка!
Велиант прищурился, ожидая реакции но не удержался и продолжил:
— Так вот, чего только не делали. Выставляли стражу снаружи, внутри, один раз сам Кентайн просидел на ящиках — но все бесполезно! Те кто находился внутри засыпали всего на пять минут и все, ждавшие снаружи клянутся, что ничего не видели и не слышали. Капитан в ярости — он не привык столько времени ходить абсолютно трезвым. Вообще-то, он неплохой парень, просто эти события сводят его с ума. Поговаривают даже о призраке одного из прошлых капитанов... Так-то.
Велиант прошелся по стене и вернулся.
— Только ты никому не говори, я тебе рассказал первым. Вообще-то мне это рассказала Хлоя, дочка местной поварихи, — здесь он поежился от воспоминаний, — ужасная женщина. Нет, не Хлоя, а ее мамаша. Хотя готовит очень хорошо.
На лице Кристиана было написано крупными буквами "не верю ни единому слову", но поразительная вера в глазах стражника подкупала. Это делало ему честь.
"А что, если..."
Имперец расплылся в улыбке. Если этот парень настолько наивен, то почему бы и не подшутить над ним?
-О, это и правда важно, — с невероятно серьезным лицом произнес стражник, — но я слышал еще кое-что от ребят. Поговаривают, что в это время в подвале появляется странная тварь. Не знаю, что это и откуда взялось, но, кажется, у него скоро будут детеныши, а алкоголь... Там содержатся какие-то смолы, которые помогают этим тварям вырабатывать яд для обороны...
Кристиан врал красиво и очень доверительно, ему хотелось верить, не смотря на то, что нес он откровенный бред.
"Поверит или нет?"
Вэлиант с удивлением посмотрел на Криса.
— Ты считаешь меня идиотом? — наконец выдавил он — Я скорее поверил бы в призрака, чем в какую-то неведомую зверюшку, которая выпивает весь алкоголь, съедает ящики и исчезает в никуда.
Надувшись, Вэл отошел в дальний конец стены и стал пристально вглядываться в лес. Странный парень этот Крис, гораздо страннее чем все его предыдущие напарники. Может поэтому его приставили именно к Вэлу, потому что другие не могли стерпеть его дольше нескольких часов?
Крис улыбнулся:
-Прости, не мог удержаться. Ты так уверенно рассказывал об этом призраке... Ну вот я и решил просто немного подшутить над тобой. И да, — имперец опять потрепал соплеменника по плечу, — я не считаю тебя идиотом.
Кругом стемнело, на Солтсхейм медленно наступала ночь. Если бы не яркие звезды и белоснежный снег видимость была бы нулевая. Вэлиант посмотрел на небо и глубоко вздохнул. Нет, не существует ни драконов, ни прекрасных принцесс, и весь его удел — стоять на этой стене до скончания века...
— Парни, идите отдыхать, я вас сменю.
На стену поднялся стражник, обменявшись с ним приветствиями Вэлиант спустился в казарму.
"Этот Крис еще и мой сосед по койке" — мрачно подумал Велиант, прилег и прикрыл глаза, стараясь не обращая внимания на доносящийся отовсюду храп.
Скинув доспехи и свалив их на тумбочку, Крис прикрыл глаза и замер, стараясь не смотреть в сторону своего напарника. Проверять наличие своего сундучка с выпивкой Кристиан не стал, желая дождаться момента, когда все уснут.
"Тридцать три несчастья... Но не глуп. Просто очень наивен и слишком многому верит. Рано или поздно жизнь его отделает, но я участвовать в этом не буду."
Проснулся Крис очень рано и быстро проверил свою нычку. Она была цела, что вызвало у парня вздох облегчения. Беззвучно одевшись, стражник выскользнул из казармы и  отправился к капитану — разбираться на счет его перевода обратно на Вварденфелл.
Разговор с ним оказался коротким, эмоциональным и очень тяжелым, но Крис, не смотря на это, вышел из комнаты воодушевленным. Теперь у него была надежда на спасение с этой льдышки. Всего одно задание — и он свободен.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001b/66/62/4/13774.png

0

3

Весьма запутанная история ч.2

Вэл резко очнулся от сна и упал с кровати, издав чудовищный грохот.
— Вэлиант — раздался недовольный голос с другого конца казармы. — Когда ты просто падал и сотрясал пол, еще куда ни шло, но в доспехах... Или ты решил поработать вместо сигнала к подъему?
Тут же как по команде раздался трубный звук, призывающий всех к отходу ото сна, говоривший недовольно встал и начал собираться.
— Опять снилась повариха? — сквозь сон ухмыльнулся он. — Поэтому ты решил надеть доспехи чтобы смягчить удары ее черпака?
— Нашел над чем смеяться, — пробурчал Вэл, поднимаясь в полный рост. — Это действительно было очень неприятно, да и не за что.
— Не за что?! А кто приставал к ее дочери прямо на кухне?!
— Я не приставал, — при воспоминаниях Вэлиант залился краской и вышел из казармы.
"В общем-то сон в доспехах имеет свои преимущества», — думал он, шагая по коридору, — «Можно меньше времени тратить на раздевание и одевание..." Хотя, признаться, затекшие мышцы немного ломило.
Крис заскочил в трапезную уже в собранном виде. По сути, ему было нужно лишь взять стандартный паек в дорогу, и он мог отправляться вперед, туда, где его ждала путевка на Вварденфел.
Это невероятно грело душу легионеру и он был готов прыгать от радости.
Приняв из рук не очень довольной поварихи сверток с продуктами, имперец шуточно отдал честь женщине, чем заслужил легкую улыбку и совет "проваливать поскорее", и направился широким, почти танцующим шагом к выходу.
Правда на полпути он заметил одиноко сидящего за столом Вэла, который уже съел свою порцию мяса с овощами и теперь грустно наблюдал за так сказать десертом. Для начала он потыкал его пальцем — прозрачная масса слегка всколыхнулась, но осталась на месте.
Разум говорил, а нет, почти кричал Кристиану "не подходи к нему! Может он тебя не заметит, и ты спокойно доберешься до Тирска!", но совесть, так внезапно пробудившаяся в парне, твердила о том, что с Вэлиантом нужно хотя бы поздороваться.
Тем временем его напарник сражался с десертом.
— Желе, — констатировал легионер. — Интересно, как его едят?
Он перебрал столовые приборы в количестве двух штук — гнутую вилку без одного зубчика и тупой нож и остановился на ноже. Потыкав им в дрожащую массу, Вэл отметил, что тупым ножом ее разрезать проще, чем пальцем, и разделил свою порцию на несколько кусков. Ситуация упростилась и усложнилась одновременно — с одной стороны маленькие куски проще засунуть в рот, однако, их стало больше чем один сплошной, следовательно сил на еду следует потратить чуть больше. Он взял вилку и подцепил кусочек. Бесполезно. Еще одна попытка — желе шмякнулось на тарелку. Тогда он сделал сложную комбинацию из вилки и ножа, поддел очередной кусок массы, широко открыл рот, почти уже донес ко рту...
-Утро доброе! — солнечно улыбнулся Крис, вставая рядом с имперцем и чуть взмахивая рукой в знак приветствия, — что-то рано ты сегодня, столовая еще пустая…
"Идиот! Зачем я это сказал? Теперь я отсюда не свалю еще полчаса..." — Кристиан начал судорожно искать пути к отступлению, бросая грустные взгляды на входную дверь.
Неожиданная реплика сбоку сбила все планы Вэлианта, столовые приборы рухнули на стол, локтем он задел тарелку, и она со всем содержимым шмякнулась на пол. Естественно, скрибовое желе оказалось под посудой.
Вэлиант с неожиданной для него расторопностью поставил тарелку на место, прямо руками покидал сверху склизкие комки, затем схватил Криса и выскочил за двери столовой.
Убедившись что повариха ничего не услышала, он повернулся к новичку и сказал назидательным тоном:
— Знаешь, Крис, ты, конечно, хороший парень, но похоже что ты не совсем... везучий. Ты не обижайся, но мы с тобой встречаемся второй раз, и второй раз мне навезет. Ты просто притягиваешь неприятности! Конечно это не помешает нашей дружбе, но пока извини, мне нужно идти к капитану , узнать нет для меня особенных, героических приказов. Не волнуйся, парень, когда-нибудь и тебе повезет.
Он похлопал Криса по плечу и бодрым шагом направился в кабинет Кентайна.
Крис вытаращился на своего напарника как гуар на новую дверь в загон. Такое заявление от Вэла, человека, у которого черная полоса в жизни началась, вероятно, еще до его рождения, было просто фантастическим.
"Мать вашу..."
-Да, да, конечно, — поспешил согласиться легионер, все еще продолжая солнечно улыбаться, — увидимся! — крикнул он в след Вэлианту и уже значительно тише добавил, — потом как-нибудь. Желательно, как можно дальше потом.
И, не желая больше останавливаться, Кристиан запихнул свой паек в мешок и припустил к дверям. Разминувшись с несколькими приятелями по легиону, он помахал им рукой и торопливо покинул стены форта, надеясь больше в не столкнуться со стихийным бедствием по имени Вэлиант.
Оказавшись в перелеске, парень вздохнул, достал из-за пазухи бережно хранимый там флакончик с флином и сделал небольшой глоток. К вечеру он уже будет в Тирске, где его ждет работа.
В первый раз в жизни Кристиан собирался подойти к делу серьезно, потому что от завершения этого задания зависела его судьба.
"Или я сделаю это, или я свалю из Легиона. Второе обидно, конечно, родители не погладят по головке..." — впрочем, уже через минуту Крис широким и быстрым шагом направлялся по дороге в Тирск, насвистывая себе под нос какую-то оптимистичную мелодию.
Скоро все наладится.
— Так есть разрешите войти? — бодро спросил Вэлиант, выпрямившись как столб.
Капитан Кентайн вздрогнул и поднял голову — кажется он задремал прямо за столом, либо же вовсе не спал всю ночь.
— Вэлиант, — начал он приторно-ласковым голосом — Я же тебе уже объяснял, сначала спрашиваешь разрешения, потом открываешь дверь. Понял? Я понятно объясняю или нет?!
— Так точно, понятно нет, капитан Кентайн! Так разрешите выйти и сначала закрыть дверь? — гаркнул Вэл, легко перекричав начальника.
— Зачем ты пришел? — почти жалобно спросил тот.
— Требую опасное трудновыполнимое задание, чтобы по его окончании иметь право с честью приниматься в любом другом форте Ввандерфела! — бодро ответил Вэл, но затем уже более тихо добавил:
— Вы не подумайте, что я хочу оставить вас на произвол судьбы, просто пора бы уж и повидать теплые места, когда я стану героем все будут рады...
Кентайн стукнул кулаком по столу.
— Хорошо! Есть одно дело специально для тебя. Выполнишь — и я лично позабочусь о том, чтобы тебя приняли хоть в Эбенгарде, нет — ты больше не покажешься мне на глаза.
— Правда?! У вас есть для меня...
— Молчать! Итак, неподалеку от Тирска завелся дракон. Он пожирает... Хотя погоди, я не буду тебя посвящать. Я же сказал Крису, чтобы он взял на задание тебя, ты его видел?
Вэл покачал головой, затем отрицательно потряс и опять покивал.
Кентайн плотоядно улыбнулся. "Ну погоди, Кристиан... Прячешь где-то флин и думаешь я дам тебе так легко смыться с Солтсхейма?" — подумал он — "Нет уж, будет тебе вдогонку проклятие почище отсутствия спиртного".
— То есть Крис тебе ничего не сказал? Но тогда он станет героем, а ты нет, — капитан покачал головой и поцокал языком. — Но ты можешь успеть догнать его и расспросить! Выполнять!
Вэлиант стрелой вскочил из кабинета, попутно снеся собой дверь, но Кентайн лишь махнул рукой.

Кристиан был вполне доволен жизнью, так как смыться из форта в одиночку удавалось далеко не всегда.
Дорога была приятной, достаточно легкой, особенно, если учесть, что вокруг был лишь лес, снег, а с собой — только личные вещи, меч и бутылка флина.
И никаких попутчиков, что особо приятно!
Постепенно начало темнеть, и имперец был вынужден разжечь факел, который он тащил с собой. Огнива у парня не было, но оно было ему без надобности. При некотором усилии легионер был способен прочитать заклинание огня, по силе как раз подходящее, чтобы разжечь костер или факел.
"Так лучше..."
Конечно, в темноте идти было менее приятно, но, к удивлению имперца, за весь день никто не рискнул им закусить. Изредка начинался снегопад, но он был мягким и медленным, а снежинки были большими и пушистыми. Это расслабляло и настраивало на какой-то очень спокойный лад.
Когда впереди показался Тирск, Кристиан прибавил шаг и потушил факел, стараясь добраться до тепла как можно скорее, так как он уже порядком замерз. остановившись около дверей, парень пару раз вздохнул и положил руку на деревянную ручку.
Но в тот же миг, когда Кристиан взялся за ручку двери, ему самому на плечо легла тяжелая рука.
— Друг! — вскрикнул Вэлиант, — Как хорошо, что я тебя догнал и тебе не придется идти на дракона одному.
Он облегченно вздохнул и бухнул что-то тяжелое возле ног Криса. При ближайшем рассмотрении это оказалось тушей недавно убитого кабана.
— Вот видишь как опасно ходить одному в лесу? — рассудительно сказал Вэл, вытирая пот с широкого лба. — Вот этот кабан ходил один и как видишь, поплатился. А если бы он напал на тебя, а? С твоим-то невезением?
Вэлиант действительно очень старался догнать Кристиана, так что даже немного заблудился. Проплутав по лесным тропинкам, он быстро выбрался на широкую дорогу и, собственно даже не заметил, что совершил крюк, благо факел забыл взять с собой. Там же в лесу он и наткнулся на мирно спящего кабана и решил прихватить его с собой, а тот после нескольких ударов не сопротивлялся.
— Продадим кабана в таверне, ох наедимся...

Крис в панике отскочил назад, даже не расслышав первой фразы своего напарника, прижимаясь спиной к дверям медового зала. Беда следовала за ним по пятам, как оказалось, и у беды в этот раз было имя — Вэлиант.
"Боги, за что?!"
Переведя взгляд несколько раз с Вэла на кабана и с кабана на Вэла, легионер с трудом, но все же сумел навести порядок у себя в голове и, радостно, чтобы скрыть нервы, улыбнувшись, произнес:
-Вэл, а что ты тут делаешь? Тебя послали в караул по просьбе главы Тирска?
В голове Кристиана прокручивались различные версии происходящего. Не смотря на то, что он был "ловкачом", думать он умел очень неплохо.
"Лучше бы ты сказал да, потому что если капитан устроил подлянку и навязал тебя мне в напарники... О, Шигорат, этот парень сведет меня с ума! Только в караул, ну скажи, что ты в караул, пожалуйста!"
Через мгновение Крис заставил себя вспомнить, что говорил Вэлиант с самого начала.
"Стоп, какой, ко всем даэдра, дракон?"
-Вэл, а ты ничего не напутал? Драконы в Морровинде не водятся, — покачал головой имперец, — тем более на Солтсхейме. Они бы тут давно в льдышку превратились. Капитан послал меня сюда за тем, чтобы я выяснил, почему пропадают наши люди, посланные в Тирск для охраны...
— Так их и съедает дракон! — радостно выпалил Вэл. — Капитан поручил мне следовать за тобой и во всем помогать. Только чур монстра я убиваю сам!
Вэл заложил руку за руку и грозно нахмурил брови.
— Мы с тобой разберем это дело по полочкам и с чистой совестью отправимся с этой ледышки в Ввандерфел! Конечно же вместе, думаю что я смогу к тебе приспособится, хотя это будет нелегко, с твоим-то характером. Говоришь, исчезают люди? Тварь наверняка утаскивает их в свое логово и пожирает...
Сердито пнув лежащую у ног тушу, Вэлиант достал из-за спины длинный меч и сделал им несколько взмахов.
— Мы отрубим ему голову! Добро всегда побеждает зло и... И съедает его!
Он взвалил кабана к себе на плечи и взялся за ручку двери.
— Ах да, Крис, раз уж мы с тобой вместе на задании... Попытайся не мешаться у меня под ногами.
Вэл распахнул двери в Медовый зал и вошел туда с лицом победителя. Его появление не произвело особого фурора, разве что трактирщик простонал что-то о тяжелом вечере, выскочил из-за стойки и жестами показал Вэлу, куда складировать добычу.
Вэл вздохнул с облегчением и подошел к Крису.
— Ну что, начнем допрос?
Крис выдохнул и прикрыл лицо рукой. Вбить что-то в голову Вэла было почти нереально, потому что он воспринимал мир как-то по своему. В этом чудесном уголке можно было спасать принцесс от злых драконов и прочее.
В мире, где жил Кристиан, была только одна крупная проблема — его собственный напарник, который собирался мешать ему вести дело. Реальное дело.
"Что ж, посмотрим, сумею ли я побороться рядом с этим парнем... Не буду путаться у него под ногами, меня это устраивает..."
Парень вошел в таверну и сразу подошел к трактирщику, покупая себе комнату на ночь, хороший плотный ужин и, Криса слегка передернуло, кружку местного пойла. Оно, по крайней мере, должно было согреть легионера, потому что сейчас он был готов дрожать как ивовый пыльник на ветру.
Вэл немедленно предложил взять быка за рога, но Крис решительно отказался:
-Я начну с завтрашнего дня. Хочу выспаться в тепле и уюте, потому что сейчас моя голова не способна соображать как следует. Тебе тоже советую отдохнуть, — стражник с удовольствием потянулся и добродушно добавил, — только не говори никому, что ты ищешь дракона. Местные жители этого, вероятно, не поймут. Давай сперва проведем расследование, а потом будем охотиться на всяческих монстров?
Крис с благодарностью принял из рук трактирщика миску с жареным мясом и напиток. Взглянув на спутника, имперец выдохнул и предложил:
-Может тебе травяного отвара заказать? Или молока теплого?
Вэл брякнулся рядом с Крисом.
— Мне как обычно, — важно сказал он трактирщику, тот со вздохом отправился выполнять заказ.
— Знаешь Крис, нам нужно решить несколько организационных моментов. Мы с тобой, конечно, товарищи, но кто-то должен быть главнее, потому что всегда так.
Трактирщик бухнул перед Вэлом тарелку с мясом и протянул кувшин с местной медовухой. Вэлиант в несколько глотков осушил посудину, трактирщик поставил перед ним еще один кувшин и отошел.
— Так вот... О чем мы с тобой разговаривали? Кстати я не пью молоко, у меня аллергия. Молоко вообще вещь коварная, кажется эка кружка молока, а потом можно полдня или хуже того полночи просидеть в засаде. Представляешь, как-то выхожу...
Словесные излияния Вэлината прервала вышедшая к ним девушка так сказать "из местных".
— Вэлиант! Давно тебя не было видно! — она откинула назад рыжие волосы и с интересом посмотрела на Кристиана. — Оу, ты не один. Что же привело столь мужественных ребят в наш снежный город?
Кристиан обворожительно улыбнулся девушке, хотя нордлинги были не в его вкусе. Куда большее предпочтение он отдавал менее... сильным дамам, по крайней мере, любым, которые не могли вращать над головой тяжелую булаву, отмахиваясь от медведей и волков.
Впрочем, девушки везде оставались девушками.
-Вэлиант хотел совершить парочку подвигов, а вот лично меня интересует немного иной аспект проблемы. Видите ли, легионеры, которых присылали в конвой главе Медового Зала, стали пропадать, и наше начальство думает, что причина не в чудных напитках и прекрасных дамах, а в чем-то еще. Собственно, нам и поручено выяснить, что здесь не так...
Имперец уже понял, что расследование, кажется, придется начать, так сказать, не откладывая. Запихнув в рот последний кусочек своей порции (он специально заказал всего четверть нормы, чтобы потом была возможность двигаться), Крис поднялся на ноги и стряхнул с колен крошки.
-Вэл, я не хочу отвлекать тебя от еды. Ужинай и подходи к главе Медового зала, хорошо? Мне кажется, что разговор затянется.
"Найти бы тех ребят, кто еще не успел испариться... Не все же они просто исчезли, даэдра все это побери..."
Крис вздохнул и, еще раз вежливо, если не сказать — галантно, кивнул местной красотке и направился туда, где над огнем жарили кабана и располагалось кресло главы Тирска.
— Хорошо Крис, сильно его там не прижимай! — с полным ртом еды сказал ему вслед Вэл.
— Какой деловой у тебя друг.
Нордлингша села на место Криса. Ее рыжеватые волосы на миг сдвинулись, обнажив длинный кривой шрам на шее, уходящий под рубаху, но она быстро вернула их на место.
— Да, Крис такой, сразу берет кабана за бивни. Моя школе, быстро учится парень! — с гордостью ответил Вэл и вытер пальцы о край скатерти.
— Бивни? У кабана? Мне кажется, это ты любитель таскать кабанов за разные части тела... И не только кабанов.
— О да, я хороший охотник. Кстати, когда у меня будет выходной можем снова сходить с тобой на охоту, — дружелюбно улыбнулся имперец.
— Ну уж нет — девушка яростно замахала руками у себя перед лицом. — Опять просидеть ночь на дереве, отмахиваясь от разъяренного десятка медведей? Тебе еще повезло, что местные "мишки", как ты их называл, не умеют лазить по деревьям! А если бы их не спугнули охотники?! Зачем тебя вообще понесло в ту берлогу?! Я же говорила что там нет дракона!
— Тссс! — Вэл сделал выразительный жест и предупредительно округлил глаза. Девушка замолчала и наклонилась к нему.
— Дракон все-таки существует, — "прошептал" Вэлинат, едва не оглушив собеседницу. — Это он пожирает солдат, — теперь он говорил действительно тихо, но девушка не выдержала и вскочила.
— Удачных вам поисков, — саркастически сказала она и направилась прочь, — Если что, ты знаешь, где меня найти.
Вэлиант допил свой напиток и огляделся в поисках Криса.
"Надо пойти найти его, а то еще влипнет без меня в неприятности"
Крис между тем успел достаточно спокойно и без лишних нервов опросить единственного оставшегося легионера и теперь разговаривал с самим главой Медового Зала и несколькими его приближенными. Стражник, которого звали Маниус Рамас, старался держаться поближе с Крисом, хотя по размеру он больше походил на Вэлианта.
-...И это очень странно, потому что каждый вечер, когда оба легионера оставались на дежурство после того, как Медовый Зал пустел, один человек исчезал.
-Ежедневно? — скептически уточнил имперец, делая себе пометку на будущее.
-Нет, где-то раз в два дня.
-Со всем уважением, а почему никто из ваших людей не попытался помочь людям из Имперского Легиона поймать похитителя?
-Имперцы должны сами следить за своими людьми. Это они должны были охранять Тирск, а не мы — их.
Логика в словах главы Медового зала присутствовала железная. Впрочем, такие понятия как "человечность" и "взаимовыручка" по отношению к стражникам здесь, кажется, и не применялись.
"Спорю, если бы пропал нордлинг... его бы тоже не сразу стали искать. Первая мысль была бы — напился и упал в озеро Фьялдинг, где и нашел свой конец. Вот только что-то наши люди стали регулярно так "падать"."
-Что ж, спасибо за помощь. Сегодня мы с моим напарником поможем нашему товарищу дежурить.
Имперец радостно закивал, но, увидев, что к ним через толпу к ним направляется Вэлиант, стал затравленно оглядываться.
-Сегодня будет трудная ночь... — наконец выдавил он.
-Я в курсе... — беззвучно произнес Крис, улыбкой приветствуя Вэла и говоря уже громко, — сегодня мы должны будем подежурить вместе с Маниусом. Вы, кстати, знакомы, нет? Ты как, Вэлиант, не против такого времяпрепровождения?
— Подежурить с Маниусом? — с широкой улыбкой переспросил Вэлиант. — Я всегда за. Только вот один неясный вопрос...
Имперец нахмурил брови и рявкнул:
— Солдат! Нет-нет, не вы.
Глава Медового зала выправился и едва не отдал честь, затем махнул рукой и куда-то пошел.
— Так вот, Маниус, я и Крис представляем собой имперские органы правопорядка. Это там, в столовой форта, ты можешь подкидывать тараканов в мой суп и потом тошниться в собственную тарелку, когда я, не заметив, жую их...
Данный случай действительно имел место быть, судя по позеленевшему стражнику.
— ... А здесь мы проводим расследование! — гаркнул Вэл, почти прижав Рамаса к стене. — И если мой друг Крис добрый, то я злой, поэтому, если ты что-то утаил от него, советую рассказать это мне! Например,где ты был когда твой товарищ пропал, а?
Похоже стражник немного оглох и дезориентировался в пространстве, поскольку членораздельных звуков издать не смог.
— Ничего, — буркнул Вэл и отошел. — Мы им еще всем покажем кто здесь главные, да Крис?
-О да, — парень обменялся понимающими взглядами с уцелевшим стражником. Они понимали друг друг как никто другой, — покажем. Обязательно.
Чем дольше Крис проводил время вместе с Вэлом, тем сильнее у него появлялось желание стать обычным легионером, без всяких закидонов и прочих неприятностей.
"А может он — это секретное оружие для перевоспитания нерадивых типов вроде меня? Нет, быть не может, боги не могут быть столь жестоки ко мне..."
Вздохнув, Кристиан подошел к лавке и сел на нее.
-Маниус, — негромко проговорил имперец, — на сегодня ты свободен, — стражник воспрянул духом, — мы с Вэлиантом вполне может подежурить сами. Не думаю, что у нас возникнут какие-либо проблемы. А ты иди и отсыпайся.
Посмотрев в след исчезающей спине парня, Крис устало потер лицо и обратился к своему напарнику:
-Знаешь, не нравится мне эта ситуация. Боюсь, что тут и правда что-то неладно, — он вытащил из ножен меч и положил его на колени, — ну ничего, посмотрим, что за неприятности нас тут ждут...
— Это точно, что-то здесь неладно — пробурчал Вэл.
Он вытащил меч и оперся на него, заняв пост возле двери и провожая недобрым взглядом каждого входящего в Медовый зал, и еще более недобро косился на выходящих, изредка оскаливаясь и страшно вращая глазами. Иногда Вэл подмигивал напарнику, мол: "Как я? Хорош? Хорош, да?"
Закончилось все тем, что в зале остались только самые стойкие — Вэл с Крисом, трактирщик да какой-то завсегдай. Он не ушел только потому, что крепко спал, положив голову на стол, еще до прихода легионеров.
В конце-концов Вэлианту надоело гримасничать и считать мух, которых периодически ловил и выбрасывал хозяин барной стойки. Крис тоже не обращал на напарника внимания, спящий заразительно храпел... Имперец зевнул, почуствовав жуткий холод, глаза начали закрываться...
Последнее, что почувствовал легионер — его куда-то несут словно по воздуху, а он не может проснуться при всем желании...
Крис, признаться честно, тоже немного задремал, но от внезапно накатившего холода, который парень ну уж очень не любил, немедленно продрал глаза. Именно в этот момент взору имперца предстала совершенно чудная картина: три достаточно красивые девушки, одетые в меховые куртки и теплые штаны, тихонько утаскивают Вэлианта за пределы Медового Зала.
Не то чтобы Кристиан был против, чтобы его напарника кто-нибудь украл подальше от него самого, но столь наглый жест был уже чересчур.
-Эй, дамы, может поставите моего напарника на место? — вкрадчиво поинтересовался Крис, извлекая из ножен меч.
Дамы, в свою очередь, извлекли кинжалы и стали угрожающе поигрывать морозными заклятьями, которыми они управляли без малейших проблем.
-А, это серьезный аргумент... — нервно улыбнулся мужчина и рванул за стойку, потому что с рук первой фризовой ведьмы сорвалось боевое заклинание.
Матерясь через слово, Крис подхватил стул и, отмахиваясь им от заклятий, рванул прямотна женщин. Те же, недолго думая, захлопнули дверь, унося с собой Вэлианта, и заморозили замок.
-Стервы! — вырвалось у Кристиана, и легионер со всей силы долбанул ногой по створкам, вышибая их. Всей компании, что характерно, и след простыл.
Впервые за годы, парню сейчас было не до шуток. Стул, которым он отмахивался от заклинаний ведьм, покрылся приличным слоем льда, и это напрягало. Сам он с магией был знаком, но лишь в той степени, чтобы разжечь костер, не более.
"Вот ведь проблема..."
Вэлианта украли и, как бы имперец не был счастлив по этому поводу, парня надо было возвращать. Начальство за это его не погладит по головке, это точно.
Вооружившись нормальным щитом и взяв с собой топорик, Крис выскочил наружу. Ведьмы не заметали следов, но за них это удачно делал снег.
"Так, надо торопиться..."
Подняв повыше прихваченный со стены Медового зала факел, Крис устремился вперед.
"С другой стороны... Быть украденным такими милыми девушками... Я даже завидую ему, даэдра его побери! Гм, главное, чтобы они него не побрали до моего прихода…"

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001b/66/62/4/13774.png

0

4

Весьма запутанная история ч.3

Хельга, моя прекрасная Хельга танцует для меня...
Светловолосая нордлингша кружилась на заснеженной полянке настолько легко, что не оставляла следов. Ее расшитое золотыми узорами платье легко развивалось под ветром, время от времени бесстыдно обнажая теплые и несомненно мягкие рейтузы из ловко спряденной шерсти.
Вэлиант вальяжно сидит на троне, пьет медовое вино из золотого кубка и делает вид что улыбка северной красавицы его волнует не больше чем нечищеные сапоги Криса...
Погодите-ка, причем здесь его напарник?
Вэл нахмурился и поставил кубок на тяжелую резную ручку, Хельга приблизилась, встала перед имперцем на колено и протянула руку.
— Мой король, почему вы грустите?
— Пока я тут с тобой прохлаждаюсь, мой напарник может быть в опасности, — пробурчал Вэл и попытался встать, но не тут-то было! Его пятая точка в металлических поножах словно приморозилась к трону.
— Забудь про все, Вэл, наконец-то мы с тобой наедине, — пропела Хельга, с усмешкой наблюдая за тщетными попытками парня оторваться.
— Сгинь, ведьма! — взвыл легионер и тут же устрашился своих слов, а вот его возлюбленная наоборот нахмурилась.
Хельга провела руками перед лицом, и теперь перед имперцем стояла не его возлюбленная, а незнакомая черноволосая девушка, впрочем, не менее красивая, чем ее предыдущий образ. Вэл же не сидела на троне, а был привязан за ноги и за руки кровати — оттого он и не мог подняться с трона во сне... Во сне?!
Тот факт что со снежный поляны он перенесся в уютную пещеру огорчил легионера меньше, чем тот факт что Хельги рядом не было.
— Превращайся обратно, — хмуро сказал Вэл девушке. — Ты мне не нравишься.
Та вздохнула и дернула вверх и без того короткую белую тунику.
— А так? — с надеждой спросила девушка, но легионер лишь крепче сжал губы и покачал головой.
— Слушай, — девушка присела рядом на кровать, Вэл отодвинул среднюю часть тела насколько позволяло положение. — Давай просто мы с тобой... Ну того. И можешь быть свободен. Ладно?
Легионер покраснел как Сиродильский томат и попытался уменьшится в размерах.
— Я не могу. И не потому что ты не.. В общем я... ну того... понимаешь... ну никогда...
— Но это же не проблема! — воодушевилась черноволосая, встала и скинула с себя тунику.
Вэлиант не успел оценить красоту девушки, поскольку потерял сознание от переизбытка чувств.

— Я тебе говорила что нужно брать рыжего!
— Того прохвоста?! Да у него на лице написано... — кажется, это голос той девушки.
— Вот! То и написано! А ты — генофонд, генофонд... Одиннадцать легионеров! И ни один не годен, разве так бывает?! Чему их только учат там на службе!
— Да, а может не надо было перед первыми появляться в образе вороны, а?
— Можно подумать у тебя вышло лучше!
— Зачем их вообще тащить сюда?!
— А резать после акта мы их будем там же, в медовом зале?! Да там все уже знают кто мы такие...
Одна из девушек заплакала навзрыд.
— Я же не виновата что он при такой внешности невинен как фуражир квааааааамаааа...
— Брось, сестра. На этот раз ты все сделала как надо. Бросим этого к остальным, потом еще стащим мужичка…
Вэлиант снова чувствовал будто его куда-то несут, однако ничего не смог сделать, все части тела не подчинялись. Когда он очухался и встал, то обнаружил себя в какой-то пещере. На стенах горело несколько факелов, дверь была заперта и не поддавалась под мощными ударами плеча.
Легионер вздохнул и обратил свой взор в противоположный конец пещеры где... жались в угол с десяток его сослуживцев — судя по доспехам и некоторым знакомым лицам.
— Реееебята! — с добродушной счастливой улыбкой протянул Вэл и сделал несколько шагов к толпе, из-за чего те сдали еще назад, стараясь слиться со стенами.
— Лучше бы нас сожрали ведьмы, — пискнул кто-то и тут же был оглушен многоголосным шиканием, однако парень не обратил на это внимания, настолько он был счастлив.
— Ну ребята же, сослуживчики!
Имперец сделал еще несколько шагов вперед, поскользнулся на обледеневшем полу и покатился вперед.
Жертвами Вэла стало несколько отшибленных боков, ног и синяков на разных частях тела "сослуживчиков".

Пещера обнаружилась не сразу. Около пещеры фризовых ведьм было еще холоднее, чем на всем остальном острове. Что-что, а понижение температуры парень, как особо теплолюбивый тип, чувствовал очень остро.
"Воевать с бабами. Докатились."
Впрочем, первым ему все равно встретилась не женщина. Когда легионер уже оказался в пещере, то ему навстречу вышло нечто огромное, точно кабан-переросток, который унаследовал лохматость с размеры у снежного медведя.
"Стоп, я о таких уже слышал... Гр... грохлы, как-то так, кажется..."
Впрочем, в такие момент голова у Кристиана работала отдельно, а руки — отдельно. Не смотря на свое раздолбайство, он отлично помнил, с какой стороны браться за меч. Другое дело — он немного не рассчитал, что пол в пещере обледенелый. Он подскользнулся и умудрился пролететь прямо между ногами у существа, подрубая ему сухожилия. Тварь рухнула вниз, лишь чудом не задев рыжего.
-Мать вашу, лучше с женщинами дело иметь...
Поднявшись на ноги, Крис максимально тихо стал двигаться вперед по коридору, прислушиваясь к происходящему вокруг.
Неожиданно навстречу Крису вышла черноволосая девушка и ойкнула, отступая назад.
— Рыженький, — отошла она от потрясения и соблазнительно выставила ножку вперед. — Не хочешь поразвлечься? Я могу позвать и сестричку, если ты любишь погорячее!
Правда она забыла хоть чуть-чуть одеться, но сей факт ее не смущал — фризовые ведьмы к холоду не чувствительны.
Ножка сделала свое черное дело, Кристиан завис на месте что скальный наездник в воздухе.
"Вах..." — была первая мысль.
"Ну и девушка..." — поспешила за ней вторая.
"Она бы прикрылась, что ли..." — поскреблась третья.
"И так хорошо!" — ехидно заметила четвертая.
"О чем я вообще думаю?!" — возмутилась пятая.
Впрочем, мысли, слова и действия парня ясно были не согласованны между собой, потому что голова функционировала отдельно от всего остального.
Язык действовал совершенно автономно:
-Как я могу отказать такой очаровательной леди? — Крис широко улыбнулся, а в ту же секунду рукоять меча врезалась девушке в лоб, осторожно укладывая ее спать.
"Небось во сне не замерзнет..." — легионер окинул девушку еще раз, взглядом старого ловеласа, и негромко усмехнулся:
-Задница что надо...
После этого Кристиан снова побежал по коридору, пытаясь найти своего напарника.

— Рот у нее, словно клюв у птицы...
— А глаза?! Черные, как малые кусочки эбонита, и зырк-зырк!
— И кожа местами покрыта перьями, словно чешуей у аргонцев...
— А...
— Да ладно вам, баба как баба — безцеремонно перебил оживленную беседу Вэл и словил на себе десяток недружелюбных взглядов.
— Ты сам-то что здесь делашь? — хмуро спросил одни из пленников фризовых ведьм.
— Мы с Крисом пришил вас спасать — широко улыбнулся Вэлиант.
Тяжелый вздох, прокатившейся по пещере, явно говорил о том, что все сомневались в успехе напарников...

Крис в успехе операции тоже сомневался. Хотя бы потому, что ему уже в четвертый раз пришлось "уложить спать" очередную барышню, при одном взгляде на которую в голове легионера проносились десятки невероятных и сводящих с ума образов.
"Я хочу сюда вернуться. Один. И задержаться, возможно на недельку. Но при условии, что меня оставят в живых, конечно.."
Камеры своих товарищей по легиону Кристиан нашел по мужским голосам, которые то и дело доносились из одного из проходов. Отрубив очередную красавицу, парень с сожалением уложил ее на ледяной пол и проскользнул к камерам:
-Не ждали? А я пришел, — ухмыльнулся имперец, доставая из кармана отмычку и начиная осторожно, но достаточно быстро взламывать замок. Ключа он так и не нашел...
Крис понимал, что своим быстрым прохождением всех коридоров он обязан эффекту неожиданности. Ведьмы не ожидали, что мужчина сам явится в их логово, да еще и в одиночку.
Замок щелкнул и дверь беззвучно открылась:
-Так, все на выход, быстро! Найдите что-то, что заменит щиты, ну, активнее! — Кристиан машинально пытался держаться подальше от Вэла, но поздороваться все равно посчитал нужным, — привет. Извини, что долго копался, найти вас было непросто...
Освобожденные из заточения легионеры направились в указанном направлении, как можно тише брянча оставшимися доспехами. Вэлиант же вышел последним и, сложив руки на груди, уставился на Криса.
— Ну и где ты был? — хмуро спросил он, и продолжил, не дожидаясь ответа — Между прочим, пока ты спал, я пробрался прямо в логово врага, обнаружил его тыл и... не потрогал его.
Имперец покраснел и смахнул невидимую пылинку со своего плеча.
— Людям требуется наша помощь, и мы обязаны помочь! Кстати, по пути сюда ты не встречал прекрасных девушек? Одна из них как раз просила меня помочь ей, но я как бы это... Не совсем был готов.
Крис почувствовал, что его брови вот-вот сольются с его волосами на голове, а глаза станут похожими на два блюдца. Такой наглости он точно не ожидал."
Я спал? Это я-то спал?! Ну все, выйдем из пещеры — и я его прикончу. Жестоко."
-Ну, меня они тоже попросили о помощи, но к сожалению, их почти сразу сморил сон. Так  что они как-то сами улеглись спать прямо в коридоре. Я был вынужден оставить милых дам, потому что ваши задницы требуют срочного спасения, — медовым голосом пропел Крис, чувствуя, что начинает кипеть от ярости, — а теперь взял оружие или защиту и пшел с остальными! Быстро!
Парень выхватил меч и резко пригнулся. Слава богам, интуиция работала четко и быстро, не смотря на то, что он секунду назад болтал с Вэлиантом. Наш головами мужчин взорвалось заклинание.
-О, дамы проснулись, — фыркнул имперец, поднимая щит, — шевелитесь все, мы должны выбраться отсюда живыми и не по кускам!
К счастью, судя по звукам, остальные легионеры успели проскочить по коридорам пещеры до того как ведьмы пришли в себя. Вэл нежно сгреб напарника в охапку и утащил за поворот коридора до того, как очередная волна заклинания накрыла их с головой.
— Теперь я понимаю, что такое неудовлетворенная женщина, — с ужасом произнес он, рассчитывая варианты дальнейших действий. — Но мы же не можем их обидеть, Крис! Это же обычные девушки, милые, добрые, нежные...
Кусок стены оплавился от очередного "приступа нежности" ведьм. Подходить ближе они не решались, но должны же их магические силы хоть когда-нибудь исчерпаться? Не то чтобы Вэл додумался до этого сам и решил взять их измором, но лучшего варианта, чем ничего не делать он прока не нашел.
Крис поскрежетал зубами. Их везение походило на везение утопленника, который только-только всплыл около пирса.
Хотелось кого-нибудь прибить. Очень. Вариант "Вэл" не прокатывал, потому что была вероятность, что потом прибьют его. Вариант "ведьмы" отпадал, потому что прибить таких, гм, дам, было просто выше сил легионера.
Но ведьм было много, и колдовали они весьма неплохо. К тому же заклинания шли по одной штуке, а значит, они выдержат еще долго...
С другой стороны, можно было пойти иным путем.
"Гм, а это, может, и прокатит..."
-Вэл, слушай, их не надо убивать, просто легонько тюкнуть по голове, чтобы они отключились, понимаешь? И они живы, и мы на свободе. Мысли креативно, и мы выберемся, понимаешь? — парень отдал щит и меч имперцу, — надеюсь, ты мне подыграешь...
"О, надежды, надежды... Хотя, смерть на ложе с такой девушкой, каких здесь много, это не так уж и плохо. Я, в принципе, не против..."
-Эй, дамы! — Крис сложил руки рупором и прокричал туда, где и были ведьмы, — послушайте, может решим все миром? Мой друг вам не сможет помочь в ваших интимных делах, у него с этим проблемы. В отличие от меня. Или мы вам уже не нужны?
— У меня нет проблем в интимных делах — зашипел Вэл на Криса — у меня просто нет интимных дела, понимаешь? Их нет, значит и проблем нет. Вот.
После патетической речи парень прислушался, кажется ведьмы притихли и начали что-то обсуждать, сначала спокойно, затем более эмоционально, однако отсюда разобрать что-либо было сложно.
— Вы нас за личинок квама принимаете? — наконец громко обратилась к напарникам одна из ведьм. — Стоит вам приблизиться, и снова получить рукоятью меча в лоб? Что вы за мужской род такой паршивый! Ни ублажать дам не умеете, а чуть что — ноги в руки и вперед!
Вэлу стало стыдно за себя и за весь пресловутый мужской род. Он опустил поданный ему Крисом щит и опять совершил несвойственную ему вещь — задумался.
— Может, помочь бедняжкам? И они от нас отстанут... Я же это... Не могу ударить женщину — шмыгнул носом имперец.
-Ну, дамы, простите меня, но я должен был вытащить моих товарищей, у меня все же был приказ! Но я готов отработать каждый ваш синяк, помяните мое слово! — Крис был достаточно искренен и говорил громко, чтобы ведьмы слышали его.
Для Вэла он почти беззвучно прошипел:
-Слушай, не лезь, а? Ты не знаешь, как им помогать, сам сказал, что не знаешь, так что стой в стороне и молчи! Вэл, как маленький, правда, я же тебе жизнь пытаюсь спасти... не мешай, ладно?
Имперец вздохнул и набрал в легкие побольше воздуха и громко произнес:
-Дамы, я выйду к вам один, без оружия, и без защиты, что тоже немаловажно, как я понимаю. Дальше вы можете использовать меня... Как вам было угодно. Только дайте уйти моему другу, хорошо?
После недолгого эмоционального совета притихли снова, и одна из них крикнула:
— Хорошо! Пусть тогда уходит здоровяк, а рыжий остается.
— Я же говорила сразу...
— Тишшшше!
Вэл вздохнул и похлопал напарника по плечу.
— Я буду ждать тебя в Медовом зале. Если ты не вернешься наутро, то я... Я... Вернусь сюда, и отомстю! Может даже и не раз.
После он осторожно направился по коридору, заслоняя щитом самую важную часть своего тела — конечно же широкую грудь, в которой билось отважное сердце.
Конечно имперцу тяжело было оставлять Криса, ему вдруг захотелось самому поучаствовать в забаве. О том, что ведьмы могут быть опасны он как-то и не подумал. Однако он отошел на некоторое расстояние от пещеры и разжег костер, намереваясь провести приближающуюся ночь здесь. Уж на что он был малосообразителен, однако в Медовый зал бы сейчас не сунулся — там же первым вопросом будет "А где твой напарник?"
Ведьмы пропустили Вэдиента вперед, и крикнули оставшемуся имперцу:
— Ну так что? Имей ввиду, уложить нас на пол ударом рукояти меча в лоб тебе на этот раз не удастся!
Крис шагнул из-за камня, широко раскрывая руки:
-Дамы, дамы, у меня даже меча нет.
Мысленно имперец прощался с жизнью. В конце концов, ведьмы вряд ли станут его жалеть, это факт, другое дело — он, вероятнее всего, умрет счастливым. Даже очень счастливым, если учесть то, сколько красивых девушек его окружает сейчас.
Легионер остановился и медленно стянул с себя кольчугу и шлем. Те со звоном покатились по полу, а у Кристиана в очередной раз упало сердце.
"Гм, что хуже — грохлы или разъяренные женщины? Я бы выбрал первое. Так что, надеюсь, что мне удастся их не довести..."
Парень улыбался, хотя внутри все замирало. Может быть со стороны это и казалось таким простым, таким элементарным, но по факту...
"Ладно, делать ноги уже поздно, а посему надо отрабатывать долг..."
Крис сделал еще шаг вперед и обнял первых двух красавиц на плечи:
-Ну что, дамы? Я весь ваш...

Ночь тем временем окончательно вступила в свои права. Вэлиант потихоньку подбрасывал толстые ветки деревьев в костер и уныло ворошил его длинной палкой, терзаемый сомнениями и страхами.
"Что интересно делает Крис? Надеюсь он не станет обижать девушек, иначе я в нем разочаруюсь."
Постепенно одни мысли заменились другими, не менее важными. Хельга, танцующая лишь для него, стояла перед глазами имперца... Жареный кабанчик целиком проплывала перед самым носом, дразня невероятно вкусным ароматом. Капитан Кентайн лично награждает его за успешно выполненную операцию и орет на остальных легионеров:
— Видели как надо?! Слабаки, чтоб вас скрибы покусали! Всем брать пример с Вэлианта Тендерхарта!
Капитан роняет одинокую мужскую слезу и пожимает имперцу руку.
Ах, герой... Кстати, а как же Крис? Но у него своя голова на плечах, нечему ему пользоваться умом Вэла...
Так и сидел он на поваленном стволе дерева, и мечтательно смотрел на пляшущие огоньки костра...

Ночь становилась темнее и темнее, время шло медленно, но неумолимо. Небо Солстхейма затягивали темные, если не черные тучи, из которых начинал неумолимо сыпаться снег, который покрывал все вокруг пушистым и холодным ковром. Над костром снежинки таяли и каплями оседали на угли, где мгновенно, с негромким шипением превращались в легкие облачка пара, чтобы унестись в небо.
Время летело вперед, и это начинало пугать, потому что Крис все еще не появился.
Постепенно небо стало светлеть.. а у входа в пещеру ведьм послышались странные звуки. Дверь приоткрылась — и в щель проскользнул Кристиан, немного помятый, чудовищно уставший и почему-то очень торопящийся выбраться наружу. Впрочем, это желание никак не вязалось с выражением лица легионера, которое было похоже на выражение лица хаджита, который нализался скуумы.
-Вэл, помоги мне! — неожиданно громко крикнул парень и, не дожидаясь напарника, заблокировал дверь посохом, который тащил с собой, — подтолкни этот камень!
Имперец начал двигать валун, который был покрыт изморозью и снегом, к двери. По всей видимости, Крис так торопился уйти оттуда, что даже доспехи он не прихватил.
Вэл вздрогнул, сбрасывая с себя очередной пленительный сон и вскочил на ноги.
— Крис? Мне не показалось?
Имперец побежал на голос и, до странности быстро оценив ситуацию, довольно-таки легко подтолкнул валун к двери.
— Только я не понял, зачем это, — Вэл почесал мужественный подбородок, осматривая творение рук своих. — Девушки же не смогут выйти из пещеры... И кстати, почему ты одет не по уставу? Капитану это не понравится. Нужно найти твои доспехи, иначе будет выговор нам обоим, тебе потому что потерял, а мне — потому что не уследил за тобой.
С этими слова Вэл попробовал оттащить камень от двери, но тот похоже пристроился слишком хорошо...
-Вэл, — с улыбкой, которая может быть присуща скорее очень голодному снежному медведю, чем такому раздолбаю, как он, произнес Крис, — или мы отсюда уходим так, как есть, или я ухожу отсюда один. А ты останешься вместе с теми милыми дамами наедине. Поверь мне, они тебя укатают минут за десять...
Камень чуть вздрогнул, а имперец, увидев это, затрясся как лист на ветру. Нет, конечно, события этой ночи он будет вспоминать еще долго, и далеко не со страхом, но понимание, что сейчас с ним сделают девушки, которых он под шумок оставил одних, заставляло Кристиана бояться. И очень сильно.
-Валим! — Крис цапнул Вэлианта за руку, не ожидая от себя такой силы, и рванул вперед, смутно понимая, что где-то там впереди медовый зал, где есть нормальные люди, где можно погреться, чем возьми, потому что у него самого ноги уже начинали покрываться ровным слоем льда.
"Даэдра вас побери! Фризовые ведьмы..." — имперец мечтательно вздохнул... и прибавил скорости. Через пять минут бега впереди показался медовый зал.
Напарники обошли Тирск стороной, время близилось к полудню и их могли хватиться в форте... Но не хватались. То ли все были рады избавиться разом от двух оболтусов, то ли наконец завезли спиртное и на радостях руководство знатно поощрило всех.
Так или иначе двое бравых солдатов Имперского легиона топтали снег к отчему дому. Вэлиант несколько раз порывался отдать Крису свой доспех или просто согреть парня, но тот почему-то яростно отказывался и лишь прибавлял шаг.
— И все-таки, Крис, ты не обидел тех девушек? — спросил его Вэл, задумчиво смотря на пустые стены форта.
Ему было боязно входить в ворота, главным образом потому что Крис был одет не по форме. Как ни крути, он был сейчас ответственен за напарника — зря он что ли спасал его от похотливых рук ведьм? Или не спасал... И кстати, где тот самый дракон, который воровал его сослуживцев?!
Кажется, этот вопрос он тоже задал вслух.

-Что ты, Вэл, они были очень рады моему обществу, — Кристиан масляно улыбнулся, вспоминая несколько часов, проведенных среди ведьм, но потом нахмурился, — но потом я счел, что даже столь неутомимым дамам необходимо отдыхать, и я позволил себе оставить их, чтобы не доставлять им каких-либо неприятностей.
"Ага, и чтобы они не доставили неприятностей мне..."
Что до доспеха, Крис отбивался от него как мог. На нем была достаточно теплая меховая куртка, и она достаточно неплохо грела легионера, в отличие от кирасы, от которой, к слову, разило холодом.
Парень бросил взгляд на стены форта... и едва не споткнулся, услышав вопрос Вэла. Подавив приступ подкатившего кашля, Кристиан положил руку на плечо напарника и негромко проговорил:
-Вэлиант, боюсь, что нас с тобой обманули. Там не было дракона. Всех наших ребят похитили эти самые прекрасные девушки. Но их можно понять — им было так одиноко, а ходить в Тирск они все же опасались. Вот они и нашли... выход.
"Ну да, ну да, потом надо будет попросить капитана направить туда отряд, пускай разберутся окончательно. Я против баб воевать не собираюсь. "
-В любом случае, мы свое задание выполнили — ребята-то на свободе, я уверен, — Кристиан первым вошел в ворота форта.
Вэлиант вошел вслед за Крисом в ворота, оставив свои соображения насчет ведьм при себе, главным образом потому, что соображений не было. Главное что подвиг они все-таки совершили, вырвав своих сослуживцев из тягостного плена, и имперец в глубине души чувствовал гордость за напарника — он совершил то, что не смог сделать десяток легионеров, несмотря на свой хиленький вид.
Сразу за воротами форта они наткнулись на капитана Кентайна, правда Вэл узнал его не сразу. Главным образом из-за того что толстяк был одет в полный набор доспехов, включая в закрытый шлем.
— Капитан? — пробасил имперец, поднимая на землю начальника, который упал при столкновении с ним.
Шлем разразился отборными ругательствами, большую часть которых не удалось разобрать, пока Кентайн не снял эту часть доспеха.
— Идиот! Ты идиот, Велиант Тендерхарт! И ты идот, Кристиан Корву! Вы... Вы...
Имперец исподлобья опасливо смотрел на капитана, радуясь что тот тыкает в них пальцем, а не тяжелым двуручным мечом.
— Вы герои! — закончил сэр Кентайн свою пламенную речь, чем едва не заставил Вэла упасть от изумления.
Кристиан разом испытал жуткое желание спрятаться за что-то. Или за кого-то, например, за широкую и могучую спину Вэлианта, который вполне подошел бы для защитной функции, по крайней мере, сейчас.
"И почему мне кажется, что нас сейчас добьют?"
Высунувшись из-за своего напарника, парень подошел к капитану и отдал честь:
-Сэр, а вы уверены на счет последней характеристики? Мне кажется, что "идиоты" было сказано куда более искренне. Сэр.
Имперец обернулся на Вэлианта и выдохнул.
"Надо поговорить с капитаном.."
-Кстати... Капитан, а почему вы в полном вооружении? Что-то случилось после нашего отбытия? У нас не было возможности получать новости в течении всего прошлого дня...
— Да. Да, Кристиан, ты совершенно прав и я рад что вы можете это признать. Идиоты, кто ж еще-то.
Сэр Кентайн пожал плечами и направился к входу в форт, у самый дверей развернулся и крикнул:
— Я что, неправильно выразился? Тащите свои глупые задницы в мой кабинет, там и поговорим.
— Мне кажется, это плохая идея — пробормотал Вэлиант и поежился от внезапно охватившего его озноба. По его мнению капитан и так был немного не в своем уме, иначе бы давно перевел доблестного вояку Тендерхарта в другой гарнизон для свершения подвигов и очистки мира от зла, а тут еще такие истерические припадки, да еще слово-то какое — "герои".
Тем не менее ослушаться приказа Вэл не мог, поэтому со вздохом побрел вслед за Кентайном. Внутри форта творилось что-то несусветное, легионеры болтались одетые не по форме, сталкивались с друг другом, а откуда-то из обеденного зала слышался неровный гул голосов.
— Что-то празднуют что ли? — изложил свои умозаключения легионер и вздохнул. Если все пьют, а капитан во время веселья куда-то собрался уходить, дело плохо.
-Могу поспорить, — Крис оглянулся по сторонам и впервые в жизни начал тщательно обдумывать мысль, а не свалить ли ему вообще из Имперского Легиона. Конечно, это было бы плохим выходом, но поговаривают, что члены Гильдии Воров неплохо зарабатывают...
"О чем я думаю, а?!"
-Могу поспорить, — парень продолжил оборванную фразу, — что они празднуют возвращение непутевых легионеров домой.
Имперец выдержал трагическую паузу и добил:
-И наши с тобой похороны. Причем я не уверен, за что пьют с большим энтузиазмом...
Дорога к кабинету капитана показалась Кристиану всеми кругами ада, но парень все же выдержал и спокойно толкнул дверь, вошел внутрь и вытянулся по струнке, стараясь изобразить правильную выправку легионера.
"Да, до Вэла мне далековато... И лицо надо сделать поглупее, может головы не оторвут... ну, сразу, по крайней мере."
Конечно Тендерхарта не могло не растрогать такое трепетное отношение к ним сослуживцев, с таким размахом и горечью отмечавших гибель бравых легионеров... Это дорого стоит, правда. Только что-то смущало имперца, одна незначительная деталь...
— Кристиан, но мы же не умерли, — вдруг дошло до Вэла, однако его напарник уже заходил в кабинет капитана.
Кентайн уже ждал их, сидя за своим роскошным письменным столом, сложив руки как ученик на уроке теоретической алхимии. Взгляд капитана перебегал то с Вэла на Криса и обратно, но рот не произносил ни звука, что после добрых пятнадцати минут начало немного напрягать здоровяка. Нет, стоять в выправке он мог и дольше, только одно дело стоять так на посту и совсем другое — под пристальным взглядом начальства, которое словно выбирает кого скушать первым.
— Ешьте меня! — не выдержал Тендерхарт и сделал шаг вперед после рявканья. Да, это был героический поступок.
Капитан подался назад, подавляя желание спрятаться или хотя бы ухватиться за двуручник, но все-таки заговорил.
— Кристиан Корву, Вэлиант Тендерхарт, вы совершили героический поступок, спасая ваших боевых товарищей из плена этих проклятых фризовых монстров. Признаться, я и сам не верил в их существование, все-таки драконы на Солтсхейме это довольно-таки необычно. Я правда так и не понял зачем им было красть именно солдатов форта но предполагаю что они гораздо вкуснее и лучше любого пропитого варвара Тирска, так?
Если это был вопрос, Вэл не знал что ответить. Там были бабы, он был в этом уверен, он же видел все их...
При воспоминаниях об увиденном имперец покраснел.
— Так, -продолжил Кентайн и достал два листа пергамента. — Здесь два приказа, за заслуги перед фортом Инеевой бабочки вы переводитесь в форт Эбенгарда. И это не обсуждается! — вот это он уже прокричал, стукнув кулаком по столу. — А теперь вон отсюда, собирайте вещи и... Уезжайте с миром.
Кристиан первым сообразил, что надо рвать когти, пока они все еще целы, поэтому он резко выпрямился и браво козырнул:
-Есть сэр!
После этого парень подошел к столу, взял оба приказа и, разобравшись где чей, отдал Вэлианту его бумаги. Положив руку на плечо мужчины, он негромко попросил подождать его в коридоре, после чего просто вытолкал напарника за дверь.
Подойдя к капитану, Крис улыбнулся и кивнул:
-Сэр, вы же не будете возражать, если я составлю рапорт о выполненной работе чуть позже? Я занесу вам его перед отъездом, — и, развернувшись на каблуках, имперец вылетел из кабинета.
Похлопав Вэла по спине, Крис улыбнулся снова:
-Ну вот и все,  будешь геройствовать в Эбенгарде. А теперь предлагаю быстро собрать вещи и бежать на причал, чтобы не опоздать на корабль. Жду в казармах! — парень кивнул приятелю еще раз и быстро пошел вниз по ступеням.
На лице Кристиана появилась довольная ухмылка. Когда капитан получит нормальный отчет и прочитает его, он уже будет на корабле, а значит — недоступным от гнева начальства.
— А? — Вэлиант едва расслышал реплику Криса, поскольку пытался найти начало текста на бумаге, переворачивая и так и этак. С книгами было проще, посмотрел на обложку — и читай, а тут только слова, никаких картинок будто устав.
"Хотя оно и понятно, тоже документ".
Имперец кивнул в пустоту и с важным видом направился в казармы, неся приказ о переводе так, словно это была наиважнейшая веха в его жизни. Да собственно так и было.
В обители легиона почти никого не оказалось — не считать же несколько храпящих пьяных тел да бравых служак достаточно разумными людьми?
Вэл собрал в дорожный мешок нехитрый скарб из запасного белья да пресловутого Устава Имперского Легиона и присел, как говорится, "на дорожку". Да и Кристиана, усердно что-то строчившего, стоило подождать — вдруг парнишка заблудится по пути к причалу?
Крис повернул голову в сторону Вэлината и устало улыбнулся:
-Послушай, меня не обязательно ждать. Я не опоздаю на корабль, — "потому что скорее всего от этого будет зависеть не только моя карьера, но и моя жизнь", — иди вперед. Я закончу с этим и сразу буду.
Перо пустилось в пляс по бумаге. Ясное дело, с содержанием отчета напарника знакомить ловкач не собирался, да и вообще его терзали смутные сомнения, поймет ли Вэл его почерк.
"Капитан понимает, и этого достаточно..."
Закончив, Кристиан дал чернилам подсохнуть, а сам выгреб все свои вещи, запихнул их в рюкзак, как следует затянул горловину и закинул на спину. Мешок получился побольше, чем у напарника.
-Ну давай, увидимся на причале! — парень подхватил бумагу и, сворачивая ее на ходу в свиток, поспешил наружу.
Насильно мил не будешь — Тендерхарт хоть и нахмурился, но лишь проводил Криса взглядом, не особо понимая, что он там писал и для кого.
"Неужто письмо прощальное девушке строчил? Вот прохвост, не успел прибыть, а уже кого-то окрутил...".
Парень хоть и обрадовался успехам напарника на любовном поприще, но внезапно возникшее мысли о дочери мэра Тирска его охладили. Как бы она чего с собой не сотворила, узнав об отплытии своего героя на большую землю. Мелькнула мысль наплевать на все и остаться, лишь бы Хельге было хорошо, но раз решение принято, значит принято.
Вэл твердым шагом вышел из гарнизона, как и принято, героя никто не заметил и не вышел провожать — все уже были слишком пьяны. Не сказать что обычные будни Легиона, обычно оставались более-менее трезвые дежурные...
На пристани кроме имперца и капитана корабля, выполнявшего роль и продавца билетов, никого не оказалось. Приказ о переводе служил достаточным основанием не платить за перевозку, что мужчину не очень обрадовало, но спорить с легионерами себе дороже. Оплатят когда-нибудь... Если руководство не растратит положенные семптимы на более важные нужды.
Однако Вэлиант не спешил подниматься по трапу. И Криса подождать надо, и текст послания любимой успеть сочинить.

-Капитан! — Кристиан ворвался в кабинет своего уже бывшего начальника и сразу уменьшил громкость. Мужчина посапывал, лежа головой на столе, а рядом с ним стояла недопитая бутыль сирдиильского бренди.
"Наверняка из моих запасов," — с досадой отметил легионер, который не обнаружил своего храна на привычном месте, но в слух ничего не сказал. Вместо этого он беззвучно прокрался к столу своего начальника и осторожно положил перед ним отчет, перевязанный для красоты синей ленточкой. Подумав, парень быстро и беззвучно обыскал кабинет и выудил из одного из шкафов бутылочку флина.
"Это мне за моральные страдания!"
Имперец широко улыбнулся и подошел к двери. Выйдя в коридор, Крис примерился... и со всей дури хлопнул дверью, мгновенно срываясь на бег.
По его расчетам проснувшийся капитан потратит минимум пятнадцать минут на то, чтобы придти в себя и прочитать отчет. Еще столько же он будет орать. И только потом соблаговолит рвануть следом. А в это время он уже будет на корабле.
Проскочив мимо поддатых стражей порядка, Кристиан выбежал на причал, затратив на всю дорогу не больше трех минут, и хлопнул Вэлианта по плечу:
-А вот и я! Ну что, на встречу с новыми приключениями и подвигами?
Вэлиант поморщился, Крис как всегда прибыл не вовремя. Впрочем, решив что послание можно сочинить и на месте назначения, все равно сейчас ни бумаги ни пера не было, имперец благосклонно кивнул товарищу и вместе они поднялись на трап, который капитан поспешил убрать за ними. Ну, мало ли, кто-то из нетрезвых легионеров решит проверить легальность и комфортность перевозок и таким образом заработать себе еще на бутылочку флина...
Когда корабль уже отдалился от берега, Вэл, смотревший на стены форта, на которых провел столько холодных дней и ночей, внезапно заметил бегающего по пристани капитана. Он что-то орал им вслед и махал руками, вызвав улыбку служаки.
— Смотри, волнуется, может уже пожалел и хочет вернуть нас обратно? Но мы же не вернемся, правда, Крис? — напарник ничего не ответил даже на толчок локтем, лишь загадочно улыбался.
— Мы тоже вас никогда не забудем, сэр Кентайн! — крикнул Тендерхарт, сложив руки рупором.
Берег вскоре скрылся в дымке тумана, а корабль все больше приближал двух легионеров к Ввандерфеллу. Оттуда они направятся в Эбернгард, где их пока еще никто не знает, но узнают обязательно. Но это уже будет совсем другая, не менее запутанная история...

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001b/66/62/4/13774.png

0

5

Храмовые страсти. Морровинд, Ввандерфелл

Тихо напевая какую-то песенку, тонкая фигурка направлялась к городу. Легкий ветерок играл со светлыми волосами девушки, в руках беспечно болталась корзинка с травами. Иногда она останавливалась, чтобы сорвать очередной цветок и бережно убрать его к остальным...
— Пожалуй, хватит, — улыбнулась она сама себе и ускорила шаг, заметив приближающиеся тучи. Дождь тяжелой стеной упал на землю, оставалось только накинуть капюшон и прибавить ходу.
Через несколько минут девушка влетела в храм, тихо прошла в его южную часть и аккуратно поставила корзинку на полку.
— Промокла? — спросила ее данмерка, которая тоже здесь служила.
— Чуть-чуть, — рассмеялась девушка, снимая насквозь промокший плащ, — Здесь столько людей сегодня... Разве что-то планировалось?
-Да, милая, — откликнулась женщина, отвлекаясь от книги, которую читала, — Сегодня здесь собирается отряд наших служителей. Кажется, они отправляются на задание на запад — там обнаружили пещеру с культистами, вот и будут разбираться.
Отложив книгу, женщина поднялась на ноги и подошла к молодой служительнице Храма:
— И, я не знаю почему, но тебя хотел видеть куратор. Он нервничал, говорил, что ты ему срочно нужна, вроде бы он хотел дать тебе задание. Думаю, тебе стоит поторопиться, иначе он с ума сойдет...
Девушка поспешно отложила расческу и откинула еще мокрые волосы назад.
— Тогда мне нужно поторопиться. Интересно, зачем моя персона понадобилась самому куратору? Я всего лишь скромный целитель... Надеюсь, меня не исключат из Храма в связи сокращением, или не переведут служить куда-нибудь в Вос, — скривилась Вэлли, — Там в округе нет ни одного живого существа! Уж лучше тогда в Молаг Мар — там много путников и паломников...
Она спохватилась и побежала на второй этаж. Куратор, высокий данмер в возрасте, не изменился в лице, увидев встрепанную девушку.
— Ах да, я тебя ждал. Ты же хорошо владеешь магией восстановления и иллюзиями?
— Да, сэр, еще алхимия, — скромно потупилась девушка.
— Это хорошо, потому что тот, кто должен идти с отрядом, слег с острым отравлением. И сейчас его больше занимает будка на заднем дворе, нежели ответственные задания. Не беспокойся, все меры были приняты вовремя, он выздоровеет, со временем. А теперь ступай и найди внизу данмера по имени Ролар Ретано, он тебе все объяснит.
Куратор развернулся обратно к стенду с книгами, и Вэл задумчиво пошла вниз.
"С каким отрядом? Это не с теми ли, которые собрались к культистам? Но я же совершенно не умею сражаться..."
Капитан воинов Храма собирал людей, тщательно расспрашивая каждого о его снаряжении. У них не должно было быть с собой ничего лишнего, в бою порой даже ножны становились невыносимо тяжелыми. Отряд был четко разбит на несколько частей и почти полностью готов к выдвижению на задание. Не хватало только целителя, который почему-то задерживался.
"Не нравится мне это. Хотелось бы выйти вовремя, чтобы успеть на силтстрайдер."
-Инструктирую еще раз. Мне не нужны жертвы из личного состава, ясно? Каждый перед тем, как войдет в пещеру, должен поставить пометку в ближайшем селении. Желательно — около хижины местного целителя. Я хочу, чтобы каждый из вас вернулся в этот Храм здоровым, а не в коробке по частям. Это всем ясно?
"Где носит этого парня?"
Впрочем, через несколько минут, когда Ролар уже начал злиться, в залу вошла молодая девушка, которую данмер вроде видел недавно среди новичков храма. Ретано нахмурился:
-Приветствую. Ты не знаешь, где даэдра носят нашего целителя? Из-за этого умника мы не можем отправиться в дорогу...
От слов данмера щеки девушки вспыхнули, как парочка сиродильских томатов.
"Как он груб... Командует отрядом словно никс-гончими да еще ругается злыми богами..."
— Сэра, если вас зовут Ролар Ретано, то я буду целителем в вашей группы на время похода. Так сказал куратор, и я не осмелюсь перечить воле вышестоящего начальства.
"Хотя я и сама не в восторге" — мысленно договорила Вэл, по-прежнему не поднимая взгляда.
— Не беспокойтесь, я не стану вам обузой, исцелением и иллюзиями я владею в достаточном совершенстве, а махать дубиной мне вряд ли придется, — Поспешно заговорила она чтобы прервать неловкое молчание.
"Пусть лучше скажет, что целитель им не нужен, а я спокойно пойду готовить зелья и мази из собранных трав. Нет никакого желания быть под командованием неотесанного мужлана".
-Да он спятил... — невольно вырвалось у Ролара, впрочем, нечто подобное было в мыслях у всех членов отряда. Закаленные в боях воины смотрели на девушку с сожалением и непониманием, точно пытались сообразить, что вообще происходит.
Данмер мысленно досчитал до десяти и выдохнул. Куратор, кажется, думал задницей, потому что юная девушка, которая стояла перед ним, явно не заслуживала той участи, что была ей уготована.
"Альмсиви, это, наверное, шутка..."
Проблема состояла лишь в том, что приказы начальство не обсуждались. Их надо было выполнять. А сейчас они уже начинали безбожно опаздывать.
Данмер едва не застонал от переполняющей его злости на весь окружающий мир и, повернувшись к девушке, заговорил негромким голосом:
-Послушай, мне не нравится то, что тут происходит, но с заданий, в которых я был руководителем отряда, возвращаются все. Вернешься и ты. Зелья для восстановления магии есть? Зелья для лечения? От болезней? Пометкой и возвратом владеешь? Вмешательство Альмсиви с собой?
"Смирение и почитание, бескорыстие и негневливость, вежливость и честность", — смиренно повторяла про себя Вэлли, стараясь не сострить в ответ, — "жаль, что не все служители Храма знают заповеди и правила общения с людьми... Этот грубиян не знает точно".
— Да, мутсэра, — со смиреной улыбкой ответила она. — У меня все с собой, не беспокойтесь. Зелья, мази, порошки, несколько свитков и...
Она быстро добежала до комнат и обратно. Там она накинула другой плащ, взяла свою сумку и посох.
— У меня даже есть оружие, — она снова опустила глаза, демонстрируя свое почтение данмеру, — и я умею им пользоваться, но до дела обычно не доходит.
"Разве что треснуть кого-нибудь из твоего отряда, если он отпустит хоть одну фривольность в мою сторону".
Ролар вздохнул. По крайней мере целительница им досталась достаточно ответственная и бойкая, и это, несомненно, радовало.
-Выдвигаемся, — скомандовал данмер и, дождавшись, пока основная часть отряда выйдет наружу, чуть придержал нордлинку за локоть:
-Как тебя зовут, девочка? — на взгляд Ретано, она была очень молода, — то, что тебя отправили с нами — одно большое недоразумение. Поэтому я хочу, чтобы ты не отходила от основной группы ни на шаг. Держись в центре отряда и не высовывайся. Так ты не пострадаешь в этой бойне.
Мужчина выдохнул и поправил меч на поясе:
-И чем думал куратор, когда отправлял тебя с нами? Ты ведь только вступила в Храм...
Они вышли на улицу и направились к порту ситл-страйдеров:
-Поскольку ты на таком задании впервые, то должен тебе кое-что разъяснить. Мои приказы не обсуждаются и выполняются без промедления. Если я скажу тебе "исчезни", то ты просто используешь заклинание возврата, ясно?
— Мое имя Вэлориен, и оно никак не сокращается — так же смиренно ответила девушка.
Она было хотела сказать "Вэл" или "Вэлли", но прикусила язык, посчитав что незачем упрощать жизнь нахальному Ролару. Будет в дорого окликать ее как-то иначе — просто не будет откликаться... Наверное.
— С вашего позволения хочу заметить, что я давно служу в храме, практически с самого рождения, так что в моих магических навыках можете не сомневаться. Мне идет двадцать второй год, поэтому "девочкой" меня называть по крайне мере нелепо, но если вы так пожелаете...
"И если это будет тешить твое самолюбие".
— Я буду в точности следовать вашим указаниям, если они будут точны и непротиворечивы, — спокойно отвечала она, следуя вместе с группой.
Большинство отряда составляли мужчины-служители храма, правда, была еще одна женщина из данмеров, но Вэл прежде ее не встречала, наверное та была не из Балморского отделения. Девушка сначала хотела спросить, куда они направляются, но промолчала, опасаясь наткнуться на грубость в свой адрес.
-Я рад, что мы поняли друг друга, — холодно и спокойно кивнул Ролар. Пререкаться с Вэлориен не хотелось, до подобных вещей он бы никогда и ни за что не опустился. Впрочем, нужно было кое-что уточнить.
-Не указания, Вэлориен, а приказы. Я говорю — ты делаешь. Я не собираюсь требовать от тебя чего-то невозможного, к тому же я не собираюсь допускать даже малейшей вероятности того, что ты можешь не вернуться с этого задания. Надеюсь, что мы поняли друг друга.
"Трибунал, пускай она не будет падать в обморок от вида крови, встречаются же и такие личности среди целителей..."
Когда все загрузились в силт-страйдер, Ролар начал негромко уточнять план действий. Мужчина говорил четко, тезисами, данмеру хотелось, чтобы каждый из его бойцов знал, что делать, причем даже в самых трудных ситуациях.
-Теперь о нашей целительнице. Вэлориен впервые на задании подобного рода, но маг она хороший. Я хочу, чтобы ее постоянно кто-то прикрывал. Потерять целителя мы не можем, надеюсь, это ясно всем.
Данмер смерил взглядом нордлинку:
-Вопросы есть? Если да, то лучше спроси сейчас.
— Приказы так приказы, указания так указания, вы говорите — я делаю, — скромно ответила Вэл.
Здесь она не преувеличивала, девушка привыкла выполнять приказы свыше, другое дело, что раньше они касались лишь простейших дел — сбора алхимических материалов, изредка ее посылали исцелять страждущих, но не дальше Альд-Руна или Сейда-Нина. Правда и  предстоящее дело пока не представлялось ей чем-то особенным, все-таки вряд ли придется по-боевому размахивать посохом и победно кричать при этом, как невоспитанной девке, привыкшей проводить время в компании таких же вояк.
— Я вполне могу позаботиться о себе сама, — продолжила она — и не собираюсь быть никому обузой. Если только мутсэра не прикажет. А вопросов у меня нет, спасибо.
На слова "я могу позаботиться о себе сама" по силт-страйдеру прошелся приступ тихого смеха, который войны пытались замаскировать тихим кашлем. Они понимали, что Вэлориен еще совсем зеленая в таких экспедициях, но такое поведение все равно их смешило.
Вэл пристроилась в дальнем углу кабины силт-страйдера и уставилась на видимую линию горизонта.
"Поскорее бы все это закончилось..."
Ролар сдержал улыбку и прикрыл глаза, чувствуя, как покачивается гигантское насекомое. Это приятно расслабляло, особенно если учесть, что эта юная целительница своим поведением умудрилась выбить данмера из состояния душевного равновесия.
"Альмсиви, дайте мне сил выдержать этот день..."
Когда транспорт прибыл в нужное место, отряд выгрузился из блохи и спокойным шагом направился туда, где, по донесениям разведчиков, и располагалось логово сектантов.
Когда они добрались до места, данмер повернулся к своим спутникам и кивнул:
-Всем наложить заклинание пометки, если кто-то не сделал этого в городе. Я жду.
Вэл пожала плечами и первая произнесла заклинание перед входом в святилище, хотя, если честно, считала эту идею глупой. Ставить пометку рядом с обителью зла? Чтобы если раненый перенесся сюда и какой-нибудь культист выскочил прямо на него?! Проще было раздать всем свитки вмешательства Альмсиви, или Божественного вмешательства — так вернее. Или командир рассчитывает, если что отдохнуть прямо здесь и, не тратя времени на переходы, снова ринуться в бой?
Она привычно оставила мысли при себе и постаралась не улыбаться, наблюдая как ее спутники мучаются кто со свитком, кто собственными силами.
"Записать бы все, что они бормочут — вот потеха была бы... Однако воинам Храма простительно не знать заклинаний школы мистицизма".
Самые догадливые просто выпили зелья пометки. Наконец, все вроде справились с поставленной задачей и теперь внимательно смотрели на Ролара, ожидая дальнейших указаний.
-Отлично, — чуть улыбнулся капитан отряда.
Мужчина подошел к двери в пещеру и некоторое время вслушивался в то, что творилось внутри. Едва слышно хмыкнув, воин дал знак к началу операции.
Дверь неслышно отворилась, и отряд ступил в темный коридор, который освещали лишь алые свечи Шестого дома. Вэлориэн зажали в центре толпы, так, что она едва могла понять, куда они двигаются. Единственное, что становилось ясно — дорога вела вниз.
Через некоторое время стало ясно, что дорога разделяется.
-Левый проход, — скомандовал Ролар, первым вступая в небольшую пещеру.
В ней с пустыми взглядами ходили спящие Шестого дома, почти полностью обнаженные, шатающиеся и беззвучно славящие проклятого Дагот Ура. К сожалению, увидев гостей, вся эта толпа впала в священное безумие и, схватив первое попавшееся оружие, обезумевшей лавиной ринулась на храмовых воинов.  Это было больше похоже не на драку, а на резню, потому что приверженцы шестого дома не щадили себя и не боялись смерти. Они сражались яростно и молча, с остекленевшим фанатизмом в глазах.
Через некоторое время Вэлориен пришлось начать свою работу в качестве целителя — одному из бойцов вспороли руку, благо, левую, но все равно довольно болезненно.
Во время схватки Вэлориен произнесла заклинание тени и прижалась к дальней стене зала. Ей очень хотелось зажмурить глаза и заткнуть уши, чтобы не видеть и не слышать происходящего, но статус обязывал быть в курсе событий, да и кто-то из врагов мог наткнуться на нее. В пещере было довольно-таки темно, красные свечи не прибавляли уюта, к тому же отовсюду шел неприятный запах разлагающейся плоти. Переступив с ноги на ногу и опустив взгляд вниз стал понятен источник – Вэл стояла на кусках мяса.
Она едва удержалась, чтобы с воплем не отскочить и была безумно рада, когда резня закончилась. Приблизившись к заранее замеченному раненому бойцу, девушка улыбнулась и достала из сумки баночку с темной мазью.
— Сейчас будет еще больнее, – как можно спокойней сказала она, попросила еще двух бойцов подержать раненого и начала втирать мазь едва ли не в саму рану. Ее обладатель взвыл и резко дернулся, но державшие его воины помогли девушке закончить процедуру тем, что не выпускали его.
Закончив с обработкой раны, Вэл подошла к Ролару и холодно спросила:
— Значит, в этом и заключается наше задание? Вырезать пещеру полную беззащитных людей, разум которых вероятно возможно исцелить?
-Беззащитных людей? — переспросил Ролар таким тоном, словно перед ним стояла как минимум слабоумная, — Вэлориен, посмотри вокруг! Эти люди уже никогда не очнутся. И не потому, что мертвы, а потому, что Дагот Ур поглотил их души. Мы лишь даем возможность им уйти туда, где они больше не будут страдать. «Вероятно можно исцелить»? Не смеши меня. Или ты считаешь себя гением медицины? Это у них в голове, за многие годы ни один маг или целитель не смог вернуть их к нормальной жизни. Единственный способ — это уничтожить Дагот Ура. А это не смог сделать сам Трибунал. Ты считаешь себя умнее всех остальных? Отлично! После того, как мы закончим здесь, ты можешь отправиться в Вивек к нему самому или архиканонику и пожаловаться на то, что мы выжигаем заразу из ран нашей земли. Я с удовольствием послушаю то, что они скажут тебе в ответ. Или можешь уходить из Храма, потому что это не я такой изверг и захотел поубивать людей. Просто то, что мы делаем — это наша работа. И твоя — тоже. Нам отдали приказ. Надеюсь, что теперь ты просто помолчишь и будешь делать свою работу, и делать ее хорошо. И если к тебе никто не подходит, то это не значит, что тебе некого лечить.
И правда, несколько человек из отряда стойко переносили боль, но становилось ясно, что долго с ранами они не продержатся и им придется уйти отсюда.
"Альмсиви, за что вы послали на мою голову эту... целительницу?! Она же совсем зеленая и не понимает ровном счетом ничего..." — Ретано с ужасом думал о том, что будет дальше, когда они углубятся в пещеру...
"Нет, просто она должна выжить, и все. Думать о происходящем она вольна что угодно. Лишь бы работала."
Впрочем, следующая фраза девчонки заставила данмера дернуться как от обидной, незаслуженной пощечины:
— Ролар, если тебе нравится убивать — не ищи этому оправданий, — мягко улыбнулась Вэлориен. — И поверь, я получше тебя знаю, кому требуется помощь, а кому нет, и им для этого не обязательно подходить ко мне. Твоя работа — убивать, моя исцелять, поэтому не делай вид, что ты знаешь о целительстве больше меня.
Вэл зареклась более подходить к данмеру и прошла вглубь отряда. Она раздала особенно уставшим зелья восстановления сил, приказав не использовать сразу все и не обращать внимания на мелкие раны. В голове же бродили не самые легкие мысли.
"Он действительно настолько глуп, или пытается убедить в глупости меня? Никто и никогда не пытался исцелить безумцев — иначе оставались бы какие-то записи в библиотеках храма. Вивек? Что Вивек, если бы он хотел, то нашел бы способ избавить Ввандерфел от зла, но отсиживаться в своем дворце куда проще? И архиканоник Храма настолько стар, что и не застал мора... К тому же он сам давно не покидал Вивек. Издалека легко отдавать приказы о вырезании людей, потерявших разум. И если высоким чинам и званиям наплевать на людей, что говорить о Роларе?»
Ретано покачал головой, хотя на деле ему очень хотелось приказать девушке убираться прочь, в конце концов, она точно так же, как и все остальные, поставила заклинание пометки у входа. Но пока она все еще была нужна его людям, поэтому данмер просто не мог потакать своим желаниям.
"Прежде чем исцелить рану, нужно выжечь из нее заразу. Ей еще только предстоит это понять. Жаль, конечно, если того не произойдет, потому что в противном случае она разочаруется в пути, который выбрала..."
-Все готовы? Вперед.
Они двинулись дальше по коридору, не размыкая строя, защищая тех, кто был ранен, загнав их в центр колонны. Ролар давал короткие указания, корректировал планы, шел первым, потому что не желал, чтобы кто-то из его людей рисковал.
К сожалению, следующий зал встретил их толпой пепельных упырей и зомби пепла. Твари налетели на присутствующих как скальные наездники, осыпая воинов храма тяжелыми и яростными ударами. То там, то здесь расцветали вспышки заклинаний, которыми порождения пепла забрасывали окружающих.
Ролар покрутил головой, выискивая взглядом их целительницу. Та, вот счастье то, все же послушалась и стояла позади отряда, только вот...
Данмер судорожно вздохнул и метнулся наперерез заклятью, которое бросил в девушку появившийся точно из ниоткуда Проснувшийся Спящий. Коротко охнув от боли, Ретано развернулся и встретил наступающего на них монстра ударом меча.
-Спрячься! — крикнул мужчина Вэлориен, продолжая сдерживать атаки существа.
Вэрориен метнулась в сторону, однако и там было не лучше. Отряд яростно сражался со врагом, а целительница не знала от кого вернее уносить ноги — собраться по храму могли зацепить и ее своим оружием...
Это превращалось в один жуткий кошмар. Снова очередной яростный бой, и снова Вэлли жмется в стороне, не желая, чтобы в нее попала очередная магическая вспышка... Конечно, девушка могла сама присоединиться к бою, но магию тратить не хотелось — она пригодиться на исцеление, когда кончаться зелья и мази, а махать посохом девушка не привыкла. То есть она могла, даже умела, но не применяла это знание на практике по личным мирным убеждениям.
Твари, атаковавшие их, были отвратительны и сильны. В какой-то момент Вэл показалось, что капитан отряда безумец, использующий людей в заведомо проигранных схватках... Но оптимизма терять нельзя, даже когда в тебя летит заклинание, откуда его и не ждали, и от существа, страшнее всех виденных ранее...
Ролар морщился от боли, но продолжал сражаться, так как понимал — от него, да и от всех остальных сейчас многое зависит.
Мысленно он отметил, что Вэлориэн все же послушалась его приказа, пускай и в такой обстановке, и это было хорошо, даэдра вас всех...
Перед глазами на миг потемнело, а потом данмер рванулся вперед, вколачивая свой меч в нападающую тварь почти по рукоять. Та завалилась на бок и испарилась, заставив Ретано сунуться вперед.
Когда он поднял голову, то понял, что драка уже закончилась. Несколько человек в отряде серьезно пострадали, но угрозы жизни, кажется, не было.
-Вэлориэн, тебе работа, — мужчина кивнул девушке на раненых, спокойным шагом отходя в сторону и опускаясь на камень. Он понимал, что его отравили, и теперь от накатывающей волнами боли данмеру больше всего хотелось умереть.
"У меня было противоядие..."
Мужчина, с трудом орудуя непослушными пальцами, достал из-под доспеха пузырек и опрокинул его в себя. Немного полегчало, но было все еще очень, очень паршиво.
"Нельзя показывать остальным, надо держаться..."
Ролар вздохнул, выпрямился и пошел к своему отряду:
-Доложить о текущих делах...
— Сэр, — обратился к Ролару немолодой данмер — Не хочу врать, дела крайне плохи. Всего второй зал, а пол отряда уже едва стоит на ногах, — он махнул рукой в сторону мелькающей между солдатами Храма Вэл, — Конечно, будь у нас не один целитель, а пятеро, было бы попроще, но тогда следовало бы оберегать и их, не так ли? Девушка старается, но на всех сил не хватит. Вы уверены, что нам не стоит вернуться и попробовать пройти дальше позже, с новыми силами?
Данмер внимательно посмотрел на командира отряда, надеясь на его положительный ответ. Они явно получили неполную информацию о том, что творилось в этой пещере, и теперь пожинают плоды. Судя по всему Ролару тоже было не по себе, однако, по опыту старых походов, он не повернет назад… Но и жертвовать своими людьми капитан не привык. Так как он поступит?
Вэлориен же спокойно занималась своей работой. Обрабатывать раны ей было не в первой, а когда агрессивных тварей не было поблизости, девушка чувствовала себя довольно-таки спокойно и уверено.
Ролар покачал головой, прикрывая глаза. Он был опытным воином и имел право на некоторую самоуверенность... но точно не в такой ситуации. Он и сам отлично видел, что многие из отряда с трудом держатся на ногах. Сейчас Ретано прекрасно понимал, что ничего путного из похода не выйдет, но отступать было нельзя.
По-крайней мере всем.
Данмер вздохнул и негромко проговорил:
-Именно поэтому я и говорил всем ставить пометку у входа или у дома лекаря.
Собравшись с силами, капитан отряда вздохнул и заговорил, повышая голос:
-Вэлориен! — позвал он девушку и, дождавшись, когда она подойдет, озвучил приказ, — сейчас вы вместе с Сарреном, — он кивнул на того данмера, который заговорил с ним после боя, — берете всех раненых и уходите наверх. Лучше, чтобы вы воспользовались заклинанием Возврата или Вмешательства Альмсиви, мы не знаем, есть ли в этой пещере скрытые ходы и, не дай Трибунал, не вылезло ли что-то еще у нас за спиной в зачищенные коридоры. Я не хочу, чтобы кто-то из отряда отправился на тот свет, ясно?
Мужчина почувствовал, что на него снова накатила дурнота, но он сдержал себя:
-Мне нужно два добровольца из тех, кто чувствует себя хорошо. С ними мы быстро осмотрим подземелье и тоже уйдем вслед за всеми. Никаких драк и никаких заклинаний, кроме невидимости и Вмешательства Альмсиви. Всем все ясно? Тогда вперед.
Ролар вздохнул, ощупывая доспех на том месте, куда попало заклинание. Не ахти, конечно, но еще послужит.
Саррен кивнул, лично построил отряд и сделал неутешительные выводы. Немного подумав, он перекинулся несколькими словами с Вэл и подошел обратно к Ролару.
— Сэр, если не предвидится драк, может вам лучше взять с собой целительницу? Свитков и зельий возврата хватит на всех, а вот ваше состояние вызывает у меня крайние опасения, — мужчина понизил тон голоса, чтобы не сообщать о своем наблюдении всем, — Вэлориан хорошо владеет иллюзиями, и, если что, сумеет скрыть вас от чужих взглядов, благо магические силы она почти не потратила — захватила слишком много зелий для излечения людей. Если же нет, то тогда придется мне составлять вам компанию в разведке, за остальных я не ручаюсь.
Вэл молча смотрела на капитана, надеясь, что он согласиться. Не то чтобы она пылала желанием вновь увидеть пепельных тварей, но была твердо убеждена, что Ролар останется с ней целее и не полезет в очередную схватку.
Ролар нахмурился:
-Мое состояние — это, все же, мое личное дело. Я отвечаю за вас, а не наоборот.
Данмер обвел взглядом свой отряд. То, что он увидел, ему совершенно не понравилось. Чудовищно захотелось ругаться хотя бы потому, что старый боевой товарищ был прав.
-Саррен, кажется, я говорил о двух добровольцах, а не одном, — он бросил взгляд на девушку, на лице которой читалась решительность и непоколебимость в принятом решении, и выдохнул, — ладно, уводи всех, а то у меня смутное подозрение, что все может стать еще хуже.
Мужчина достал из-за пояса флакон с противоядием и осушил его до конца. Так должно было стать лучше, по крайней мере, Ретано на это надеялся.
-Идем, — кивнул он головой Вэлориен, показывая девушке, куда им нужно было идти, — наложи на себя невидимость сразу и постарайся слиться с тенями. Остальное — моя забота...
Ролар вытащил из-за пазухи зелье невидимости и отхлебнул из флакончика. Растаяв в воздухе, он буркнул "не отставай!" и направился вперед.
Девушка послушно наложила невидимость и двинулась за капитаном отряда, стараясь не задевать ничего и никого вокруг. Ей было почти уже совсем не страшно — что в свою очередь пугало не меньше. В голове билась мысль — неужели можно столь быстро привыкнуть к подобному? И если долго заглядывать в бездну...
"Как бы она не заглянула в тебя", — поежилась Вэлли, проходя мимо пепельного зомби, стоящего на коленях в молитвенной позе. Он что-то распевал себе под нос, иногда тихо вздыхая, будто разумное существо.
"Есть ли у них разум? И откуда берутся создания пепла? Может, все те обнаженные безумцы, бросавшиеся на наш отряд вначале пещеры потом станут такими же? И будут сильнее… Если так… Быть может, Ролар был прав, и нужно жечь язву до того как начнется полное разложение ума и плоти..."
Она не знала, куда они идут и что ищут, оставалось лишь надеяться, что ее спутник знает. Пока у Вэлориен оставалось достаточно физических и магических сил — по крайне мере, чтобы в любой момент телепортировать отсюда и себя, и своего провожатого. Главное, чтобы сделать это не слишком поздно...
Ролар двигался бесшумно, чувствуя, что Вэлориен идет где-то рядом. Опытный воин способен вычислить даже невидимку, особенно того, у которого нет особого опыта хождения под этим заклинанием. Целительница не шумела, и данмер был ей премного благодарен за это, но вот про тень она забывала. Поэтому, когда их касался свет факелов, по стене, на которой должна была появиться тень, проходила едва заметная рябь, точно там был поток горячего воздуха.
"Пока все спокойно..."
Они обошли треть оставшегося лабиринта, когда начались неприятности. Первым они встретили проснувшегося спящего. Огромное и ужасное, как титан огрим, это порождение пепла и безумных дум Дагот Ура проплыло мимо них, то и дело поворачивая свою чудовищную голову на почти незаметной шее то в одну сторону, то в другую. Воин замер, и, как он понял, замерла и Вэлориен. Данмер улыбнулся — девушка показывала себя с лучшей стороны, она промолчала, хотя многие и более опытные люди не удерживались от вздоха в такие моменты.
Когда тварь скрылась за поворотом, Ролар подошел к девушке и тихо шепнул в пустоту:
-Теперь в правый коридор.
Боль пришла внезапно, мужчина ощутил, что желудок свернулся в спираль, а потом резко распрямился, и каждую клеточку тела накрыло мучительным оцепенением.
"Альмсиви, за что мне это? Неужели я взял плохое противоядие?.."
-Вперед, — совершенно ровным голосом произнес Ролар, радуясь тому, что Вэлориен не может видеть его лица.
Она послушно скользнула в коридор вслед за данмером. Длинный проход привел их в зал, в котором явно готовилось что-то страшное. Может быть, это обычный будничный день для культистов — разжигать костры внутри большой пещеры, сооружать алтарь, расставлять вокруг свои отвратительные красные статуэтки, водружать на тот самый алтарь молодых девушек...
Между тем связанная девушка с кляпом во рту явно была в сознании и недовольна проиходящим, иначе бы так яростно не мычала и не вырывалась из плена. Не сектантка судя по всему, те обычно более спокойны и равнодушны к происходящему. Пепельных здесь было немного, но в зал вело еще несколько коридоров, непонятно кто или что может появиться здесь в ближайшее время.
Целительница посмотрела на предполагаемое место, где должен был быть капитан, не зная что делать дальше. Ситуация патовая, в открытый бой они вдвоем не смогут вступить, но оставить гражданина Империи погибать... Или что они там собирались делать — может, это обряд посвящение в Спящие?
Взгляд упал на причудливый кубок, находящийся на одном из столов.
"Чаша Дома Дагот, не иначе."
Воин Храма заскрипел зубами. Ситуация была не из приятных, хотя бы потому, что сейчас, возможно, могла произойти куда большая неприятность, чем простое жертвоприношение. Если учесть наличие чаши дома Дагот, жертвы и числа пробудившихся спящих в коридорах...
"Альмсиви, это, наверное, шутка..."
Мужчина подошел к тому месту, где должна была находиться Вэлориен, и негромко заговорил:
-Встань у алтаря, у головы девушки. Сейчас тут начнется заварушка, и ты будешь должна вытащить жертву. Вмешательство Альмсиви, думаю, для этой цели подойдет. Заберешь с собой чашу. Учти, действовать надо будет очень быстро. А я прикрою ваш уход. А теперь вперед. Это приказ.
Дождавшись, пока целительница окажется у нужного места, Ролар бесшумно подошел к столу, на котором стояла чаша и, укрывшись за алтарем, выпил последнее свое зелье невидимости. Боль гуляла по телу, но движения пока были четкими и ровными.
"Так... Сейчас!"
Мужчина вскочил и, схватив кубок, кинул его целительнице. В этот же момент из коридора вылетела зеленая вспышка и ударила храмовника в бок, но полет чаши уже никто не мог прервать.
-Вон! — Ролар сверкнул глазами и встретил первого своего противника. Меч засвистел, начиная свою жатву. На какое-то время его точно хватит.
Девушка действовала как во сне. Да, это и был кошмарный сон, не могло такого существовать в реальности... Она подчинилась приказу, хотя ноги слушались плохо.
— Тише, — шепнула жертве, та помотала головой и попритихла. Небольшим кинжалом Вэл перерезала веревки на одной руке, сунула в нее свиток и вырвала кляп. От прикосновения невидимость спала, но почти все взгляды уже были направлены на Ролара, лишь один из пепельных вампиров проследил полет кубка и двигался в их сторону. Вспышка перед глазами, Вэлориен выдохнула — теперь уже несостоявшаяся жертва исчезла.
"Надеюсь, она не слишком повредила свою душу, а телесные раны заживут быстрее".
Драгоценные секунды терялись, заклинание Вмешательства Альмсиви оборвалось на полуслове под мощным ударом твари. Целительницу буквально снесло на холодный пол, лишь ведомая каким-то инстинктом она быстро забралась под жертвенный стол.
Ретано устало оперся плечом на стену, понимая, что его время уходит. Какая-то из тварей задела его по спине, проломив доспехи и расцарапав тело под ними. Теперь кровь сочилась вниз, собираясь бахромой на нижней грани нагрудника и капала вниз.
Но пока бой был не окончен...
Отсюда девушке было плохо видно данмера, но по звукам и мелькающим теням Вэл догадывалась, что ему ох как несладко... Черные руки тянулись к ней, и она знала, что к ним прилагается еще более страшная голова. Целительница не выдержала и пнула существо, почти сразу завизжав от резкого рывка — с обратной стороны кто-то, не церемонясь, вытаскивал ее за волосы в залу.
"Это конец", — подумала она перед тем, как...
Своды святилища огласили десятки новых звуков, среди которых явно слышались голоса. Хватка ослабла, а вскоре рядом с Вэл свалился отвратительный труп, в голове которого торчал болт от арбалета. Девушка выглянула из-за своего убежища, ища взглядом Ролара. Несколько парней в имперских доспехах ловко разносили исчадий Дагота по углам, но служителей храма среди них она пока не могла приметить...
Ретано поднял меч и двинулся вперед на одной силе воли. Он не знал, кто прислал подмогу, но сейчас она была как нельзя кстати.
"Продержаться. Продержаться еще несколько минут.."
На губах Ролара заиграла легкая, прозрачная улыбка, ведь то, чего он хотел, о чем мечтал, все его возможное будущее начало подергиваться дымкой — яд почти добрался до сердца и разума, пытаясь закончить начатое.
Но пока он еще был жив.
Меч воткнулся в живот одного из даготских слуг, а потом резко повернулся в ране. Вырвав его, данмер повернулся к новому противнику, и к следующему, следующему…
Внезапно мужчина осознал что вокруг никого нет. Вернее есть, но все последователи Дагот Ура лежат на земле.
"Я все еще жив?" – удивился служитель Храма, делая несколько шагов вперед и хватаясь рукой за край алтаря. Лица окружающих он различал с трудом.
Когда шум схватки стих, сменившись лязганием доспехов и громким обсуждением произошедшего со стороны неожиданных спасителей, Вэлориен вышла из укрытия и была тут же остановлена рукой стражника.
— Мисс, не советую вам передвигаться в одиночку. А еще лучше воспользуйтесь свитком или заклинанием. Вы же умеете пользоваться заклинаниями?
Насмешливый тон легионера несколько рассердил девушку, однако ее мысли были заняты несколько другим — она наконец-то выцепила взглядом Ролара, и, судя по всему, тот чувствовал себя не очень хорошо.
"Еще бы, он сражался с пепельными монстрами, пока я отсиживалась под алтарем".
— Откуда вы взялись? — спросила она у стража.
— Да мы шли к Сейда-нин на смену и какой-то данмер выбежал на дорогу, сказал что на его отряд напали... Конечно, он мог оказаться разбойником в одежде храма, и привести нас в ловушку, но разве мы бы не перебили десяток-другой разбойников, да, ребята?
Девушка поморщилась, услышав дружный согласный ор. Конечно, прийти на готовенькое всегда проще...
— Сэр, нам уже можно убираться отсюда? — спросила она, подходя к своему непосредственному начальнику. — Девушка телепортировалась к храму Балморы, кубок у нее. Надеюсь у нее хватит благоразумия отдать его кому надо, а не сбыть на черном рынке или еще что похуже.
Голос Вэлориен звучал очень озабоченно, ей не стоило оставлять кубок без внимания, жертва ли была та девица или нет, но вещицу она умудрилась прихватить с собой и сделать это крайне ловко.
Ролар посмотрел на Вэлориэн слегка замутненным взглядом, но потом все же заставил себя выпрямиться и сфокусировать взгляд. Девушка выжила, хотя кто-то менее удачливый на ее месте мог бы давно отправиться к праотцам.
-Сперва надо проверить, очищено ли это святилище до конца, — данмер перевел дух, а потом продолжил, — и запечатать вход. Сюда больше никто не должен входить.
Состояние не становилось лучше, но, надо сказать, и хуже тоже. Было просто плохо, поэтому Ролару удавалось себя контролировать — он попривык к постоянной слабости и боли.
Бросив короткий взгляд на целительницу, Ретано позволил себе покровительственную улыбку, хотя та далась ему не просто:
-Ты молодец. С боевым крещением.
Вэл отвела смущенный взгляд в сторону, слова Ролара несколько приободрили ее, хотя и выглядел он не очень.
Между тем, окинув взглядом новых гостей пещеры, воин храма сосредоточился и шагнул вперед:
-Насколько я понимаю, вас интересует добыча, которую вы постараетесь отыскать в этих пещерах, как только мы уйдем?
Командир имперцев сплюнул в сторону, прежде чем ответить. От девушки не укрылось, что, несмотря на свою показную уверенность, он слегка нервничает. Мелкие незначительные жесты и взгляд, время от времени отводимый в сторону, словно он чувствовал себя здесь крайне некомфортно. Прежде чем ответить на вопрос Ролара он громко гаркнул одному из своего отряда:
— Положи на место!
Солдат буквально выронил какой-то предмет и оттолкнул его ногой, сделав вид, что он там так и валялся.
— Добыча? Какая добыча, Дагот Ур вас побери! Эти места несут на себе печать безумия, и я бы сам посоветовал вам убираться отсюда и поскорее, неизвестно еще откуда могут появиться новые твари.
Высказавшись таким образом, он отошел в сторону и, собрав легионеров, приказал им двигаться к выходу.
Вэлориен поежилась, теперь ей опять стало не по себе.
"Надеюсь, он просто страдает без бренди, а не заразился каким-нибудь мором, сражаясь с местными обитателями. Кстати, надо будет не забыть исцелиться у алтаря в храме, даже профилактики ради".
Данмер хрипло усмехнулся, незаметно прижимая руку к груди, словно пытаясь то ли вырвать оттуда нечто, то ли удержать что-то внутри.
"Хватит распускать сопли. Надо выбираться".
-Идем, вряд ли мы можем сделать здесь еще что-то.
Мужчина подошел к Вэлориен и легонько подтолкнул ее в спину. Не хотелось, чтобы девушка сейчас видела его лицо. Ретано впервые в жизни настолько близко оказался к провалу. Это было чудовищным ощущением. Он не только не смог нормально выполнить задание, но и воспользовался помощью легионеров. Немного радовало лишь то, то из его отряда все остались живы, хотя потрепало их всех изрядно.
-Думаю, они все равно сюда вернутся, — негромко произнес данмер, когда их новые знакомые оказались на значительном расстоянии впереди, — их остановило только то, что мы представители храма. Им не нужны проблемы. А когда мы будем далеко — они прогуляются сюда вновь.
Девушка лишь вздохнула в ответ на реплику Ролара об имперцах. Вернуться они или нет — ей было все равно, лишь бы поскорее убраться отсюда самим.
Слабость накатила новой волной, и капитану отряда пришлось приложить усилие, чтобы не упасть на землю. Это в очередной раз заставило его обрадоваться тому, что он идет немного позади девушки.
-Читай возврат, — внезапно произнес Ретано, — у тебя хватит на это магии.
Издав еще один глубокий вздох, на этот раз в сомнениях об остатках собственной магии, девушка начала читать заклинание возврата, взяв данмера за руку. Вспышка света, пещера словно расплавилась, меняя пейзаж на двор храма Балморы. Вопль силт-страйдера ударил по ушам, и Вэл поморщилась, бросая взгляд на спутника.
— Зайдем внутрь, нам нужно исцеление, — твердо сказала она и зашла внутрь первая. Однако, прежде чем пойти к алтарю, она спросила первого попавшегося служащего, не видел ли он здесь девушку с кубком, однако тот лишь пожал с плечами. И второй, и третий — никто не видел как сюда заходила бывшая жертва.
— Не нравится мне это, — пробормотала Вэл себе под нос и кивнула одному из их отряда, уже сидящему возле алтаря.
-Ты дала ей свиток Вмешательства Альмсиви, — Ролар выпрямился, стараясь не показаться совсем уж избитым в глазах своих людей, — ее могло перекинуть в другой город. Думаю, нам придется поискать...
Мужчина опустился на колени около алтаря, лишь усилием воли не превратив это движение в падение, испрашивая у богов исцеления от болезней. Несколько минут он просто молился, закрыв глаза и беззвучно перечисляя имена, которые всплывали в его памяти.
Мягкий свет, полившийся от камня, прошел сквозь данмера, вычищая яд и скверну, которые успели проникнуть в него во время битвы. Сил сразу прибавилось, хотя головная боль не ушла.
"Что ж, значит, это просто следствие усталости".
Поднявшись, Ретано повернулся и благодарно поклонился Вэлориен.
-Сегодня ты сделала больше, чем кто-либо другой. Спасибо. Сходи к главе нашего храма, думаю, ему будет, что сказать тебе. А потом возвращайся. Нам нужно будет поговорить.
Пока Ролар молил об исцелении, Вэл молила богов, чтобы кубок не ушел на сторону. Конечно, свиток мог перебросить и в Альд-Рун, значит туда и стоит наведаться, воспользовавшись проводником из Гильдии магов. Для скорости. А пока никому кроме них знать об этом, пожалуй, не стоит...
Коротко кивнув Ретано, она ответила:
— Сомневаюсь, что я бы продержалась там дольше минуты без вашей помощи.
Оставив Ролара общаться с отрядом, она поднялась к куратору и доложила обстановку. Тот был несколько озабочен, но беспокойства словами не выразил и, так же поблагодарив Вэлориен, отошел в сторону и начал что-то рассказывать еще одному служителю. Облегченно выдохнув, девушка спустилась вниз, размышляя правильно ли она сделала, умолчав, что та спасенная умыкнула с собой чашу Дома Дагот, но так и не пришла к какому-то выводу. Больше всего ей сейчас хотелось просто лечь и уснуть крепким сном, но кроме мысли о неминуемых кошмарах после сегодняшнего дня, еще оставались дела. Найдя взглядом Ролара, она подошла и обратилась к нему:
— Я отправлюсь прямо сейчас в храм Альд-Руна, попробую поспрашивать о нашей спасенной там. Не хочу оставлять это дело просто так.
Мужчина закончил говорить с отрядом и развернулся к девушке, расплываясь в широкой улыбке:
-Тебе надо помимо целительства заниматься расследовательской работой храма. У тебя есть необходимое чувство ответственности и желание довести дело до конца.
Ролар кивнул куратору храма, который показался из нижнего коридора и негромко обратился к Вэлориен:
-Поскольку я хотел заняться тем же самым, мы можем отправиться вместе. Если ты меня подождешь, то я переброшусь парой слов с ним, — он коротко кивнул в сторону ожидающего куратора, — и присоединюсь к тебе.
Данмер повернулся и направился к нижнему коридору. Разговор вышел коротким, но весьма содержательным. Операцию решили признать частично выполненной, а про пропажу чаши Ретано, как и целительница, предпочел не говорить. Проще было вернуть ее и тогда рассказать о том, что случилось на самом деле.
-Я пока свободен?
-Да, отдыхайте...
-Благодарю, — храмовник поклонился и вернулся туда, где оставил Вэл, — теперь можно отправляться.
Пока Ролар ходил общаться с куратором, Вэлориен прикоснулась к алтарю, молясь об исцелении и, получив его, положила монетку в чашу возле него. Вообще храмовники могли обходиться и без подношений, поскольку сами работали но здесь, но девушка считала что поступает правильно.
Хотя она ничем не заразилась, но почувствовать прилив сил все равно было приятно, так что к моменту, когда Ретано вернулся, она даже смогла улыбнуться.
— Да, пожалуй нам пора. Я покажу тебе, где можно купить ту штуку подешевле, а то эти торговцы вечно задирают цены, словно мы из Жома Хлаалу и готовы забрасывать септимы в их открытые рты.
Она усмехнулась, проходя мимо храмовников и ведя бессмысленный разговор, лишь бы никто не спрашивал с какой стати данмер и целительница куда-то пошли вместе.
"Дурные слухи хуже Шигората", — как говорила ее наставница.
-Вернемся обратно — рухну спать, — вздохнул данмер, когда они вышли их храма и спустились вниз с холма. Балмора гудела, как и всегда, людей было невообразимо много, и Ретано это несколько раздражало. Слишком много мелких пакостников и карманников.
Правильно оценив направление движения, Ролар одобрительно кивнул:
-Гильдия магов, верно? Хороший выбор.
Вскоре невольные спутники оказались у нужного здания. Целительнице не нравилась эта организация, слишком много надменных и напыщенных людей и эльфов, но, если хочешь побыстрее отправится в другую точку Ввандерфела, уж лучше воспользоваться ее услугами, чем трястись на силт-страйдере.
Сейчас дело было не в комфорте передвижения, а в быстроте. Они потеряли около часа, а за час та девица могла деться куда угодно.
"Может, я и параноик, но мне казалось, что такая новость, как находка Чаши Дома Дагот не прошла бы мимо храма. Да и девушка была так напугана, что вряд ли стала бы утаивать такую вещь от Трибунала. Тут что-то нечисто..."
-Вэлориен, у меня есть с собой деньги, — негромко произнес храмовник, — в гильдии стоит купить пару-тройку зелий про запас. На всякий случай.
— Купим, — ответила Вэл, толкая тяжелую дверь гильдии.
Данмерка смерила их мрачным взглядом, но ничего не сказала, и Ролар с Вэлориен беспрепятственно дошли сначала до торговки зельями — оркессы, чей взгляд метался по сторонам, как будто она им не склянки с лечебными зельями продает, а какие-нибудь запретные книги, а затем и до проводника гильдии. Еще несколько монет, еще одна вспышка и легкое головокружение — и вот они уже в Альд-Руне, городе, во главе которого стоял Дом Редоран. Этот дом девушка недолюбливала еще больше чем Хлаалу, но что поделать.
Темный ветер ударил в лицо, когда они вышли из гильдии, Вэлориен закрыла рукавом лицо и оглянулась на Ретано.
— Моровая буря, ненавижу эту местность.
Впрочем, при такой погоде было разумнее открывать рот пореже. Уж насколько версия о заражении через пепел от Красной Горы могли быть мифом, но рисковать лишний раз не хотелось.
В храме она отдышалась и приступила к осторожным расспросам, решив, что симпатичной девушке расскажут охотнее, чем суровому стражу Храма.
Выводы были неутешительными, странных и не очень девушек здесь не видели. Когда она вернулась к Ролару и сказала об этом, к ним подбежал мальчишка, совсем юный но судя по всему тоже храмовник.
— Вы ищете полуголую девицу, которая появилась возле храма около часа назад? Я видел в какую сторону она пошла, и еще она бормотала что-то о... о... ох, моя память.
Мальчишка страдальчески потер лоб, косясь на Вэл и Ретано.
"Ох, юное поколение, вроде и в храме, а мысли только о деньгах", — девушка раздраженно нахмурилась.
Ролар смерил мальчишку взглядом ординатора, которым он пока еще не был, но надеялся стать в будущем, и, отведя его в сторонку, взял за шкирку и оторвал его от земли.
-Возможно, я могу тебе с этим помочь. Я знаю множество средств, которые заставляют вспомнить вещи, даже если ты их забыл в младенчестве, — голос Ретано источал холод и яд, а лицо было таким, что и без того невысокий паренек стал меньше ростом еще на голову.
"Тоже вариант", — неожиданно для себя решила целительница. Хотя она и не одобряла подобных методов, но требовать деньги за важную информацию у своих же собратьев по храму — это уже слишком большая наглость. Но быть может, ему нужны деньги на что-то важное?
-Эээ... — промычал он, а данмер тем временем добил:
-Что ж, я могу начать их применять прямо сейчас, поверь мне, я найду оправдание своим действиям...
-Нет, нет, я все помню! — инстинкт самосохранения сработал как хорошо смазанный гномий механизм. Мальчишка не захотел становиться калекой или заикой, поэтому выложил все как на духу, — она пошла к заброшенной данмерской крепости, что находится неподалеку. Кого... забыл название. Ну, вы понимаете, о чем я...
-Лучше бы не понимал, — храмовник уронил пацана и шикнул на него, — брысь отсюда, — и, дождавшись полного исчезновения юного послушника храма, повернулся к Вэлориен, — мои поздравления, мы в дерьме по уши. Я предполагал, что дело тут нечисто, но не представлял насколько.
Данмер потер лоб, пытаясь унять головную боль и вздохнул:
-Чаша ушла в Когорун.
Отогнав от себя смешанные чувства и проводив убегающего мальчишку взглядом, Вэлориен попыталась переварить полученную информацию.
"Зря мы не рассказали о чаше сразу... С другой стороны, как оправдать то, что мы ее упустили? И быть может, все бы свалили на нас, вроде как мы ее украли сами..."
— Слушай, а... — Вэлориен потерла лоб. — Когда вас, то есть нас посылали в ту пещеру, то говорили зачем именно? Может это не совпадение и Храм знал, что чаша в руках тех сектантов?
"Я слишком много думаю, при том строю какие-то нелепые догадки".
Ролар пнул ногой каменный пол:
-Нет, только зачистка. Чаши — редкая находка, Храм не может знать все.
— В любом случае, если мы хотим ее догнать, нам нужно поторопиться. Мы не можем допустить чтобы такая вещь вновь оказалась в руках у сектантов. В конце-концов, нам необязательно соваться вглубь крепости, просто обойдем вокруг, разведаем обстановку...
"Только сначала нужно снарядиться еще и склянками лечения мора, вряд ли в тамошних пепельных пустошах кругом алтари".
Вздохнув, храмовник свел губы в одну нить:
-Идем, надо купить снаряжение. Побольше зелий для тебя, побольше метательных ножей для меня, — смерив девушку взглядом, данмер кивнул, — и тебе понадобится легкая броня. Так будет спокойнее.
Мужчина двинулся к выходу из храма, лелея не слишком веселые мысли. Сунуться в Когорун и остаться в живых? Вдвоем с целительницей? Уму не постижимо. Надо быть полным и окончательным психом, чтобы отважиться на такое.
Но бросив взгляд на Вэлориен, Ролар невольно улыбнулся:
"А кто сказал, что мы нормальные?"

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001b/66/62/4/13774.png

0

6

К северо-западу от бездны. Продолжение предыдущего опуса.

"Боги, как я вас ненавижу! За что мне это, ну скажите, за что? Я что, делал мало подношений вам, грешил в больших количествах, плевал на святыни и не уступал лавочку священникам? Я мало отышачил в Имперском легионе? Мало рисковал своей шеей в путешествиях? Мало выполнил заданий? Чем я вас разозлил?" — мысленно вопрошал Кристиан, волочась чуть позади мужественной спины Вэлинта.
Это было ужасно. Когда они оказались на Вварденфеле, то Корву решил, что все закончилось, что можно расслабиться и просто работать...
Но нет, "везение" Тендерхарта чудесным образом простерло свою широкую и щедрую длань и над его буйной головой. Он пытался уйти от судьбы несколько месяцев, пытался вырваться на одиночные вылазки. Да все, что угодно!
Увы, начальство упорно видело в них с Вэлом идеальных напарников, то и дело ставя их вместе на дежурствах, на заданиях, даже их койки находились рядом! И это было мучительно для имперца.
А сейчас Крис все больше утверждался в мысли, что вопль их старого начальства таки дошел до Эбенгарда, и теперь от них просто решили избавиться. Просто и эффективно.
"Когорун... Да туда отряды человек по тридцать посылают! Почему только два человека?!"
Слухов парень уже наслушался — поэтому и плелся с минимальной возможной скоростью, поглядывая вперед, на приближающуюся крепость.
"Мать моя, вот это номер. Жаль я маленьким не помер. Зато сейчас имею все шансы..."
И, если Крис страдал и маялся всю дорогу, то Вэлиант был совершенно и полностью счастлив.
— И бравый воин бьет копьем
Хоть сердце полнится слезами
Орду врагов мы перебьем
Не отдадим землЮ врагам мы!
Задание, наконец-то настоящее задание, связанное с долгими переходами и опасностями на каждом шагу. А чего бояться, когда верный напарник рядом, с ним не страшен ни дождь, ни моровая буря, ни какие-нибудь монстры!
"Придем, увидим, победим", — бодренько подумал имперец, останавливаясь перед мрачными стенами крепости, — "Главное не забыть забрать какой-то там сапог... Или щит?"
— Крис, а ты не помнишь, что капитан просил найти? Я так обрадовался, что у нас новое совместное задание, что забыл.
При воспоминании о "забыл" легионер судорожно проверил наличие меча и вздохнул с облегчением. На месте, а то какой он рыцарь без меча.
— И как думаешь, там много опасностей и врагов? Хорошо бы побольше, а то надоело крыс ногами отпихивать да никс-гончих с гуарами разгонять. Главное, чтобы там фризовых ведьм не было, а то не могу я с бабами драться, ты же помнишь.
-Вэл, ты бы почаще сидел в таверне и слушал, что люди говорят, — кисло отметил Кристиан, тоскливо глядя на монументальные стены крепости, частично занесенные тяжелым вулканическим пеплом и песком, — мы в Когорун идем! За щитом. В Когорун! А Когорун — это логово Шестого дома. Я думал, что об этом каждая собака знает.
"Которых на Вварденфеле нет", — мысленно добавил парень, страстно желая максимально долго простоять у крепости. К сожалению, с Вэлом эта фишка не прокатывала.
"А он не забыл наше, гм, общение с теми дамами. А уж я-то так точно не забуду, до конца дней своих. Они мне до сих пор снятся. Причем попеременно — то в эротических снах, то в  кошмарах."
-Неужели ты и правда думаешь, что мы выйдем оттуда живыми? — с замиранием сердца уточнил имперец, проверяя, все ли необходимое он взял с собой.
Логово Шестого дома... Видящие, всякие твари, и, упасите Боги, поднявшиеся спящие. А если кто-то из непосредственных слуг Дагот Ура? Ужас!
Впрочем, пока их не было, но Корву все равно предполагал, что его жизнь снова будет висеть на волоске.
"А про Ботинки Апостола я тоже слышал. Говорят, они где-то тут потерялись, но пока никто не знает, где точно."
— Логово проклятых культистов? — Тендерхарт аж подпрыгнул. Невысоко так, собственный вес и вес доспехов не позволял даже толком левитировать с помощью заклинаний, — Так мы идем вычищать логово приверженцев злых богов?! Кристиан, наше задание оказалось еще лучше, чем я мог себе представить!
В порыве геройского духа Вэлиант хотел было ободряюще похлопать собрата по службе по плечу, но, к счастью того, не стал этого делать, поскольку задумался над следующим вопросом.
— Слушай, ну мертвыми мы определенно не сможем оттуда выйти. Мертвые же не ходят, правильно? А если мы станем неправильными мертвыми... Боги не допустят, чтобы двое воинов света оскверняли земли Ввандерфела своими гнилыми ногами, они пошлют других легионеров по наши мертвые души, и те нас убьют насовсем.
Решив, что подобных слов достаточно для ободрения напарника, Вэл высвободил клинок из ножен, взял другой рукой небольшой заспинный щит и бросился на атаку пока еще просто крепости а не ее содержимого. У самых стен он замер, судорожно соображая где же вход или хоть какая-то лестница наверх.
Крис охренел от такой чудной логики, но спорить не стал, зная, что Вэлиант — едва ли не единственный тип, с которым это просто не прокатит.
Когда его напарник рванулся вперед, имперец был вынужден последовать за ним легкой рысью. У крепости Тендерхарт, о боги, вы все же есть, остановился, но тут уже Кристиан начал бить тревогу.
Они подошли слишком близко и слишком быстро.
"Это плохо кончится..."
-Тихо! — внезапно шикнул парень, хватая Вэла за рукав и прижимая его к каменной стене. Неподалеку точно кто-то был. Нет, не в самой крепости. Кто-то еще собирался посетить местный памятник старины, и вряд ли с желанием почтить кости предков или полюбоваться архитектурой.
"Интересно, кто это?"
-Вэл, давай за мной...
Легионер первым двинулся вдоль крепости, стараясь не производить лишнего шума. Ему было интересно, кто именно пожаловал сюда, но рисковать совершенно не хотелось.
— Крис, да что с тобой такое? Толкаешься, затыкаешь мне рот, — Недовольно бубнил имперец, как можно более незаметней крадясь за Корву.
Впрочем, таким незаметным мог быть огрим, решивший посетить пивнушку Балморы. Хотя нет, вряд ли там кто-то обратил внимания на даэдра, скорее приняли бы за своего.
За углом мелькнула чья-то тень или скорее как подол туники, и Тендерхарт остановился. Но не замолчал.
— Выходи, чудище! Убивать тебя будем! — Вэл грозно постучал мечом о щит, как бы предупреждая.
И предупреждение было услышано.
— Альмсиви, кто это может быть? Вот еще не хватало на наши головы, неужели отряд имперцев опять совершенно случайно идет по нашим следам, — испуганно прошептала Вэлориен, поправляя сумку с зельями и свитками.
Они с Роларом старались добраться до Когоруна еще до наступления темноты. Девушка старалась всю дорогу не жаловаться на усталость, хотя и зареклась больше делать такие длительные переходы.
В любом случае, вмешательство легиона сейчас им было явно не на руку. Имперский культ и так стремился вытеснить Храм из Морровинда и, если вера жителей в способность их защиты силой Трибунала разрушится, Империя окончательно проникнет и на отдаленный остров.
-Псих какой-то, — Ролар сделал несколько шагов в сторону, рассматривая здорового легионера, который вел себя, мягко говоря, странно. Хотя удивляться данмер не стал, только укрепился во мнении, что все имперцы двинутые на всю голову.
Впрочем, солдат было двое, и второй из них стоял с таким страдальческим выражением на лице, что Ретано на секунду заколебался.
"А, даэдра с ними".
-Можешь не беспокоиться, тут всего два идиота. Вряд ли они будут помехой, — проинформировал девушку данмер, снимая руку с рукояти меча.
"Если внутри, конечно, нет еще десятка".
-Это мы идиоты?! — не выдержал рыжий парень, выходя из тени любителя героических выкриков, — мы не идиоты, а невольные самоубийцы. Прошу не путать!
-А, это проясняет ситуацию, — саркастично фыркнул храмовник, разворачиваясь и обращаясь к Вэлориен, — идем, думаю, они не будут нам мешать.
— Идиоты? Самоубийцы? — любопытство Вэлориен переселило, и, прежде чем начать подъем по лестнице, она вышла из-за угла, чтобы хоть одним глазком глянуть на приблудившихся легионеров.
Вместе они напомнили ей шутку природы или их капитана, решивших совместить несовместимое. Высокий, плечистый воин с мужественными чертами лица и выправкой, которая стала еще образцовей при ее появлении. И рыжий парень с хитрыми глазами, которому уши приделай да хвост пришей — получится представитель одного из племени кошачьих.
Фыркнув, девушка откинула заплетенные в косу волосы назад и тихо обратилась к Ретано:
— И правда, два недоразумения. Наверное, легион приказал им очистить местную шахту от бешеных личинок квама, а они заблудились.
Потеряв первичный интерес к имперцам, она накинула легкое заклинание тени и двинулась вверх по лестнице, прислушиваясь к каждому шороху.
"Главное чтобы тот здоровяк опять не начал орать всякие глупости".
Когда девушка отвернулась, Тендерхарт в порыве эмоций легонько схватил Криса за грудки и забубнил:
— Ты видел ее? Женщина! Богиня! Она лично пошла в Когорун, чтобы очистить его от зла! Мы не можем допустить, чтобы с ней что-то случилось, — Спохватившись, что и с Крисом может что-то случиться, он отпустил его и вытащил заново меч и щит. — Давай, ты быстренько ищешь тот сапог, что так нужен капитану, а я буду охранять ее, хорошо?
Крис припух:
-Эй, Вэл, утихомирь сам себя, а? Если эти двое собираются в Когорун, то нам с ними по пути. В любом случае, грохнуть четверых скопом сложнее, чем грохнуть двое по двое.
Кое-как выскользнув из "объятий" друга, имперец подошел к данмеру, который, откровенно говоря, смотрел на него взглядом прожженного временем и боями ординатора.
-Прошу прощения, — кивнул Крис, пытаясь разрядить атмосферу, — нам с другом поручено разведать ситуацию в Когоруне. Поскольку лично мне хочется выйти оттуда живым, я хотел бы попросить вашей помощи. Я-то еще ничего, а этот умник наверняка сломает себе шею, рванув напролом, — сказал он куда более тихим тоном, чем заслужил чуть заинтересованный взгляд Ретано.
"Интеллект!" — мелькнула чуть удивленная мысль на лице данмера.
Впрочем, если это и правда был не отряд имперцев, то с двумя еще можно было договориться.
-Вэлориен, у них деловое предложение, — негромко сказал Ролар, зная, что целительница наверняка его услышит. И вернется, чтобы высказать свое мнение.
Во время деловых переговоров напарника Тендерхарт немного отошел от первичного изумления и приблизился к Крису и Ролару, уцепив последнюю фразу рыжего.
— Какой это умник свернет себе шею? — с любопытством спросил он, пока данмер окликал свою спутницу. — Среди нас есть умники? Тогда надо охранять и их, потому что со свернутой шеей наверняка нелегко передвигаться.
— Я вас слушаю? — мелодичным голосом прозвенело из-за спины Корву. Вэл, разведавшая обстановку, незаметной тенью уже спустилась вниз. — Наверху чисто, но есть несколько построек, кто знает, кто или что там может прятаться.
Она прикусила губу, не желая пока говорить про кубок, но проверить те помещения стоило. Быть может им повезет и он там. Тогда не придется лезть в самое пекло.
-Доблестные легионеры предлагают нам свою помощь, — с откровенным сарказмом в голосе проговорил Ролар, одновременно отмечая про себя, что трем воинам и целительнице в Когоруне будет чуть легче, чем двум воинам. А, если судить по лицу парня, который был вместе с рыжим, то этот и вовсе был простаком. Особенно, если учитывать все, что он говорил.
"Потрясающе, я занимаюсь благотворительностью!"
Головная боль накатила внезапно, точно волной, а чувство опасности, хотя Вэлориен говорила, что наверху все чисто, выросло в разы. Данмер мгновенно взял себя в руки и решил, что пора брать командование на себя.
-Ты, — он указал на Криса, — пойдешь со мной разведать ситуацию. А этого... — "гуара-переростка".
Мужчина спешно взял свою речь и мысли под контроль:
-А ты проследи, чтобы никто из агрессивных типов не приближался к Вэлориен. Оплошаешь — сниму голову. Задача всем ясна?
-Куда яснее, — фыркнул Крис, который до сих пор отходил после слов Вэла, — идем искать неприятности в первых рядах.
-Правильно все понял, — усмехнулся Ролар, — вперед.
Вэлориен окинула скептическим взглядом "добровольцев" и прикусила губу, чтобы не хихикнуть. Да уж, помочь-то они явно способны, главное, чтобы помощь заключалась не в отбытии на тот свет, причем одним из самых забавных способов. После слов Ролара целительница удивленно вскинула брови. Меньше всего ей хотелось, чтобы этот увалень следовал за ней как охранник. Она так и представляла, как доблестный рыцарь перебегает то вперед, то назад, так же стуча мечом о щит и крича нечто вроде: "Чудища! Держитесь подальше от этой девушки, если не хотите сразиться со мной!"
Однако перечить Ретано она не решилась, хотя и посчитала, что они в пещере и вдвоем неплохо управились. Ну, до определенного момента неплохо.
Вздохнув, девушка молча пошла вслед за всеми, сопровождаемая глупо улыбающимся Тендерхартом. Тот же, должным образом восприняв всю важность возложенной миссии, вплотную шествовал рядом с девушкой, не обращая внимания на ее косые взгляды, то и дело бросаемые на его мужественную фигуру.
На открытой площадке Когоруна стояла тишина и по-прежнему не было никого.
— Разделимся или вместе? — тихо спросила Вэл, приближаясь к Ролару и показывая рукой на несколько дверей. Не ясно, был это вход в отдельное здание или все они вели внутрь крепости. Тендерхарт сурово сдвинул брови, молчаливо задавая тот же вопрос храмовнику.
-Сперва мы с... — данмер вопросительно посмотрел на рыжего.
-Крисом, — вынужденно добавил имперец, которому совершенно не хотелось лезть вперед напролом. Конечно, он это умел, и занимался подобными вещами, но это отнюдь не обозначало, что он получал от этого то же удовольствие, что и хаджиты от лунного сахара.
-А вы войдете чуть позже, думаю, с разницей секунд в тридцать. Сперва ты, парень, а потом Вэлориен, — Ролар свел губы в нить, — учти, если с ней что-то случится — я с тебя голову сниму, — спокойно пообещал чуть-чуть-не-ординатор и кивнул, — а теперь вперед.
Подойдя с Крисом к дверям, мужчина сперва несколько секунд напряженно вслушивался в происходящее за дверью, а потом коротко кивнул рыжему легионеру.
"Не доверяю я ему, конечно, но заодно и проверим, что он может".
Корву взял себя в руки и, резко распахнув дверь, скользнул в открывшийся проход, вовремя вскидывая щит, о который разбилось заклинание...
— Если с ней что-нибудь случится, я сам с себя сниму голову, хотя что-то с ней может случится только через мой труп! — выпалил Тендерхарт в спину уходящей группе из Ролара и Криса. Не забыл он и покоситься на девушку в ожидании эффекта от сказанных слов, но та лишь закатила глаза и вздохнула, демонстрируя явное недоверие.
— Не веришь? А если я с ниму с себя голову прямо сейчас, поверишь? — Вэлиант чуть поник и насупился, однако быть добитым остротой Вэлориен ему помешал донессийся шум, как сильная магическая вспышка и гулкий крик.
-Девять богов и даэдра Обливиона! — вырвалось у Криса, когда он увидел массивную тварь в безразмерном балахоне. То, что стены дома были расчерчены знаками дома Дагот, его пугало не так сильно как поднявшийся спящий.
Ретано полностью согласился с репликой имперца и, пригнувшись, бросился вперед, чувствуя, что головная боль становится сильнее. Пока спящий не очухался, данмер налетел на него и с ходу ударил щитом, опрокидывая существо на каменный пол.
Девушка услышала это первой и рванула вперед, однако у самых дверей ее перехватил легионер и отставил назад, влетая в крепость первым. Девушка по инерции бросилась следом и стукнулась лбом об закрывшуюся дверь.
— Альмсиви! Идиотизм заразен! — выкрикнула Вэл, быстро накладывая заклинание хамелеона и уже более осторожно заходя внутрь. Мужчины уже расправились со спящим, но все равно было не по себе.
"Если такие твари встречают уже у порога, то что же будет дальше? Искать здесь кубок как иголку поле..."
— Попалась! — тихо брякнул Тендерхарт, натыкаясь на девушку и чуть не отдавив ей ногу.
— Думаю, тут есть вход. По идее, коридор делится на двое, — тихо прошептала Вэл Ролару, проигнорировав Тендерхарта, вцепившегося в капюшон ее плаща, чтобы не потерять "тень" в темноте. — Разделимся и здесь?
-Нет уж, — Ролар уже мысленно проиграл несколько вариантов событий и пока остановился на том, где они все идут вместе. Другие перспективы обязательно кончались гибелью одного из членов странного отряда, а Ретано не привык жертвовать своими людьми.
"Мои люди? Ха!" — данмер не мог точно сказать, в какой момент он записал двух имперцев в число "своих людей". С Вэлориен было ясно — она такое право заслужила собственной храбростью и рассудительность, что будущий ординатор, если уж говорить на чистоту, очень ценил.
-Идем все вместе, только так ты сможешь, если что, помочь всем, — кивнул Ролар, окидывая взглядом новых спутников.
Первый, рыжий, непонятно как попал в легионеры. Он хорошо обращался с мечом, как и все имперские солдаты, но при этом полагался на скорость и точность удара, не смотря на то, что сил у него хватало. Он, без сомнения, был плутоват, но далеко не глуп.
Второй, здоровяк, казался навсегда застрявшим в детстве, когда все поголовно рвутся в бой со страшным чудовищем, чтобы спасти принцессу из велотийской башни. Но, ко всему прочему, он был очень силен. И быстр, не смотря ни на что.
В бою эти двое могли очень сильно помочь им с Вэлориен. Даже если им все время придется терпеть их разговоры.
-Только что мы разделались с поднявшимся спящим, — он краем глаза отметил, что Крис поднял то, что осталось от твари и тихо проговорил, — не советую.
Имперец вздрогнул и выронил костяную пластину, или что это было. Он впервые сталкивался с такими монстрами и теперь пытался понять, откуда оно взялось.
Ролар тем временем продолжал:
-Думаю, идти большой группой — это наш шанс к счастливому возвращению домой живыми и укомплектованными всеми конечностями. Вопросы? Возражения?
Мужчина внутренне скривился. Головная боль, отступившая было после битвы, снова вернулась и теперь ненавязчиво пыталась расколоть череп на две половинки.
— Согласна, это был бы самый разумный вариант — кивнула целительница.
"Ну, разумеется после варианта вообще не приходить сюда".
— Вы, конечно, не капитан и не можете нам приказывать, это не по уставу, но мы должны вас защищать, — ответил Вэлиант, за капюшон притягивая к себе девушку, в подтверждение своего обещания защищать. Та хотела было извернуться, но лишь крепче сцепила зубы, чтобы, не приведи Альмсиви, не огласить и без того богохульные стены своим сквернословием.
— Слушай, я не знаю как тебя...
— Вэлиант Тендерхарт! — с готовностью выпалил тот.
— Хххорошшшо, Вэлиант Тен...
— Для вас, просто Вэл, миссис...
— Мисс!
— Но разве это не ваш...
— Вэл, просто Вэл, просто заткнись! — рявкнула девушка, от чего не ожидающий такого напора рыцарь аж выпустил ее плащ из рук.
— Да, это было бы разумно, — потеряв надежду достучаться до разума здоровяка, девушка обратилась к Ролару, — По пути заглянем в каждое помещение и... понятно.
Отважная группа двинулась по мрачному коридору. Здесь бы не помешало заклинание света, однако оно могло бы привлечь лишних тварей, а тратить силы на "кошачий глаз" для каждого из отряда было бы слишком расточительно. На первом же повороте из тени выступили две пепельные твари, хилые на вид, но завораживающе пугающие своими белесыми глазами. Вэл не стал церемониться и тюкнул одного из них кулаком между тех самых глаз, добавил щитом по голове, а затем наклонился над второй раз обезжизненным телом.
— Фу, ну и гадость. А помнишь, Крис, как ты ловко разделался с теми фризовыми ведьмами? До сих пор не понимаю, чем вы там всю ночь занимались...
-Великими боями, — с откровенным сарказмом в голосе хмыкнул парень, чем вызвал глухой смешок Ролара. Данмер отлично понял интонацию и оценил ответ имперца.
Второго упыря они с Роларом зарубили на пару, с легкостью избавив мир от еще одного последователя Дагот Ура.
Ретано осмотрелся и чуть приподнял уголки губ:
-Думаю, мы делаем кружок по крепости, а потом спускаемся на уровень ниже. И так, пока не пройдем все уровни.
-Хорошо, — парень отступил назад, вытирая меч. Он встал рядом с Вэлориен и представился, — Кристиан Корву. Приятно познакомиться, — и, не дожидаясь комментариев от явно злой целительницы, добавил совершенно серьезным тоном, — леди, какие у вас зелья с собой?
— Вэлориен, спасибо что спросили мое имя — Вэл огрызнулась-таки на рыжего, хотя неприязни он у нее не вызывал уж точно. Да и Вэл не так плох, не путался бы под ногами да молчал. — А зелья у меня разные, могу дать испить отвар, отнимающий дар речи на некоторое время. Сражаться молча — это же так интересно, правда, ребята?
-О, на меня такое не подействует, — отбил колкость Крис, — а вот твой приятель, кажется, страдает от головной боли. Дай ему что-нибудь соответствующее, думаю, ему не слишком приятно сражаться в таком состоянии.
Ролар же, не обращая на болтовню остальных, первым двинулся по коридору, пока не достиг первой двери. Прислушавшись к тихому бормотанию за ней, мужчина вздохнул и быстро распахнул створку.
Внутри было... жутко. Жутко любому, даже тому, кто видел святилища Дагота. Знаки на стенах и полу, куча наваленного корпрусного мяса, статуэтки Шестого дома и человек пять видящих, которые шатались по комнате, слепо таращась в пространство.
"Трибунал, спаси нас!"
Среди этих несчастных была и та девушка, которую они вытащили из святилища в районе Горького Берега. То же лицо, те же волосы, но безумие, которое поселилось в ней, было уже неискоренимо. Ее попытки вырваться там, в святилище, были последними проблесками сознания. А потом… Сны свели ее с ума.
Странно, но присутствующие в комнате не обращали на Ретано никакого внимания. Словно он был для них пустым местом.
Пока она ворчала на легионеров, Ретано уже ушел вперед и, судя по тому что звука боев не было слышно, там могло быть вполне безопасно. Легионеры опять потрусили впереди нее и ей оставалось только из-за спины Вэла высматривать то, что уже увидел служитель храма. Даже не глядя толком по сторонам, она быстро заметила ту самую девушку, и в свете горевших повсюду красных свечей, выражение лица "спасенной" было воистину демоническим. И она их заметила.
— Убейте, убейте неверных! — выкрикнула бывшая жертва и отступила назад. Когда "мясо" в виде потерянных рассудком бросилось в их сторону, девица скрылась за одной из потайных дверей святилища.
Вэлориен прижалась к стене, как и в святилище до этого. Выходить наружу одной небезопасно, лучше следить за битвой отсюда и, если потребуется, наложить целительное заклинание на кого-то из своего отряда.
Спящие были наги. И хотя оружие у них было так себе да и боевые навыки "никакие", но их ярость и фанатичность в защите святилища ее пугала до сих пор. А еще... а еще ей показалось, будто бы они словно обходят Ролара, не желая на него нападать. Или нет? Обзор тут же преградил Тендерхарт, ударом кулака отметающий пустоглазого темного эльфа обратно в багровые тени.
Когда начался бой, Ретано сперва поразился тому, что видящие словно обходили его, но потом думать стало некогда. Он должен был помочь отряду.
"Альмсиви, упокойте их души.." — мысленно выдохнул Ролар, взмахивая клинком и прерывая жизнь одного из несчастных. Мужчина не мог сказать почему, но ему не хотелось смотреть в их лица, поэтому он просто постарался как можно быстрее сделать свою работу.
Рядом мелькали клинки имперцев — те хорошо справлялись со своей работой. Через минуту бой был кончен, а будущий ординатор внезапно осознал, что действовать в команде с Вэлом и Крисом очень легко. Они все использовали разные виды боя и словно бы дополняли друг друга.
Когда бой закочился, Вэлиант бросил победный взгляд на юную нордлингшу и, заметив что та смотрит на Ролара, насупился. Однако сердце имперца согрела мысль, что та не могла заметить его героического поведения в бою, не даром он старался и тряс доспехами разве что не перед ее носом, раскидывая по сторонам обезумевших людей. Людей...
-Надо поймать ту девушку, — сказал сумрачно проговорил Ретано. Голова снова заболела, но он не придал этому значения, — мне кажется, что, даже если она не заговорит, то в любом случае приведет нас к цели.
Он точно не мог сказать почему, но Ролар чувствовал это.
Пока мужчина говорил, Крис отошел в сторону и стал перебирать то, что лежало на столе у стены. Среди них нашлась одна бумага, которая привлекла внимание парня:
-Гляньте сюда, — он протянул записку остальным, — сочувствую этим ребятам, что погибли здесь, но, кажется, их просто свел с ума Дагот.
После слов Криса он заглянул в записку, которую уже взяла в руки Вэлориен и нахмурился.
— Я что-то не понял, — гаркнул он на ухо девушке, отчего та вздрогнула и передала клочок бумаги Ретано. — Я не понял, — уже тише повторил легионер, — мы куда попали, а? И почему те люди без доспехов и с дубинками бросаются на вооруженных представителей закона Империи? А?
Ролар пробежался глазами по строчкам и скривил губы. Он уже видел такие записи. Всем видящим до определенного момента снились кошмары, где им являлась золотая маска шестого дома.
— Надо обследовать помещение, здесь наверное есть секретный ход, — Вэл проигнорировала Тендерхарта и двинулась вдоль стены, сопровождаемая им за спиной. Ход нашелся, и вовсе не секретный, просто тщательно сокрытый за каменным выступом и такой же на вид дверью.
— Когда она успела ее захлопнуть, — пропыхтела целительница, почувствовавшая азарт, поэтому и скачущая впереди всех, а теперь еще и пытающая отворить дверь нажимом хрупкого плеча.
— Отойди-ка, — Вэлиант бережно отставил Вэл в сторону и вдарил по двери сам.
— Может, есть другой способ? — задумчиво протянула она, наблюдая как после очередного удара погнулся наплечник вояки.
-Найдется, — Крис, который все это время пристально разглядывал держатель для факелов около двери, дернул конструкцию на себя. Внутри что-то щелкнуло, и замок оказался открытым. Парень толкнул дверь, "галантно" пропуская Вэлианта вперед.
Ролар покачал головой, складывая пергамент и пряча его за пояс. он не мог точно предсказать, что их ждет дальше, но уж точно не прогулка по светлому перелеску около Вивека.
"Плохо, очень плохо, наши неприятности будут расти как снежный ком пущенный с горы", — отчетливо понимал данмер, но сделать ничего не мог. Они были обязаны справиться, иначе никак.
-Так, первым иду я, — мужчина решительно отодвинул с пути Криса и Тендерхарта, после чего решительно направился к проходу.
Имперец пожал плечами и двинулся следом, задницей чувствуя, что с этим красноглазым типом что-то не так. Кристиан по природе своей был весьма наблюдателен, поэтому сумел подметить головные боли их неофициального командира и то, что его нападавшие будто обтекали.
"Хотя точно я ничего сказать не могу..."
-Только поосторожнее там, — негромко произнес парень, но получил лишь отмашку и сухое:
-Сам знаю.
Первым пошел храмовник, следом потрусил Крис, а Тентерхарт не знал, то ли переставить целительницу перед собой, то ли тащить за руку за спиной, а может и здесь оставить — ни один из вариантов не казался достаточно безопасным. Тогда легионер легко подхватил трепыхающуюся девушку на руки и понес по извилистому секретному тоннелю.
— Альмисиви, ничего поумнее придумать не мог? — сквозь зубы прошипела девушка, решив смириться с неизбежным и покрепче вцепиться в Вэлианта, раз других вариантов не осталось.
— Сохранение жизнеспособности и обеспечение безопасности вверенного мне субъекта не предполагало иных вариантов действия в боевых условиях! — радостно отозвался легионер, выходя на свет.
Тоннель внезапно закончился просторным помещением. Тут когда-то был дверь, а сейчас — огромная дыра в стене, словно кто-то выломал камни «с мясом».  Неестественная тишина пугала, а море горящих красных свечей так освещало зал, что здесь казалось светло как днем. На первый взгляд здесь никого не было, однако в следующее мгновение от дальней стены отделился высокий мужчина в маске, судя по цвету кожи — темный эльф, только его конечности точно побывали под обвалом, а потом неправильно срослись. Или мутировали.
Вэлиант быстро развернулся и буквально выкинул девушку в коридор из которого они вышли, заграждая дыру спиной и доставая оружие.
— Мой слуга пришел сам. Хорошо, а то я уже хотел послать за тобой, Ролар. Только кто эти люди? Они тебе нужны?
Мягкий баритон словно окутывал сознание Тендерхарта, и он тряхнул головой, пытаясь скинуть наваждение.
-Больной кагути тебе слуга! — ощерился храмовник, выдергивая из ножен боевой нож. Он не хотел показывать своей слабости, но голова у данмера уже не болела приступами, а просто раскалывалась на части. Мягкий голос существа в маске заволакивал глаза, хотелось склониться перед ним в земном поклоне, но Ролара удерживала на месте его гордость. И понимание, что ситуация пахнет очень и очень дурно.
Темный эльф пробежался взглядом по помещению, где они находились. Та девушка не могла сбежать так просто. Значит, в этом зале был еще один выход. Дело оставалось за малым — порешить типа перед ними и найти дверь.
Незнакомец улыбнулся, глядя на будущего ординатора.
Мужчина чуть было не закричал, ощущая, как на висках выступают капельки пота. Новый приступ головной боли был сильнее прочих. Ретано прикусил губу, чувствуя, что источник его плохого самочувствия стоит перед ним.
В голове зашевелились не самые приятные мысли. Неужели тогда, в пещере, он все же умудрился заболеть? Но он вылечился от всех болезней, от отравлений. Это не мор, не простая болезнь, и уж точно не корпрус в чистом виде... Тогда...
Храмовник едва ли не зарычал от бессильной ярости. Шестой дом каким-то образом сумел повлиять на него, по всей видимости, желая сделать из него, будущего ординатора, послушного во всем видящего! Ярость забулькала, заклокотала где-то внутри, мечтая вырваться на поверхность.
"Размечтались!"
Зато сразу пропали сомнения в том, кто именно сейчас стоит перед ними.
А вот Криса сомнения вообще не терзали, он слышал множество не самых приятных историй о подобных событиях, так что он предпочел просто отодвинуться от взбешенного Ролара (пока он за них, но что будет, если проклятье пересилит?). Зато сразу стали понятны и странности мужчины, и то, что на него не бросались те несчастные фанатики.
Тем временем Ретано покосился на одного из Даготов и тихо прошептал, обращаясь к остальным:
-Вэлиант, ты со мной. Крис, прикрываешь Вэлориен и ищешь выход из этого проклятого всеми даэдра зала. Если возражений нет, то можешь приступать.
У Вэлианта были возражения, неужто Крис смог бы справиться с охраной Вэл лучше его самого?! Но от внесения корректив в план Ролара его остановили две вещи. Во-первых, вряд ли здесь в зале было безопасней рядом с этим странным типом — да-да, Ретано ему начал казаться странным, не даром тот плесневелый чудик его слугой назвал. А во-вторых, на одной из стен он заметил щит, переливающийся магией. Конечно, он смутно помнил зачем их с Крисом вообще послали, сейчас в голове только прелестное личико Вэлориен и стояло, но может они щит и искали. В любом случае, трофей будет.
— Головой за нее отвечаешь — буркнул Тендерхарт, отступая в сторону и выпуская целительницу, которая тут же тенью шмыгнула по стене. Ее план тоже не особо вдохновил, но выследить ту спасенную предательницу и вернуть кубок было уже делом чести храма. Конечно, с сильным легионером было понадежнее, главное чтоб он сам ее случайно не раздавил, но второй вроде ловкий на вид... Скроются, если что.
— Пойдем, — шикнула Вэл, увлекая Корву за собой, а Дагот тем временем продолжил говорить, слегка раскачиваясь.
— Ты уверен в своем выборе? Что ж, я огорчен. Тогда у меня есть для тебя подарок, — нараспев произнес он, неожиданным быстрым швыряя в мужчин электрический шар. Тендерхарт едва успел отшатнуться в сторону, через доспехи неприятно закололо — все-таки его задело краем магии.
— Окружай урода! — с боевым кличем легионер кинулся на пепельного, точнее — в обход него, стараясь приблизиться к щиту. Выглядел-то он повнушительнее его собственного...
-Я что, размножиться должен? — раздраженно бросил Ролар, с трудом перебарывая жуткую головную боль. Он ушел от удара магией — все же выучка бойца храма была очень и очень неплохой, и он был гораздо гибче здорового (и не слишком поворотливого) имперца. Но сама драка, если Вэлиант так и будет бегать вокруг твари, не включаясь в реальный бой, кончится очень быстро, и явно не в пользу Ретано.
Данмер напрягся и рванул вперед, словно бы хотел идти напролом, но в самый последний момент ему удалось отклониться в сторону и нанести Даготу удар в бок, который был открыт.
Будущий ординатор еще никогда в жизни не чувствовал себя настолько странно во время боя. Он был зол, невероятно зол на существо перед собой, к тому же убить его ко всем даэдра требовал его долг, но где-то в глубине разума засела искорка нежелания и почитания. Что-то чужое, что прокралось в его голову по-воровски тихо, хотело, чтобы он остановился и бросился ниц перед этим пепельным недоноском. И Ролара это бесило еще больше.
"Сломаю ему шею и гляну, что под маской..." — наметил себе цель данмер, делая ложный выпад и выкрикивая, обращаясь к имперцу:
-Ты там заснул, что ли? Я тебе не фуражир кваама, чтобы вокруг него прыгать!
Крис тем временем не желал терять ни секунды и прощупывал стену на другой стороне зала. Задачка это была непростая, но, с другой стороны, очень творческая, рассчитанная на то, повезет ли ему или нет.
-Подними факел чуть выше... — попросил он Вэлориен, чуть улыбаясь девушке. Ему нравилась ее решительность, умение мыслить даже в таких ситуациях. Впрочем, у него все еще оставались к ней вопросы.
Сзади кипел бой, но Ретано оказался не дураком, он не давал Даготу развернуться в их сторону, отвлекая все внимание на себя.
Крисриан простукивал камни, чувствуя, что ему вот-вот повезет:
-Что будешь делать со своим другом, а? — Корву бросил взгляд на свою спутницу, — он же болен. Его разумом скоро завладеют, как бы он этому не сопротивлялся…

Целительница болезненно прикусила губу. Она не хотела говорить, что без малейшего понятия, что делать с ее товарищем в дальнейшем. В голове эхом пронесся их с Роларом разговор, который произошел всего несколько дней назад.
«Всего три дня… А ощущается как вечность».
-Ищи дверь! — Вэл смахнула непрошеные слезы и раздраженно бахнула кулачком по камню около себя, — иначе…
Что «иначе» Корву так и не узнал — кусок стены со скрипом отошел в сторону, открывая перед неудачливыми авантюристами короткий коридор в заполненную свечами комнату с алтарем.
-Иначе найдешь ее сама? — иронично уточнил рыжий и, схватив девушку за руку, нырнул в проход. Интуиция его не подвела — в закрывающуюся за ними дверь врезался электрический сгусток.
Парень выдохнул и со слабой улыбкой повернулся к девушке:
-Смотри-ка, пронесло, — начал он и внезапно замер в нелепой позе, успев лишь разжать ладонь, которой держал Вэл. Паралич сковал его так надежно, что он не мог даже вращать глазами. Хорошо хоть дышать получалось!
Их старая знакомая замерла в конце прохода, красивая и обнаженная. Одной рукой она сплетала новое заклинание, а во второй держала хорошо заточенный кинжал.
Вэл не стала дожидаться, когда чокнутая нападет в следующий раз. Она и так была напугана до дрожи в коленках, в голове был полный бардак, а тело переполнилось адреналином. В последствии девушка с удивлением вспоминала и никак не могла понять, что именно толкнуло ее на столь отчаянный поступок.
За секунду до того, как бывшая пленница приготовилась атаковать путешественников, целительница взвизгнула и запустила в предательницу первым попавшимся флаконом из своей сумки. Тот оказался тяжелым, сделанным из обожженной глины, и попал ровно в лоб несчастной. Глаза несостоявщейся жертвы закатились и она рухнула навзнич, ударяясь затылком о край алтаря.
Раздался омерзительный хруст.
На негнущихся ногах нордлинка подошла к распростертому на полу телу, и ее заколотило как  листья вереска на ветру. У живых людей в отключке не бывает такого изгиба шеи, нет не бывает…
Вэлориен бросилась к стене и согнулась пополам, прощаясь со своим скудным завтраком.
Крис тем временем «отмер» и шокированно подошел к алтарю. Все еще плохо слушающимися пальцами он поднял дешевый флакон для зелий с пола и нервно хихикнул. Ирония, беспощадная ты…
На тот свет последовательницу Дагот Ура отправило зелье восстановления здоровья.
-Меткий бросок, — отметил имперец, помогая Вэл выпрямиться.
-Заткнись, умоляю тебя, — плачуще проговорила целительница. Она никогда прежде не отнимала чужой жизни, и, видят Альмсиви, никогда не желала этого делать. Она хотела врачевать раны, дарить успокоение, собирать травы… То, что происходило сейчас, было настоящим кошмаром наяву. От которого не очнуться…
-Стоп, — Крис встряхнул Вэл за плечи, понимая, что та вот-вот впадет в истерику, — нам нужно еще ребят вытащить. Надо искать выход!
-Да, — девушка уцепилась за эту мысль как утопающий за протянутое весло. Но вместо новой двери она наткнулась взглядом на ту самую проклятую чашу.
«Лучше бы тебя не  было никогда», — в отчаянии подумала целительница, но находку все же отправила в сумку. Они и так пострадали, и она не хотела обесценивать все сделанное просто потому, что ей ненавистен сам вид этой посудины.
Крис проследил за действиями девушки, но комментировать их не стал. Нужно было выбираться.
-Давай назад, — Кристиан подлетел к двери, ощупывая ее как в прошлый раз. И чем дальше, тем быстрее он действовал. Еще с минуту назад снаружи кипел бой, он слышал это, а сейчас наступила нестерпимая тишина.
Наконец, дверь поддалась, и имперец метнулся вперед, обнажая меч.
Клинок звякнул об подставленный щит, переливающийся от магии.
-Крис, ты чего драться решил? — удивленно спросил Вэлиант, вкладывая меч в ножны, — мы уже со всем покончили. Чудовище мертво, я лично его зарубил! — гордо выпрямился воин, явно красуясь перед бледной Вэлориен, которая вышла из прохода следом. И это не укрылось от зорких очей легионера, — ты что сделал с мисс Вэл, а?! Почему она в таком состоянии? Я доверил тебе самое дорогое, Крис, а ты!…
-Заткнись, Вэлиант, — голос у парня был такой, что даже до Тендерхарта дошло, что лучше сейчас помолчать. Он медленно, не убирая ладони с рукояти меча, шел к данмеру, который сейчас молчаливой фигурой стоял над поверженным слугой Дагота. На лице Ролара играла странная блуждающая улыбка.
-Ретано, — осторожно начал рыжий, — ты как? Цел?
-Да, — голос мужчины был звонким до боли в ушах, — головная боль ушла. Теперь я могу слышать и видеть, видеть свободно…
Меч несостоявшегося ординатора со звоном упал на камень, и мужчина поднял на Криса свои полубезумные глаза:
-Понимаешь, видеть… — кулак данмера мелькнул так быстро, что имперец не успел среагировать. Вэл испуганно вскрикнула, когда увидела происходящее. Ролар от души прописал хук сам себе.
-Отвратительно, — закашлялся Ретано, тыльной стороной ладони стирая кровь с уголка рта. Голова прояснилась, но он знал — это ненадолго. Безумие Шестого дома не лечится, можно лишь отсрочить миг, когда оно охватит его целиком, — я пока с вами… Но это ненадолго.
-Ролар! — целительница бросилась к мужчине и тот позволил себе вольность — обнял хрупкую девушку за плечи, вдыхая аромат ее волос.
-Все хорошо, — Ретано лгал так легко, словно всю жизнь занимался лишь этим, — но пора уходить. Тут все еще небезопасно, а мы…
-Нашли все, что искали, — отчитался Крис, покосившись на щит Вэлианта.
-Тогда пора на выход. Полагаю, у всех есть свитки.
Легионеры переглянулись. Чего-чего, а свитков у них отродясь не было.
-Все ясно, — усмехнулся Ролар, — Вэлориен, отдай им парочку из своих запасов. Иначе им придется пробиваться обратно…
-Да, сейчас, — целительница торопливо начала копаться в сумке и вскоре вручила парням по флакону, — вот, пейте скорее и окажитесь в Храме.
-В Храме? Каком еще Храме? — недоуменно покачал головой Тендерхарт, но тут у Криса сдали нервы. Вырвав зелье из рук напарника, он выбил из него пробку и пихнул обратно имперцу:
-Выпил! Быстро!
-Крис, ты что такое творишь? — возмутился мужчина, но наткнулся на умоляющий взгляд девушки. Такого герой перенести точно не мог, — а… ладно. Я выпью.
Короткая вспышка, и Тендерхарт истаял в воздухе. Ретано поморщился от головной боли, но смог сдержаться и посморел на свою спутницу. Сильная, смелая, прошедшая ад, такая хрупкая и красивая… Девушка, которая доверилась ему. И которую он был вынужден предать.
-Прости, Вэл, — грустно улыбнулся данмер, делая пасс в сторону Вэлориен. Она не успела даже закричать, как оказалась во дворе Храма рядом недоумевающим легионером.
-Что? Как? — заметалась девушка, но была поймана в медвежьи объятия Тендерхарта:
-Не беспокойтесь, мисс, они сейчас к нам присоединятся!
Нордлинка вырвалась и зло уставилась на имперца. Ретано, чтоб его! Ординатор несчастный! Решил все за нее! Пусть только появится, вот она ему…
Новая вспышка возвестила о прибытии очередного путешественника. Им оказался Корву. Целительница метнулась к нему, ударяя кулачками в железный нагрудник:
-Где Ретано? Где он, я тебя спрашиваю!
Крис перехватил руки девушки и отвел взгляд.
-Он не придет, Вэл, прости…
-Но как же… Как же так… — прошептала целительница и медленно осела на землю. Она сразу поняла, что случилось. Даже если Корву решил об этом промолчать…

...в нижнем зале Когоруна стояли двое. Рыжий имперец, растерявший все свое веселье, и мрачный данмер, который лишь чудом держался на краю безумия.
-Ты знаешь, почему я ее отослал.
-Да, — горло у Криса перехватило, но он старался не подавать вида. Выходило погано. За те несколько часов, что они были знакомы, легионер успел проникнуться безграничным уважением к воину Храма. И оттого ему было еще хуже.
-Тогда сделай то, что должно, и возвращайся к живым, — Ретано гордо вздернул подбородок, не давая собеседнику понять, как сильно его сейчас терзает боль, — я служитель Храма. Я не могу достаться Дагот Уру. Я прожил свою жизнь честно, и я не желаю становиться марионеткой в чужих руках.
-Ты уверен?
Крис колебался, меч в его руке подрагивал. Он никогда прежде не убивал тех, кто просил его об этом, Девять миловали его. До этого момента.
Лицо Ретано на миг поплыло, а из горла начали вырываться бессвязные фразы:
-Нет больше Сил, Проклятий, Заклинаний! Ослабли цепи! Пелена спадает с глаз! — мужчина дернулся, и имперец понял, что Ролар балансирует на краю, — прошу тебя, Кристиан. Дай мне уйти с честью…
-Да,  — парень сделал шаг назад, церемониально отдал честь храмовнику, а потом быстро, словно капля ртути, ударил его мечом в сердце. От нагрудника к тому моменту почти ничего не осталось, клинок вошел в тело мужчины почти до рукояти.
Ретано упал навзничь, соскальзывая с лезвия, и закрыл глаза. На губах мужчины играла торжествующая и немного злорадная улыбка. Он боролся до конца и победил. Он смог обмануть Дагот Ура.
-Прощай, капитан, — Крис торопливо вытер меч и залпом выпил свое зелье.

Задание было выполнено успешно, но радовался этому, кажется, только Вэлиант, и то — в глазах мужчины то и дело проскальзывало что-то странное, не свойственное ему прежде. Словно он в полной мере осознал произошедшее, но отказался верить в подобное.
Крис же, сразу после выполнения задания, подал прошение об отставке, а потом ушел из Эбенганда. Куда — не знал никто. А Тендерхарт — не говорил.
Спустя полгода в Храм в Балморе пришел молодой воин Храма. Рука его была замотана тряпицей, а лица не было видно под глухим шлемом. Куратор, перекинувшись с ним парой слов, отправил мужчину в крыло целителей.
Вэлориен выглядела бледной, словно почти не покидала стен обители, но дело свое делала быстро и исправно. Воин почти не чувствовал боли, когда она промывала рану. Когда девушка отвернулась, чтобы взять заживляющую мазь, из-под шлема донесся глухой голос:
-Вэл, ты сможешь меня простить?
Спина девушка словно окаменела, а потом плечи расслабились, опали:
-Я давно простила. И его, и тебя.

Говорят, что если придти к Когоруну, то около стен древней крепости первым тебя встретят не монстры, не порождения пепла, а воин храма с немного мрачной внешностью. Сперва он попытается отговорить вас от безумной идеи, а потом, если слово не подействует, возьмется за меч. Если вы победите его в честном бою, он истает в воздухе, давая возможность вам испытать свою силу внутри. Если нет… Призрак будет драться с вами до тех пор, пока вы не решите повернуть назад.
И лишь когда Нереварин достиг Когоруна, он не показался ему на глаза. Призрак явился позже, когда крепость была очищена от скверны, и поведал герою свою историю.
-Помни, — проговорил он, перед тем, как исчезнуть навсегда, — все мы рано или поздно уйдем. Но если погибать, то только на своих условиях. Иди и начисти задницу этому поганцу с Красной горы. А потом… исполни свою мечту.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001b/66/62/4/13774.png

0

7

Чернила в паутине ч.1

Цифры и наименования на втором часу пристального изучения расплывались и прыгали в разные стороны, заставляя мужчину в который раз устало протирать глаза. Он уже не мог смотреть на эти прописные штабеля, которыми собственноручно заполнил конторскую книгу аккуратным, хорошо читаемым почерком. Но также Клетус не мог больше откладывать то, что нужно было сделать ещё в прошлый четверг, ведь на носу были холода. Ему придётся найти способ сэкономить на чём-то в этом году — и ещё сильнее, чем в прошлом — чтобы отопить дом, заполнить кладовку едой, выплатить долг столяру... что ещё... дети опять выросли — да когда же им надоест?.. — им снова нужна новая обувь. А ещё Дария усердно убеждает мужа в том, что им нужно завести корову. Нет, это смешно. У них нет двора, чтобы держать там корову. Если эта скотина будет жевать свою жвачку рядом со входом в магазин, то он потеряет всякий авторитет и к нему перестанут ходить. Нет, он этого не допустит! Никаких коров.
Перо легло на канцелярский стол под рукой Клетуса. Мысли о том, чем нужно было обеспечить семью и сделать по дому, сбили его с рабочего лада; зачарователь раздражённо закряхтел, снова протирая лицо ладонями. Вот поэтому он и разместил свой кабинет тире лабораторию в подвале — подальше от вечного шума, который издаёт каждый член семейства Вариан вместе или по отдельности. Подвал, в сущности, был единственным достойным местом в этом доме, стоящем в пригороде Солитьюда. В два этажа, но узкий, он занимал неплохую позицию, ведь находился почти у дороги, ведущей из города в доки, а по тропе мимо него можно было пройти в конюшни. Клиентура здесь была не высокого класса и запросы имела попроще, но широкого спектра: Клетуса принимали и за цирюльника, и за лекаря, и за зелейщика, и иногда даже пытались сделать скупщиком краденного или трактирщика. Несколько лет назад маг в гневе выгонял тупорылую матросню, пришедшую за зельем от стыдной болячки, ведь как же, у него же салон зачарования! Но со временем... со временем мужчине стало ясно, что он должен быть более гибким и стать тем, кем его ожидают увидеть за прилавком — если он, конечно, хочет видеть в своей мошне деньги.
Его магазин магического-всего-по-немногу умудрялся стоять все эти годы только потому, что Клетус научился браться за любую работу. Как бы он не презирал себя порой — зачарователю нужно было это дело, и на него приходилось тратиться. Но денег на остальное вечно недоставало. Дария постоянно бухтела по этому поводу, но выяснить вопрос досконально ни разу не попыталась.
Какое счастье, что его жена могла посчитать только сдачу на рынке за рыбу и десяток картошек.
Клетус откинулся на спинку красивого и удобного кресла, устремив задумчивый взгляд на стеллажи, очень плотно выставленные по всему периметру подвала. Полки были забиты всяким нужным инструментарием или ингредиентами, но больше всего здесь было книг. Они занимали ещё больше места, чем могло казаться, потому что те, что не влезли в стеллажи, лежали стопками на полу, под самым потолком и под лестницей — вытеснив оттуда пристроенный когда-то лежак для тех случаев, когда мужчине приходилось по разным причинам заночевать близ рабочего места. Теперь при необходимости он спал на столе — одном из двух. Просторный рабочий посреди подвала и маленький конторский, стоящий к нему углом, они были как будто окружены этим бумажным морем и разномастным великолепием алхимического и зачаровывательного производства.
Ему нравился его подвал и он никого не пускал сюда: ни семью, ни клиентов, ни крыс. Семью не пускал особенно. Даже если необходимо было срочно призвать отца семейства, домашние должны были особым образом постучать в люк, выходящий прямо под прилавок магазина, занявшего большую часть первого этажа.
Кстати, о стуке.
— Папачка-а-а-а!
В люк промолотили код с такой силой, что Клетус едва не повалился на полки позади себя, решив было беззаботно покачаться на стуле на задних ножках.
— Где горит? Кто умер? — Заорал папаша в ответ, сердито вылезая со своего места, аккуратно ставя ногу меж столом и неудачно расположенным сундуком, который он всё забывал подвинуть.
— Выхади-и-и! У тебя поселитель!
Камилле недавно исполнилось четыре и она прекрасно умела играть в сотню разных игр на улице, но Клетусу до сих не удалось научить её слову "посетитель". К сожалению, детей более старшего возраста в его доме не было, поэтому почётную функцию глашатая приходилось выполнять весьма некомпетентному сотруднику. Неизвестно, кто справлялся хуже: дочь или жена, которая принималась топать по входу в подвал так, что с потолка за шиворот Клетусу сыпались пауки.
"Если бы я мог, я бы вас всех уволил", — думал зачарователь, взбираясь по лестнице к люку, где в самой большой щели между двумя досками торчал любопытствующий детский глаз.
Посетителем оказалась соседка Клетуса, которая жила неподалеку. Женщина держала пекарню, и принесла зачаровывателю на восстановление пяток амулетов, которые должны были отпугивать грызунов от ее запасов. Торговаться с Варианом она даже не пыталась — попробовав как-то раз дама заработала себе мигрень и зубную боль, поскольку этот совсем молодой, как ей показалось, парень торговался как скамп. Оставив задаток зачаровывателю, хозяйка пекарни преувеличенно вежливо попрощалась и двинулась к выходу, но тут звонок на двери задребезжал снова. Определенно, это был удачный день для Клетуса.
Новая посетительница проскользнула внутрь мимо старой подобно ужу, который проникает между камней, и ей куда больше подошло бы звание беглянки. Женщина средних лет замерла около входа, машинально придерживая рукой дверь, и с некоторой настороженностью выглядывала в окно, прикрытое легкими занавесками.
Камилла с детским визгом метнулась к незнакомке, стараясь заглянуть к ней под капюшон, но та повернулась, прикладывая тонкий палец к губам, и мягко улыбнулась девочке. Из-под темно-серой ткани наружу выпала светлая, пепельно-русая прядь. Малышка замерла, удивленно глядя на женщину снизу вверх, а потом торопливо кивнула и умчалась куда-то по своим делам. Плечи посетительницы расслабленно опустились.
Даже сейчас, пока женщина стояла спиной, было понятно, что она, вероятно, или из наемников, или из какой другой бродячей братии — кожаные штаны плотно облегали стройные ноги  незнакомки и уходили в далеко не новые, но, кажется, неубиваемые мифриловые сапожки. На левом бедре висел двемерский клинок в ножнах, странно узкий для творения гномов, но, вероятно, идеально подходящий для дамской руки.
Наконец, она оторвалась от созерцания улицы и со вздохом повернулась к хозяину дома:
-Слава богам, они ушли, — немного низким голосом проговорила женщина, и с наслаждением сбросила капюшон с головы. Копна светлых, немного волнистых волос рассыпалась по спине и плечам, — я прошу прощения, я правда не планировала ничего у вас покупать, просто меня преследовали какие-то люди... Но, судя по всему, я очень удачно заскочила. Мой амулет восстановления почти полностью иссяк, а мне скоро отправляться в... — она подошла к стойке, на ходу копаясь в напоясной сумке, стараясь обнаружить искомое. Шнурок явно зацепился за что-то внутри и никак не хотел вытаскиваться. Наконец женщина справилась с задачей и выложила талисман на стол, перед мужчиной, — путешествие.
Посетительница подняла взгляд на зачаровывателя и замерла, словно ее поразило молнией прямо на этом месте. Несколько секунд она молчала, напряженно вглядываясь в черты лица мага, словно пытаясь отыскать что-то знакомое, привычное...
-Клетус? — уголки рта незнакомки, и незнакомки ли на самом деле, дрогнули, сложились в неуверенную, почти робкую улыбку, — поверить не могу, это и правда ты... Сколько мы не виделись? Лет десять? Может больше, я бы не рискнула судить...
По комнате прокатился тихий смех женщины, которой, если уж говорить на чистоту, вряд ли можно было дать больше тридцати. Бретоны вообще старели медленнее остальных людских рас, по крайней мере внешне, правда, их срок был столь же короток, как и у остальных.
-Ты же помнишь меня? — посетительница отошла от стойки на пару шагов, давая возможность рассмотреть себя получше. Тонкая, по-девичьи гибкая фигурка определенно молодила женщину, предпочитавшую носить практичный кожаный доспех вместо вычурных платьев и рубашек, скрывая свои достоинства от лишних глаз. Черты лица чуть островатые, темно-серые глаза, которые на свету отливали голубым...
Клетус во все глаза смотрел на женщину, появившуюся перед ним из прошлого. Она изменилась за то время, что они не виделись, но не до неузнаваемости. Он практически сразу понял, кто перед ним, несмотря на заострившееся лицо и непривычно длинные волосы.
— Рана Феамен, — выговорил давно не вспоминаемое имя зачарователь, — конечно. Обливион возьми, ты отлично выглядишь... годы тебя только украсили.
Он не заискивал перед внезапной гостьей — лишь не смог удержаться от комплимента. Клетус и сам ненамного постарел, и в свои тридцать шесть ещё выглядел тем, кого можно было назвать молодым человеком. Волосы он давно состриг, привычку брить лицо никогда и не бросал, а врождённая склонность к худобе не позволили вырасти брюху даже после женитьбы на сносной стряпухе.
Появление здесь стародавней знакомой, с которой Клетус потерял контакты многие годы назад, было более чем удивительно и неожиданно. И вызывало вопросы.
— Поверить не могу... — Зачарователь усмехнулся, но вдруг посерьёзнел. — Ты сказала, что тебя кто-то преследовал? Что случилось?
Клетус вышел из-за прилавка. Он потом успеет надививиться появлению Раны Феамен в своём доме и магазине, а сейчас стоило выяснить, что она такое принесла на хвосте.
Мужчина выглянул в окно, стараясь держаться подальше и не прижиматься к стеклу, после чего повернул замок входной двери, закрыв доступ к магазину. Придётся и на такие жертвы пойти — чего только не сделаешь ради старого товарища.
— Ты знаешь, кто это был? — Тон Клетуса был серьёзен, но он сам себя перебил, махнув рукой: — Хотя, подожди, расскажешь, как устроишься. Не могу же я держать тебя на  пороге. Идём. Амулет бери с собой.
Без дальнейших слов владелец магазина развернулся и пошёл мимо прилавка и книжного стеллажа, всегда запертого на ключ — здесь хранились книги на продажу, но район не располагал к свободной демонстрации товара. Только полки, спрятанные за прилавком, и простецкие витрины со стеклом были более или менее заполнены предметами, выставленными с целью сколько-нибудь обозначить направление торговли: пустые баночки из-под зелий, кадушки засушенных цветов, за стеклом — обручи и амулеты на подушечках, и даже один кинжал, а на стене прямо над люком были закреплены крест-нарест пара посохов с довольно ерундовым зачарованием. Конечно, и всё остальное выставленное на обозрение было зачарованным, однако самые дорогие вещи Клетус Вариан предпочитал всё же делать на заказ, а не хранить у себя до востребования — на что могут уйти годы — тем самым делая из себя мишень для ворья.
Маг привёл бретонку в кухню — единственное не занятое магазином помещение на первом этаже, отведённое под нужды обитателей дома. Здесь посредине стоял стол с тремя стульями, шкаф для еды и старый очаг у северной стены, в котором сейчас слабо тлели поленья. Жестом пригласив Рану сесть, хозяин дома взял кочергу и поворошил в очаге, призывая к жизни огонь.
— Не хотелось бы, чтобы ты запомнила Солитьюд негостеприимным. — Феамен удостоилась слабой полуулыбки, хотя глаза Клетуса оставались серьёзными. — Я поставлю чайник. А ты можешь мне рассказать, если хочешь, цель своего визита в наши края и... почему тебе пришлось прятаться в моём магазине. Задавать вопросы, конечно, тоже можешь, — поспешил добавить он, чтобы гостье не показалось, что она попала на допрос, — мы ведь не виделись целую пропасть лет. Смотрю, мифриловые сапоги ещё ходят?
-Да куда бы они делись.
Девушка сдавленно хихикнула, вспоминая тот достопамятный случай. Кажется, тогда она была настолько возбуждена и выбита из колеи, что сунула под нос Клетусу кость ноги какого-то погибшего авантюриста, доказывая свою теорию. Сапоги из мифрила сослужили ей тогда хорошую службу, но, в итоге, ещё и подложили свинью.
Как же давно это было. Почти целую жизнь назад.
С тех пор многое успело измениться. Когда их обоих выкинули из Синода молодые люди какое-то время держались вместе. Сплочённые общей бедой и совместными приключениями они пытались найти своё место в жизни, которое все ускользало и ускользало от них... А потом все оборвалось. Ране пришло письмо от матери из Нарсиса, в котором та в весьма сочных выражениях требовала дочь к себе перед светлые очи. Видимо, бывшая наставница Раны все-таки сообщила женщине о "падении" её чада.
В тёмно-серые глазах Феамен разгорелся  огонек ярости. Прошло пятнадцать лет, а она так и не простила того старого ублюдка, который ценой карьеры и судьбы двух адептов прикрыл свой старый морщинистый зад, который грозил полететь в выгребную яму вместе с хозяином, если бы вскрылось, что это по его недосмотру студенты оказались закрытыми в руинах.
Женщина прикрыла глаза, гася злобу и желание стереть того гада в порошок. Он и так уже был мертв.. Насколько Ране было известно.
К тому же зачем кипятиться из-за прошлого, если можно смотреть на то, как Клетус снует по кухне, и невольно улыбаться. Она запомнила парня формалистом и занудой, которому она бы с готовностью доверила собственную жизнь, суетливым и немного смешным. Теперь он был более сдержанным и основательным, и это удивительно красило его как мужчину. Ране всегда нравились те, кто говорил по существу, не распаляясь попусту.
-Тебе очень идет стрижка, — она стянула плащ, бросила его на спинку стула, а сама чуть подалась вперёд, упирая локоть в поверхность стола, — она подчеркивает твои скулы.
Рана очень жалела, что судьба развела их по разным странам, но была счастлива, что она же столкнула их снова, пусть и таким странным образом.
Машинально девушка бросила взгляд на руки мага. Широкие и вытянутые ладони с достаточно тонкими пальцами привлекали внимание, увлекали. Они все так же были покрыты мелкими пятнышками от чернил, и почему-то это казалось особенно милым. Кажется, Клетус продолжал много писать и не изменял своим привычкам даже годы спустя.
-Я вообще-то в Солитьюде проездом, — девушка вздохнула, перебросила свои волосы на плечо и принялась медленно заплетать свободную косу, — думала немного закупиться, отдохнуть и продолжить путь... А на полпути сюда я заметила, что за мной следуют двое, смотрят прямо в спину. Честно говоря, я не слишком хотела выяснять, что именно им от меня нужно, просто спряталась от греха.
Рана, казалось, стала эмоциональнее за эти годы. Её мимика стала живее, ярче, она чаще улыбалась и активнее жестикулировала, словно перестала бороться с собственным темпераментом, который она в студенческие годы так сосредоточенно держала в узде. В голосе, все еще низком и чуточку хриплом, теперь прослеживались бархатные нотки, словно женщина, помимо всего прочего, зарабатывала себе на жизнь пением.
-Расскажи, как твои дела? Я вижу, что ты неплохо устроился, — Феамен мягко улыбнулась, глядя в глаза старому другу, — а малышка в лавке — твоя? Такая милая...
Вариан оброс всем тем, чем обрастает нормальный человек к его годам. Семья, постоянная и стабильная работа, клиенты и счета.... Но в его глазах все еще сохранялся тот самый блеск, который говорил, что он все еще не стал замшелым камнем, который больше никогда не сдвинуть с места. В их юности Клетус всегда мечтал о чем-то большем.
Это место таковым явно не могло являться.
-А я вот так никуда и не поступила на службу. Осталась сама по себе, наедине с самообразованием и путешествиями, — она усмехнулась, — сейчас я планирую завершить дела в городе и вернуться к последнему исследованию. Я нашла дневник отца, когда перебирала дом, и есть одно перспективное место, которое я была бы не прочь посетить...
Две хорошие глиняные кружки встали на стол, за ними — прикрытые чистой тканью кренделя в плетёной корзинке. Кухня была скромно и просто обставлена, но зато здесь было чисто и просторно, да так, будто в этом доме и не водились дети. Надо было отдать должное Дарие — хотя бы по части уборки и готовки на неё можно было положиться.
— Как неприятно. Может, агенты ярла? В доках недавно нашли партию скуумы. Теперь всё и всех досматривают. — Может, это было так, а может нет, но тот факт, что Феамен решила припустить от незнакомцев и спрятаться в ближайшем магазине, заставил Клетуса задуматься о том, чем сейчас занимается его старая подруга.
Зачарователь повесил на крюк чайник, чтобы жар разошедшегося пламени очага вскипятил воду, затем сел за стол. Услышав про дочь, мужчина даже не улыбнулся, не сводя внимательного взгляда с коридора, откуда донёсся скрип ступеней.
— Да, моя. И где-то возле матери ещё один спиногрыз, поменьше.
Скрип на ступеньках замер. Клетус помедлил секунду, прежде чем, извинившись перед Раной, встал и отошёл по коридору в недра магазина. Спустя секунду оттуда донёсся звонкий шлепок и короткий вскрик, а потом быстрый топот маленьких ног обратно наверх.
— Извини, — ещё раз произнёс зачарователь, вернувшись, — Камилла везде норовит сунуть нос. У нас не бывает гостей, не считая клиентов, твой приход её перевозбудил. Мы живём тихо. И дела мои тоже тихо.
В противовес бретонке Клетус Вариан вёл себя сдержанно, почти скупо — на движения, слова, эмоциональную выразительность. Приходу Феамен он был не то что бы обрадован, но определённо заинтригован им. Как необычно, что она появилась на его пороге таким образом. Мужчина смотрел на сидящую за его семейным столом гостью из прошлого поверх сплетённых пальцев, отмечая черты и детали, которые могли бы подсказать что-то о той Ране Феамен, которой стала его давнишняя знакомая. Она была эффектна, определённо. И стала куда более интересна как женщина. Похоже, её прежняя энергичность никуда не делась, возможно, даже возросла за эти годы. Во взгляде плясали бесы, руки искали занятие. Рана была похожа на человека, который жил динамично и нередко сталкивался с опасностями. Слова бретонки только утвердили предположение Клетуса в том, что бывшая синодистка (такая же, как и он сам) не перестала искать приключения на свою отлично выглядящую задницу.
— Настоящая учёная, — сказал маг с лёгкой улыбкой, — рад, что ты осталась верна себе. Твой отец занимался изучением святилищ, верно?
Крышка чайника легонько задребезжала. Клетус снова поднялся из-за стола, чтобы наполнить кипятком уже другой, такой же глиняный, как кружки, чайник, в который положил ароматные травы. Для Феамен хозяин дома подобрал самые безобидные — для приятного вкуса и аромата. В соседних горшках, что сгрудились на полке единственного шкафа с посудой, были собраны смеси позабористее: от вызывающих сонливость до останавливающих диарею. Он неплохо подтянулся в травничестве за последнее время. Да и в других вещах тоже пришлось преуспеть, даже в таких, которых он сам от себя не ожидал.
Но умелец на все руки сидит в своём семейном домике, смотрит из окна на приходящие и уходящие корабли и не знает, как свести счета, чтобы отопить на зиму дом, а женщина, с которой он много лет назад на равных вылетел из Синода, живёт полной жизнью и может себе позволить заняться исследованиями по забытым записям давно умершего отца.
Лицо Клетуса дёрнулось от давно появившегося тика, пока он ставил чайник с водой на место, но за стол он вернулся ровный и любезный, как десертный нож.
— В какую часть Скайрима планируешь отправиться? Я мог бы посоветовать тебе продавцов в городе, если нужно что-то закупить в дорогу.
-Я склоняюсь к мысли, что я где-то успела перебежать дорогу кому-то из местных... копателей, — женщина задумчиво постучала пальчиком по столу, — хотя и не могу понять в какой момент.
Пока Клетус ходил по помещению, Рана неотрывно следила за ним взглядом. Да, наверное это было неприличным и странным, но повзрослевший синодист вызывал в волшебнице настоящую бурю эмоций. Раньше Вариан был суетливым, болтливым и все его движения были торопливыми и немного судорожными. Это смешило, разбавляя природную красоту парня, не давая магичке задержать на нем более пристальный взгляд чем на друге. А сейчас, со своей сдержанной манерой поведения, четко выверенной речью и таким спокойным выражением лица, он, смешно сказать, вызывал у старой подруги волну мурашек по телу, которые так и норовили превратиться в сладкую дрожь где-то в районе коленок.
Еще бы секунда-другая, и Феамен бы не выдержала, отпустив шутку о том, что ее бывший коллега-таки принял свое альтмерское наследство, но в самый последний миг взяла себя в руки. Она помнила, как яростно парень в юности отстаивал чистоту своей имперской крови. Не смотря на все очевидные признаки обратного.
Рана опустила взгляд, старательно сосредотачиваясь на кружках перед собой. В конце концов Клетус — семейный человек, она должна быть сдержаннее в своих мыслях.
Мужчина уселся напротив нее, и Феамен снова смогла взглянуть в лицо своему старому (или все-таки бывшему?) другу. Серо-голубые глаза напоминали кусочки льда, в которых замерзла капля чернил, и любезности в них не было ни на грош. Лишь любопытство, которое присуще любому магу в любом, ха-ха, деле.
Что ж, тогда его стоит удовлетворить.
-О, не льсти мне. Вылет из Синода спутал мне все планы и карты, пришлось порядком повозиться, чтобы достигнуть желаемого уровня в некоторых дисциплинах, — волшебница смотрела, как Клетус наполняет чайничек кипятком из-под полуопущенных ресниц, — а что касательно отца... да, именно так. На самом деле он в свое время ради этого даже в Морровинд переехал, чтобы быть, так сказать, поближе к работе.
Мужчина опустился на стул напротив Раны, и девушка снова не отказала себе в удовольствии скользнуть взглядом по совершенно потрясающе очерченным скулам бывшего синодиста. На месте его жены (а она где-то тут была, женщина это чувствовала) она бы уже стояла над душой у своего благоверного, который притащил в дом "старую подругу", просто чтобы убедиться, что у той нет никаких планов на супруга кроме разговорных.
-Противоположенную, — глухо усмехнулась Рана, принюхиваясь к запаху чая и расплываясь в довольной улыбке. Определенно, Клетус знал, что класть в напиток, поскольку аромат был просто изумительным, — в район Винтерхолда, если быть точной, — в кухоньке определенно становилось жарко, поэтому волшебница со вздохом потянулась к застежкам кожаного доспеха на груди, — прости, это ничего, что я немного... разоблачусь? — ремешки на груди были ослаблены по максимуму, давая мужчине увидеть тонкую полосу светлой кожи шеи, которая уже в районе груди сменялась темно-красной тканью рубашки с затейливой вышивкой по вороту на данмерский манер, — так вот, возвращаясь к теме разговора, — Рана тряхнула косой, — ты бы знал, какую мне поездку пришлось выдержать за последние пару месяцев. Часть исследований отца касательно тех руин хранились в Морфале, он оставил их у какого-то своего старого друга-данмера незадолго до смерти. А тот уже лет двадцать как не живет в Нарсисе. И, надо сказать, своими переездами этот тип довел меня до нервного тика. Ну теперь у меня хотя бы есть приблизительная картина в голове, что из этого всего получится, — Рана закинула ногу на ногу, пристально посмотрела на бывшего коллегу, — из Солитьюда я думала сесть на корабль до Винтерхолда, а там уже добираться пешком.
На миг в глазах молодой еще женщины проскользнула ностальгия. Она была бы не прочь обзавестись товарищем на время пути... Но давить на Клетуса она не могла.
-Возможно, мне придется не только закупаться в дорогу, но и искать кого-то в помощь, — посетовала Феамен, качая головой.
Клетус с вниманием и интересом выслушал Рану. Всю дорогу одна рука мужчины покоилась на собственном колене, другая — осторожно касалась горячей кружки возле самого края, будто не решаясь отрывать от столешницы, но желая согреть её теплом пальцы. Он казался расслабленным, таким, каким и должен быть привечающий старую добрую знакомую хозяин дома и глава семьи. Но внутри Клетуса продолжала натягиваться неприятная струна. В мозгу сложились и вспыхнули цифры — суммы, которые пришлось потратить его старой подруге на петлистую дорогу. Это была лишь привычка, ведь Клетус последнее время постоянно считал и пересчитывал...
На кухне немного стемнело — это мятежный ветер надул с моря туч. На порт Солитьюда упали гигантские тени и стало прохладнее. Близилась зима, через месяц до этих краёв доберётся сезон штормов, и в каждой щели этих стен будет свистеть на все лады непогода.
Немного помолчав, Клетус произнёс:
— Винтерхолд... ледяная дыра. Я провёл в ней несколько лет, пока мне не надоело просыпаться по ночам от того, что на крышу упала очередная замёрзшая на лету птица. — Из глубины дома донёсся безошибочно распознанный им звук открываемой ключом входной двери. — Тебе точно понадобится проводник в этих краях.
В дом явно вошли с улицы, но зачарователь и бровью не повёл. Даже тогда, когда по коридору по направлению к ним зазвучал топот, словно кто-то старался оставить на половицах вмятины своими шагами. Клетус ненавидел это в Дарие, но, похоже, что избавиться от этой её невыносимой ходьбы можно было только отрубив жене ноги.
В кухню вошла и тут же замерла на месте женщина удивительно маленькая для издаваемых её ногами звуков. На Рану уставились два огромных карих глаза навыкате, но жена зачарователя не издала ни звука. Только корзина с купленным на соседской ферме луком как-то грустно поникла, словно держащие её руки от удивления ослабли. Дария явно не знала, что делать и как себя вести, поэтому Клетусу пришлось ей подсказать, взмахивая рукой в сторону, откуда она пришла.
— Мы разговариваем. Подожди, не мешай нам.
Ни представления гостьи, ни пояснения ситуации не последовало, но имперку это совершенно не смутило. Теперь она смотрела только на мужчину и, кажется, была даже рада получить ясную команду, которая снимала с неё груз принятия решений. Разве что помялась на пороге, не зная, забрать с собой лук или нет. Получив крошечный кивок от Клетуса, жена бухнула корзину у стены и с прежней целеустремлённостью затопала прочь.
Между бровями мужчины пролегла тень.
— Дария. Она глухонемая. — Неожиданно прозвучало, но он тут же завернул разговор в прежнее русло, не желая заострять на произошедшей сцене внимание: — Чьё это святилище? Мне стало любопытно.
Зачарователь не врал: ему и впрямь было интересно. Он не спешил раскрывать Феамен карты и сообщать, что излазил этот проклятый холд вдоль и поперёк во времена, когда ещё был членом Коллегии магов. Ему на ум приходили только святилище Азуры и спрятанные в горах алтари талосопоклонников. Но едва ли бретонка потратила кучу времени и денег, как и её отец до неё, чтобы узнать и без того известное.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001b/66/62/4/13774.png

0

8

Чернила в паутине ч.2

-Знаю, что дыра, — женщина вздохнула, меланхолично отпила из кружки с чаем и блаженно улыбнулась, — ты сам подбирал травы, Клетус? Это потрясающе, у тебя отличный вкус.
Впрочем, мысли о предстоящем путешествии вернулись достаточно быстро:
-Хуже чем сам город могут быть только те, кто обитает в замке на скале, — Рана тихо усмехнулась, — все маги, которые не состоят в Коллегии, для них как красная тряпка для быка, я уже успела хлебнуть этого дерьма. Технически, Скайрим является частью Тамриэля, но по факту Коллегия считает, что все руины принадлежат исключительно им. Так что я бы хотела... миновать обиталище коллег, если так можно выразиться.
Звук открывающейся двери уловила и Рана, но, осознав, что самого Вариана этот факт не то чтобы сильно волнует, расслабилась. Вскоре на пороге появилась и виновница всего шума, что разлетался по дому.
Супруга Клетуса. Дария. Женщина без голоса, без харизмы, без особой красоты. Определенно, не такой супруги заслуживал ее коллега, совершенно не такой...
Губы волшебницы скривились в чуть брезгливой усмешке, когда новая знакомая повернулась спиной к кухне, лишь на миг, почти неуловимо. Ей было непонятно, как полумер вообще посмотрел в сторону этой девицы. Жалость? Может быть, и, судя по некоторым признакам, Клетус давно успел пожалеть о своей чрезмерной доброте.
И тем не менее... она послушалась ее бывшего однокашника. Значит ли это, что мужчина солгал и глухой она как раз не была? Или она просто научилась читать по губам за годы? Ответа не было, да и знать его волшебнице не слишком хотелось. Это их семейная жизнь, в которую она, даже на правах старой подруги, не должна была вмешиваться.
Даже если хотелось.
Женщина качнула ногой, ненароком проводя щиколоткой по икре Клетуса.
-Ох, прости, — Рана чуть сдвинулась, усаживаясь поудобнее и начиная рыться в сумке. Вскоре на свет появилась карта, которую она тут же раскатала по столу, так, чтобы Клетусу было удобнее смотреть.
-Вот здесь, — светлый палец магички с аккуратно подстриженным ноготком описал круг в горах недалеко от поселения магов, — полагаю, приблизительно по этой тропе предстоит подняться в горы, но я понятия не имею, сохранилась ли она или придется запасаться зельями левитации и восстановления магии.. — она подняла глаза на друга, и где-то в глубине зрачков блеснул азарт, — и там должно быть скрыто святилище Мефалы! Думаю, заброшенное так давно, что люди и думать про него забыли, — на щеках женщины проступил румянец, кажется, она уже предвкушала это открытие, как она утирает нос всем скептикам и теоретикам.
-Но, — взгляд чуть потускнел, — тут нужен спец. Я готова платить за такие услуги, книжный магазинчик матери до сих пор приносит стабильную прибль, но... Где я найду действительно надежного и знающего профессионала?
Маг послушно наклонился вперёд, чтобы видеть карту, но задержался прежде взглядом на лице бретонки, уже принявшейся объяснять путь и чертить пальцем по карте. Что-то в ней беспокоило Клетуса. Может, сама эта лёгкая на подъём натура, живая, раскованная, которая так запросто вторглась в его тихую серую жизнь. Или непосредственность, с которой теперь женщина рассказывает об исследовании, что не окончил её отец? Исследовании, которое ещё в самом начале отняло столько денег, сколько лавка Вариана приносит немногим меньше, чем за год. До чего легко эта незнакомка приглашает забытого товарища в свой кипящий мир...
Что у тебя на уме, Феамен?
Бретонка, словно прочитав мысли Клетуса, подняла на него ясный взгляд из-под изогнутых ресниц — обманчиво мягкий по мнению зачарователя. Будто одобряя его настороженность, в глубине зрачков волшебницы мелькнули озорные бесы, вызывая странные мурашки где-то в области загривка мужчины.
— Мефала... — Кажется, довольно ровно протянул Клетус в ответ, неспешно откидываясь вновь к спинке кухонного стула. — Всё ещё умеешь удивить. Ты наверняка знаешь: будь Коллегии Винтерхолда хоть что-то известно, там давно бы пристроился какой-нибудь исследователь и кучка зелёных адептов с палаточным лагерем. Но мои источники, чтоб их, молчат о таких вещах. Твой отец был не промах.
Не торопясь пояснять внезапное откровение, зачарователь бесшумно отпил из кружки чай и посмотрел в одно из двух кухонных окон, в котором не было ничего кроме серой-пресерой марины. Клетус уже взялся играть в игру, правила которой нетрудно было понять такой, несомненно, проницательной и умной женщине как Рана. Выглядело ли это дёшево для Клетуса Вариана? О, боги! Куда как дешевле, чем он мог бы надеяться. Однако, несмотря на обёртку, начинка всё-таки имела все шансы оказаться для волшебницы стоящей.
За окном стало ещё темнее, что было верным признаком приближающегося дождя. Высоко над кухней раздался лёгкий скрип: так отзывалась на касания норд-веста едва заштопанная в долг крыша.
— У нас обоих, кажется, отношения с Коллегией не сложились. Но я смог изучить регион Винтерхолда в достаточной степени — если не считать, что твоё сообщение о святилище Мефалы сейчас стало для меня откровением.
Клетус позволил себе обезоруживающий жест, растрепав короткие вьющиеся волосы в жесте то ли досадливом, то ли рассеянном. Ни звука не доносилось до их ушей кроме лёгкого скрипа где-то под кровлей, будто никого в доме и не было кроме двух бывших однокашников.
— Хочешь, чтобы я помог тебе в этом деле? — Зачарователь спросил прямо и смотрел так же: спокойно, с налётом интереса и некой готовности, как положено у деловых людей, знающих, что они делают. — Наёмничество в Скайриме нынче дорого. Какую сумму ты хотела предложить надёжному и знающему профессионалу?
В голосе зачарователя лишь на миг просквозила ирония, и то, чтобы затем установить твёрдый и вполне конкретный вопрос о цене. Глаза мага же оставались серьёзными, какими и не прекращали быть всё это время. Он видел в Ране клиентку, отличную от других, но всё же работающую по таким же рыночным отношениям, как и все, как им и полагалось.
В глазах Раны проскользнуло приятное удивление, переходящее в радость. Улыбка расцветала на ее лице стремительно, захватывая, кажется, каждый уголок, у глаз появились легкие сеточки мимических морщинок, незаметные до этого, а на щеках появилось сразу четыре ямочки, сделав выражение немного детским и открытым. Да, определенно она изменилась с момента их последней встречи. Раньше Феамен старалась сдерживаться, контролировать свои эмоции, держать их в узде, но за годы разлуки это все улетучилось, словно было напускным. А может быть она расточала эти эмоции только для своего старого синодистского друга, который когда-то немного не дотянул до того, чтобы стать кем-то большим?
-Ты? Правда? Клетус, я даже не знаю, как отблагодарить тебя за такое! — ладонь волшебницы прижалась к щеке, а потом скользнула вперед, на мгновение дотрагиваясь теплыми подушечками пальцев до прохладного запястья полумера, — да плевать, сколько я хотела предложить какому-то там наемнику! За такого спутника как ты мне ничего не жалко отдать...
Кажется, волшебница была сражена наповал. Этот спокойный и ровный взгляд, уверенная манера держать себя, четкие границы, которые очерчивал мужчина... и этот легкий небрежный жест, которым он довел бретонку до тихого исступления. Дрожь от коленок поднялась выше и свернулась тугой змеей где-то внизу живота.
И почему он прозябает здесь, в этой мелкой лавке? С такими данными, какие были у Вариана, с такой настойчивостью и упорством, он должен был добиться потрясающих высот в любой организации.
Он заслуживал много большего.
Женщина снова отодвинулась, пытаясь собраться с мыслями.
Рана сделала несколько глотков из кружки, чтобы немного смочить разом пересохшее горло. Чай согревал и успокаивал, настраивал на нужный деловой лад... Если бы не радость, которая никак не желала смиряться и утихать.
-Обычно я плачу наемникам за сопровождение по стандартной ставке, — Рана постучала пальцем по столу, словно призывая саму себя к порядку. Не смотреть на точеные скулы, слегка растрепанные вихры волос и эти ледяные и будоражащие глаза, — но в этот раз я собиралась дать двойную, за риски и возможные неприятности. Но с тобой, я полагаю, случай особый, — волшебница склонила голову к плечу, изгибая тонкую изящную шею, — определенно, мой визит доставил тебе неприятности, а твоя отлучка поставит благополучие твоей лавки под удар... Поэтому это будет тройная цена. И, в качестве бонуса, я хотела бы пригласить тебя в гости в Нарсис, в любое время, когда ты пожелаешь приехать. У меня огромная библиотека, отец и мать скрупулёзно собирали все наиболее интересные издания, а я, после их смерти, продолжила эту маленькую приятную традицию. Ко всему прочему, в магазин постоянно приходят новинки, которые ты тоже сможешь оценить.
Женщина тихо выдохнула, ее плечи опали, словно она погрузилась в какие-то тяжкие мысли:
-И... Прости пожалуйста. Я знаю, что ты не любитель экспедиций. Особенно — в такое время года, — она рассеянно махнула рукой на окошко, — единственное, что меня успокаивает — мы оба получим в результате то, чего желаем, — она немного робко улыбнулась зачаровывателю, кажется, одними глазами, — я сделаю все, что от меня зависит.
В ответ тёплому взгляду, которым одарила его Феамен, Клетус послал лёгкую улыбку. Его полузабытая подруга была щедра, даже великодушна. Он был доволен её предложением, но что-то напрягло его, будто... победа далась слишком легко. Мужчине показалось, что Феамен была готова предложить ему это — с таким облегчением бретонка посулила столь щедрую награду. К чему была её радость? Он убрал слегка удивлённый взгляд, переключив внимание на кружку, из которой сделал глоток. По крыше и окнам зашуршал дождь, принеся в укрытую тенью кухню настроение тревожной таинственности.
Получается, Рана Феамен была в пути долго. Интересно, описанное ею странствие с ней кто-нибудь разделил? Или женщина была одинока столь долгое время, что обрадовалась даже призраку былого друга, Клетуса Вариана?
Ждёт ли её кто-то в Нарсисе?
Но эти вопросы зачарователь не мог так просто озвучить. Лишь сказал:
— Твоей матери больше нет? Мне жаль.
Это были искренние слова. На миг перед ним оказалась юная Рана Феамен, и они сидели за столом будто те два молодых человека пятнадцать лет назад, с которыми несправедливо обошлась судьба и родная альма-матер. Но у теней прошлого были родители, дом, куда можно было вернуться и, найдя утешение и поддержку, попытаться начать сначала. А сейчас самые близкие люди ушли навсегда. Больше не было такого человека, на которого можно было всецело положиться, который подставит плечо и согреет заботой несмотря ни на что... Мать Клетуса умерла почти семь лет назад. Даже не оказывая существенной помощи находящемуся в другой стране сыну она всё же поддерживала его в переписке.
Понимать, что близкий человек больше никогда, никогда не напишет тебе, потому что он ушёл из жизни, было опустошительно.
— Я принимаю твоё предложение. — Клетус вновь отпил из кружки и кивнул, будто вынося вердикт. — Считай, проводник по региону Виндерхолда у тебя есть.
Вооружившись кочергой хозяин магазина поворошил огонь в очаге и зажёг от пламени свечу, которую поставил на стол. Интимный полумрак и воспоминания тревожили неприятные сейчас чувства. Вокруг них по-прежнему шелестел дождь, но домочадцы на втором этаже не издавали ни звука, будто их не было вовсе.
— Подождём, пока прекратится, — кивнул Клетус на окна, затем сходил в недра магазина и вернулся с письменными принадлежностями, продолжая говорить на ходу, — после я отведу тебя на рынок Солитьюда. Нужны очень тёплые вещи и утеплённые палатки. Мою я давно продал, но помню, какой она должна быть...
Маг принялся записывать необходимое, чётко сверяясь с нуждами самой нанимательницы. Её щедрость не знала границ, конечно, но Клетусу было в какой-то мере приятно продемонстрировать свою аккуратность в финансовых вопросах. Они составляли список покупок и обсуждали план пути почти час, пока тучи над Солитьюдом не умчались вглубь континента, а небо не осветило мокрые крыши столицы бледными лучами солнца.
Женщина опустила глаза. Смерть матери до сих пор стояла перед глазами, смерть страшная, долгая и мучительная, которую она не сумела предотвратить, не смотря на все усилия. Годы спустя ей открылась правда о случившемся, о том, кто был в самом деле виновен в том, что Амелия угасала в муках и корчах, не  в силах сопротивляться недугу.
И лишь то, что тот ублюдок, который был виноват в этом на самом деле, давно уже покоится в семейной гробнице, немного согревало ее сердце.
-Да, умерла, — тихо произнесла Феамен, задетая воспоминаниями, — это случилось давно, десять лет назад, — она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла скованной, грустной, совершенно непредназначенной для незнакомцев. Как хорошо, что Клетус таким не был.
Согласие мужчины принять участие в путешествии грело душу как теплый очаг, разожжённый в холодной комнате. Было заметно, что женщина не надеялась на подобный исход, и правда радовалась ему.
-Давай все обсудим, — согласилась волшебница, — не люблю действовать наобум, обычно это приводит к печальным последствиям. Впрочем, — она не сдержала смешок, — Кинарет всегда испытывала особую "любовь" к моей персоне. Сколько не придумывай четкий план — все равно все пойдет скампу под хвост.
Теплая одежда, еда, необходимые зелья и свитки... Все было четко систематизировано и выписано на чуть желтоватые листы бумаги каллиграфическим почерком бывшего писаря. Рана не могла не любоваться тем, как ловко Клетус управляется с пером. Это было похоже на танец клинка мастера, быстрые и экономичные движения пальцев полумера вырисовывали буквы и цифры так, что Феамен оказалась очарована процессом. Руки мужчины воистину будоражили в ней не самые правильные чувства.
-Палатку возьмем одну на двоих, — заявила магичка в какой-то момент, качая головой, — зная климат в тех местах и примерно зная, какая температура будет ночью, куда логичнее спать под одной крышей — будет гораздо теплее, да и вес конструкции будет меньше. Если ты позволишь, я сама договорюсь с торговцами, какой образец нам подойдет. А на тебя, если можно, я бы свалила все вопросы с амулетами и их наполнением.
Наконец, когда они закончили, женщина встала, потягиваясь всем телом, и рубашка в разрезе ее доспеха чуть натянулась, обтягивая природные изгибы бретонки.
-Наконец-то, — она бросила взгляд за окно и начала один за другим затягивать ремешки на груди, — знал бы ты, насколько я не люблю холод и промозглую погоду. Впрочем, — по губам женщины пробежала легкая усмешка, — пожалуй именно ты и знаешь.
Как она мерзла в том айлейдском подземелье... Пока она не нашла новую обувь ей казалось, что она поймает воспаление легких или еще что похуже. Хотя, в итоге, она просто доконала свой голос, который окончательно сел, делая ее речь похожей на данмерскую не только акцентом, но еще и тембром.
Поход на рынок можно было сравнить с блестяще спланированной операцией штурма города. Клетус указывал на нужные лавки, объяснял торговцам то, что им необходимо купить, а потом Рана расплачивалась, чувствуя, что продавцы просто не рискуют задирать цены, натыкаясь на холодный и идеально вежливый взгляд зачаровывателя из-за ее плеча. По всей видимости, мужчина уже давно знал всех местных торгашей, и они просто боялись связываться с принципиальным и прижимистым полумером, с которого было невозможно стрясти лишнюю монету. Впервые в жизни женщина осознала, что расходы сходятся с тем, что было прописано в списке, и это было само по себе сродни магии.
-Не знаю, как тебе это удалось, но это успех, — Рана прижала к груди сверток с палаткой, которую она, все-таки, выбрала сама, но оплатила под строгим присмотром друга, — изумительная точность в расчетах.
В итоге они вернулись в дом Клетуса, после чего Рана умчалась к пристани, чтобы договориться о билетах на корабль, оставив мужчину собираться. Она-то была почти полностью готова к выходу, оставалось лишь распихать часть вещей по сумке, а вот Вариану наверняка нужно будет потратить на этот процесс немного больше времени.
Опять же, попрощаться с семьей...
Ее немного поразил тот факт, как легко бывший синодист решился оставить своих и отправиться в рискованное путешествие, но она с легкостью успокоила себя тем, что сумма была достаточной, чтобы рискнуть. Ну, или его размеренная жизнь опротивела мужчине настолько, что он был только рад такому беспардонному вмешательству старой подруги в его мирное и скучное существование.
Дверь дома закрылась, щёлкнул замок, вновь перекрывая доступ возможным клиентам. Оставлять магазин открытым сегодня уже не имело смысла. Клетус бросил на прилавок ключ и подошёл с частью покупок в руках к люку в полу. Но прежде, чем он успел спуститься в свою берлогу, на лестнице за его спиной скрипнула ступенька, заставив зачарователя обернуться.
Его старший ребёнок застыл в той же самой позе, в какой он нашёл её чуть больше часа назад, когда на кухне сидела Феамен.
— Иди сюда.
Лицо девочки сморщилось, глаза заблестели.
— Иди сюда, не бойся. Тихо.
Клетус приложил палец к губам. Камилла начала спускаться с лестницы, по-детски хватаясь обеими руками за балясины на своём пути, чтобы не упасть. Она начала шумно дышать, по щеке скатилась первая слеза. Зачарователь терпеливо дождался, пока дочь подойдёт к нему.
— Что мне с тобой делать, а? — Спросил он негромко, присаживаясь перед ребёнком на корточки. Камилла встала, опустив глаза и всхлипывая, наматывая на маленькие пальцы завязки на кармашках платья. — Почему ты всё время норовишь сунуть свой крошечный нос в мои дела?
Камилла зажмурилась, выдавливая из своих вездесущих глаз ещё больше слёз и тихо-тихо завыла. В глазах мужчины не было ни капли сочувствия.
— Заткнись. — Ребёнок тут же осёкся и просто пустил слюни через отвратительно изогнутый рот. — Ты похожа на свою мать. Та тоже любила подслушивать. А тебе ещё и подглядывать нравится, да?
Голос Клетуса был спокойным, но с тенью грусти, будто стоящая перед ним дочь его ужасно разочаровала. Хотя, ведь так оно и было.
У него были на редкость тупые дети.
— Не грусти. Я уезжаю на какое-то время. Весь дом будет в твоём распоряжении, хоть глаза сотри. Кроме подвала, конечно. Но когда я приеду — тебе придётся быть умницей. Потому что ты начинаешь меня серьёзно раздражать, Камилла. И лучше бы тебе перестать это делать.

***

Последний амулет был полностью заряжен. Клетус с щепетильностью разложил разнообразные украшения на своём конторском столе и провёл что-то вроде описи, отметив характеристики и объём зарядов. Восстановление магии и сил, защита от низких температур, усиление магической защиты... в списке значился даже один кулон с зачарованием на способность дышать под водой — если Клетус не знает, где будет падать, то он постелит соломку везде. Каждое изделие отправилось в свой мешочек или футляр, каждое было подписано. Давно прошли дни, когда маг мог позволить оплошности произойти по собственному недосмотру.
Аналогично он поступил с зельями. Конечно, они кое-что закупили, ведь Клетус не славился как алхимик. Однако некоторые вещи он не покупал никогда, вполне умея изготовить их самостоятельно. Например, яды. В конце концов, их дорога будет достаточно долгой, не хотелось бы внезапно понять, что нужное средство осталось за много миль от них в подвале магазина.
Клетус собрал старый крупный рюкзак из кожи, а также пару сумок с длинным ремнём. Там были не только зачарованные вещи и зелья, но и одежда, а также дорожная карта, верёвка, письменные принадлежности... Клетус давно не собирался, поэтому пару раз пересобрал рюкзак с нуля, недовольный компановкой. Наконец он закончил и выкинул вещи к двери, чтобы сразу быть готовым забрать их на выход, после чего прошёл на второй этаж дать указания на время своего отсутствия Дарие.
Эта часть прошла очень тихо и быстро. Жена радовала его больше детей. Правда, Дария огорчилась, когда Клетус сказал ей, что коровы у них не будет, но вообще-то она догадывалась, что так всё в итоге и разрешится, поэтому погрустнела только для вида.
Женщина вернулась из порта довольной, с немного раскрасневшимися от холода щеками и косой, которую изрядно потрепал ветер, не смотря на все попытки волшебницы избежать подобного недоразумения. Ей несказанно повезло найти борт, который отправлялся из Солитьюда в Винтерхолд через какой-то час, и капитан был крайне любезен, выделив каюту для магички и ее спутника на время плавания. Сумма, которую пришлось выложить за эту маленькую услугу, могла оказаться высоковата, но Рана знала, как убеждать людей. В последние годы ей удавалось это все лучше и лучше. Было ли это следствием того, что она отбросила свою хваленую маску спокойствия, которой придерживалась все юные годы? Кто знает, но факт оставался фактом — женское обаяние в бретонке стало гораздо сильнее чем прежде. И возраст этому не был помехой.
У магазинчика она остановилась, приводя себя в порядок, переплела волосы, потуже затягивая кончики, чтобы избежать беспорядка, оправила кожаную защиту, перезаколола фибулу на плаще. Да, так гораздо лучше.
Дверь лавки ожидаемо оказалась закрытой.
-Нам пора, — бретонка постучала в дверь костяшками пальцев, которые сейчас были затянуты в тонкие кожаные перчатки, изнутри подбитые мехом, — отплытие через час.
Клетус был собран. Взгляд магички скользнул по старому товарищу, оценивая его внешний вид. Все как нужно, ничего лишнего, только хорошо подобранные вещи, которые будут приносить пользу в дороге. Рана внезапно для себя осознала, как далеко ушел этот мужчина от синодиста, который спасал ее жизнь в руинах целую вечность назад. Время и опыт обточили его, словно вышелушив все лишнее, напускное, оставив лишь жесткий костяк спокойного и местами хладнокровного мага. В его серо-голубых глазах словно застыли кусочки льда, которым сияли горы Скайрима.
Определенно, время пошло на пользу не только ей одной.
-С амулетами разберемся на борту, — Феамен с легкостью нагнулась, прогибаясь в талии, и подхватила с пола палатку, которая была упакована в специальный мешок с ремешком, чтобы ее можно было закинуть за спину, — не будет оттягивать.
Она на миг обернулась, почему-то подсознательно считая, что Дария с детьми выйдут провожать главу семейства, но с путешественниками прощалась лишь тишина да мелкие крупицы пыли, которые кружились в солнечном свете, который проникал сквозь окна. Казалось, что единственным живым в этом доме был сам Клетус, и без него внутри все замирало.
По позвоночнику Раны пробежала будоражащая дрожь, и она торопливо опустила глаза. Время и правда поджимало.
***

Когда они поднялись на борт, капитан удовлетворенно кивнул и приказал убрать трап. Торговое имперское судно "Солнечное пламя" начало мягко отходить от причала, плавно покачиваясь на волнах.
Рана оставила палатку в каюте, которую им выделили, и вышла на палубу, на ходу распуская волосы. Холодный морской ветер ударил ей в лицо, наполнил паруса, выводя корабль из бухты. Женщина оперлась ладонями на борт, неотрывно глядя на удаляющийся берег. Бриз то и дело подхватывал ее волосы, заставляя их биться как флаг на верхушке мачты, но сейчас волшебницу это не волновало. Они успели. Сели. Они укладываются в сроки.
Губы волшебницы тронула довольная, немного возбужденная улыбка.
Все идет по плану.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001b/66/62/4/13774.png

0

9

Чернила в паутине ч.3

Трёхмачтовое торговое судно выбралось из порта Солитьюда в короткий срок — им сопутствовал ветер. По примеру Раны оставив вещи возле своего спального места зачарователь также поднялся на палубу: не каждый день покидаешь дом таким способом, грех не насладиться моментом. Мужчина вдохнул морской воздух и сглотнул, глядя на удаляющийся порт, на доски доков, мачты со снастями и крыши, среди которых торчала и кровля его собственной тюрьмы.
Хотя бы на какое-то время Клетус получит иллюзию свободы и почувствует себя человеком, а не заростающим мхом деревом... до тех пор, пока они не приплывут в Винтерхолд и неприятные воспоминания о былых днях не начнут борьбу между собой, соревнуясь, кто гаже. Какие шансы у него хотя бы немного получить удовольствие от путешествия? А его получить очень хотелось мужчине, жизнь которого последние пять лет прошла наполовину за прилавком, наполовину — в собственном подвале.
Но он едет не за развлечениями, его наняли для работы. Зачарователь ещё раз глубоко втянул носом воздух и отвёл взгляд от исчезающего за кормой Солитьюда.
Клетус давно не плавал и успел забыть этот скрип ветра в парусах. Окоём был полон простора и воздуха, вид клубящихся, чуть сероватых облаков и пробивающийся белесый свет меж ними слепил глаз, но радовал душу. Зачарователь застегнул на последнюю пуговицу ворот чёрного сюртука — в море было заябко — и отправился исследовать палубу.
Клетус нашёл свою спутницу неподалёку, любующейся красотами. Она облокотилась на фальшборт, а ветер трепал её светлые и длинные, как у молодой девушки, волосы. Почему только Феамен не носила их пятнадцать лет назад?..
— Здесь красиво. — Констатировал он, останавливаясь рядом с заложенными за спину руками, как военный. Качка совершенно не смущала мага. — Я очень давно не был в море.
Шум воды, дивные виды и мерный ход корабля настроили Клетуса на благодушный лад. Ему стало интересно пообщаться с Раной Феамен, той Раной, которой она стала. Почему-то он чувствовал небольшую преграду меж ними, несмотря на проявленные открытость и щедрость женщины. Дело в нём? Он не хотел проявить излишний интерес? Или просто ещё не привык к тому, что к нему в дом ворвалась забытая подруга и увлекла в дальний путь в тот же день?
И всё-таки мужчина хотел понять, с кем ему предстоит преодолеть столь длинный и опасный путь.
— Ты живёшь теперь в Морровинде? Какая там сейчас обстановка?
-Ну, это Морровинд, — легко рассмеялась женщина, оборачиваясь к магу. Бьющиеся на ветру волосы она поймала ладонью и попыталась убрать их, открывая округлое человеческое ушко. Вышло, конечно, но ненадолго. Рана вздохнула и теперь уже двумя руками ухватила непослушные волосы, перебрасывая из через плечо и придерживая, поскольку они мешали видеть собеседника. А посмотреть тут было на что.
Прошли времена, когда Клетус предпочитал носить длинные ученические мантии и почти такие же длинные волосы, прижатые обручами или кожаными ремешками. Сейчас перед ней стоял мужчина с совершенно изумительной выправкой, спина Вариана была такой прямой, что к ней можно было прикладывать линейку... Камзол подчёркивал стройную фигуру мага, воротник-стойка плотно обхватывал шею мужчины. Рукава были подогнаны по длине, но в те моменты, когда Клетус двигал руками, ткань немного приподнималась, обнажая жилистые тонкие запястья. А еще у её бывшего однокашника оказались потрясающе красивые ноги, прямые и длинные. А уж что сзади... Жаль, что камзол скрывал так много...
Феамен невольно заалела скулами, искренне надеясь, что Клетус примет это за легкий румянец от холодного морского ветра.
-Там ничего не меняется веками, — вздохнула волшебница, облокачиваясь свободной рукой на борт, — дома грызутся между собой, пытаются подмять остальных под себя. Правда, в последнее время малый дом Илладри начинает выходить из-под длани Телвани, и, возможно, скоро он добьется очень больших перспектив... Говорят, их ведёт весьма решительная дама, которая держит своих подчиненных в стальной хватке.
Шелест и плеск волн заполнили повисшую паузу, и Рана закрутила головой, ища более удобное место для беседы. Вскоре на глаза ей попалась небольшая скамейка у борта, чуть ближе к носу:
-Идем, присядем, — она ухватила Клетуса за руку, как много лет назад, и повела его  туда. Усевшись на ошкуренное дерево, Рана расправила плащ, устраиваясь поудобнее, и выпрямила ноги, скрещивая из между собой. Так женщина выглядела ещё более юной, словно её и прошлое не разделяло пятнадцать лет.
-Знаешь, вообще я много путешествую, — она чуть грустно улыбнулась, — но первые несколько лет мне пришлось потратить на окончание обучения. Одно дело иметь наставника и работать под его присмотром, другое — догрызать гранит знаний самостоятельно. Я столько горя хлебнула... — Феамен чуть прикрыла глаза, наблюдая за старым другом из-под полуопущенных ресниц, — но меня очень выручили книги и записи отца. Думаю, что если бы он дожил до сегодняшнего дня, он стал бы весьма уважаемой фигурой в исследованиях даэдрических руин...
Рассказ потек плавно и ровно. За годы скованность и скупость женщины исчезли, растворились в жизненном опыте, её голос обрел силу и странную мягкость, не смотря на тембр. Она говорила о видах развалин, о том, что они, по сути своей, являются отражением различных планов Обливиона, и каждый из них требует определенного подхода. Рассказывая о своём деле Феамен раскраснелась окончательно, в её глазах был блеск настоящего увлеченного учёного, слегка фанатичного в своих желаниях и четко знающего свои цели.
Спустя час, когда стало темнеть, Рана встрепенулась, неловко улыбаясь Клетусу.
-Извини, я совсем тебя заболтала, — она встала со своего места,  оправляя плащ, который тут же окутал её своей тканью, — кстати, я хотела спросить — ты еще увлекаешься скайримской поэзией? Я вот с годами стала любить пение и все чаще посещать выступления бардов. Думаю, я даже собрала неплохую коллекцию интересных песен со всех концов Тамриэля...
Яркость красок небес убавили сумерки, оставив для любования немного дымчатую оранжевую полоску на горизонте. Каракка оказалась в объятиях вечера, ещё немного — и носы и пальцы пассажиров укусит холодок. Волосы Клетуса шевелил ветер, пытаясь проникнуть за шиворот, но он не отвлекался на растирание ладоней или поёживание, внимательно слушая спутницу. Ведь ему было что послушать.
Рана Феамен, с которой он не общался много лет, преобразилась. Он отмечал это во всей ней: в интонациях, в манере разговора, в том, как она жестикулирует, как горят её глаза... Раньше это была только девочка, — теперь уже Клетус мог её так назвать — которая, хоть и пережила горе и травмирующий опыт в прошлом, была сильной и волевой, любознательной непоседой. Теперь это была изведавшая много нового женщина, заострившаяся, как лезвие ухоженного клинка. Клетус готов был поручиться, что с Феамен за эти годы произошло ещё немало того, что обычно к ней притягивается самым немыслимым образом, — проблем. Однако бретонка создавала впечатление опытного игрока в рисковые игры, и, похоже, научилась эффектно справляться с трудностями.
Ей это ужасно шло.
Зачарователь не мешал Ране рассказывать о себе, перебивая или задавая чрезмерно вопросов, просто наслаждаясь её обществом. Конечно, он бы с большим удовольствием насладился им где-нибудь в тепле, в более уютном месте, скажем, угощая женщину вином. Но для человека, Дагон знает сколько не попадавшего в романтические настроения, в качестве антуража подойдёт даже морская качка и скромная полоска заката, зажатая меж тёмной тучей и чернотой воды.
В конце концов, он на работе.
Услышав адресованный ему вопрос Клетус хмыкнул. Удивительно, что она помнит.
— Увлекаюсь ли я? Я переехал в Скайрим ради неё. — На Феамен мгновение смотрело абсолютно серьёзное лицо зачарователя, но потом он мягко улыбнулся. — Это шутка. Однако близость моего места жительства к Коллегии бардов, несомненно, наложила на меня отпечаток жителя культурной столицы. Я помню много песен и готов послушать выступления моих товарищей, когда у меня есть время.
По палубе прошёлся ветер, надув сильнее паруса, забравшись под одежду и накинув локоны Клетуса на глаза. Убирая их, он последовал примеру бретонки и встал, критично оглядев горизонт. Кажется, туча шла прямо за ними.
— Если ты помнишь о моей любви к нордской поэзии, — обратился маг к Ране, — может быть, вспомнишь и то, что я говорил про песнь о короле Олафе? Всё-таки нашлась. Теперь ни один праздник Сожжения Олафа Одноглазого не обходится без неё... только мой друг из Коллегии бардов сказал, что видел эту книгу — она насквозь прогнила. Красивая история, жаль, что песня ненастоящая.
На лице зачарователя промелькнула тень юноши, когда-то сокрушавшегося из-за того, что не все литературные сокровища в мире можно отыскать, восстановить и сохранить. Промелькнула — и безвозвратно пропала. Как и Рана Феамен, Клетус Вариан изменился за эти годы. Возможно, даже сильнее.
— Какие песни есть у тебя в рукаве? Может быть, я что-то знаю.
Маг подошёл к фальшборту и обернулся, чтобы уходящая за горизонт полоска света помогала ему лучше видеть старую подругу.
Интересно, пользовался ли в этот момент Клетус какими-то чарами или нет, потому что Рана оказалась полностью заворожена этими скупыми жестами и манерой общения. Бывший синодист играл оттенками собственного голоса с ловкостью опытного жонглера, умудряясь не выходить при этом из образа строгого ментора.
-Я помню, как ты читал в подземелье, — тихо сказала женщина, чуть сдвигаясь в сторону, не касаясь плечом полумера, но находясь на таком расстоянии, что создавалось впечатление, что они вот-вот столкнутся, — это было совершенно потрясающе. Думаю, если бы не твои старания в ту ночь, я бы сломалась.
На самом деле она сломалась гораздо позже. Все то время, что они вдвоем преодолевали трудности, после позорного изгнания из Синода, Рана держалась, ради себя и товарища. Но когда ей пришлось вернуться домой... В ее душе пролегла трещина. А потом еще одна... И так до тех пор, пока в них не вонзился черный клинок, который разделил жизнь волшебницы на до и после.
Определенно, подробности этого Клетусу знать не стоит. Никому не стоит.
-Знаешь, между истиной и ложью — очень нечеткая грань, — Феамен поплотнее завернулась в плащ, — когда я была еще совсем юной, то думала, что ложь — это самое большое зло на свете. А потом, со временем, начала осознавать, что люди врут по разным причинам. Сказать правду о том, что супруг безутешной вдовы был расхитителем гробниц, а не лесорубом, и погиб не из-за несчастного случая, а из-за собственной жадности? Или солгать, давая женщине сохранить хотя бы добрую память о муже? И с этой песней так же. Людям подарили сказку, красивую историю... — было не ясно, одобряет ли Рана подобное или нет, ее лицо стало совершенно отрешенным и спокойным. На миг она прикрыла глаза, наслаждаясь морским ветром и редкими брызгами, которые долетали до них.
-Что до песен в рукаве... — она склонила голову к плечу, чуть изгибая тонкую шею. Волосы упали на другое плечо, тяжелой волной спускаясь по нему вниз, — неужели ты хочешь, чтобы я спела? — уголки рта женщины дрогнули, чуть-чуть лукаво, словно бы недоверчиво, глаза немного сощурились, изучая Клетуса.
Он стоял все с такой же прямой спиной, на фоне пасмурного, почти грозового неба, и его темные волосы безжалостно трепал ветер. Глаза мужчины казались ярче, чем днем, и кожа, которая в юности казалась достаточно загорелой, выглядела светлой, нетронутой солнцем. Вариан казался магом из легенд, из тех, которые были способны одним мановением пальца уничтожать целые города.
Кажется, она знала, что может спеть для такого волшебника.
Резко развернувшись к борту, Феамен прикрыла глаза. Ее волосы снова подхватил ветер, который, кажется, стал еще сильнее чем прежде, а полы плаща безжалостно хлестали магичку по ногам. Та, в свою очередь, этого не замечала. Над палубой начал разноситься немного низкий и хриплый, но в то же время бархатный женский голос:
Ветрены дни, ветрены ночи,
Ветер повсюду, следы исчезают,
Шагов не услышать, и голос уносит вдаль
Ветер раздумия, Ветер прощания -
Близится Месяц Ветров.

Она умела играть голосом. За годы жизни на родине Рана овладела этой наукой, возможно, не в полной мере, но бывшую синодистку выделяло на фоне прочих исполнителей то, что она словно пропускала через себя все строчки, наполняя их жизнью, чувством и... тревогой.

Ветер в плетении трав у предгорий,
Шорох в оврагах — летящий, летящий.
Как отзвуки сна из-за древнего моря -
Ветер, в ночи меж ветвей не смолкающий -
Близится Месяц Ветров.

Ее голос сплетался с плеском волн и криком птиц, которые сопровождали корабль в их плавание вдоль побережья. То все сильнее погружалось в темноту, а луны, появившиеся на небосклоне, начинали заливать своим светом землю, превращая море в жидкое серебро.
Как и волосы Раны.
Взмахом крыла — над землею в смятении -
Вечное, вечное празднество бури
Гонит от устья тревожные тени…
Ветер прощания, Ветер безумия -
Близится Месяц Ветров.

Она замолчала, не в силах продолжать. Последние строки были полны силы и страсти, с ноткой горечи, и они дались Ране не без труда, ей лишь волевым усилием удалось удержать взятый тембр.
Волшебница отвела взгляд от далекого берега. Да, в этой песне был еще один куплет... Но исполнять его на борту корабля, рискуя быть вышвырнутыми за борт, ей не хотелось.
Тихо выдохнув, Рана повернула голову и с усмешкой посмотрела в лицо Клетуса. Она хотела понять его, узнать сильнее.
Клетус не ожидал, что женщина в самом деле станет петь для него. Отрицать было глупо — он был заинтригован её тембром и тональностью настолько, что желал услышать бретонку как исполнительницу. В нём говорил и верный поклонник песенной лирики, и мужчина, окунувшийся в романтическое настроение, навеянное морем, удалённостью от дома и самой спутницей.
Как славно, что Феамен не остановилась на нордской поэзии и обратилась к более музыкальному репертуару. Песня, что была выбрана бретонкой для исполнения, была незнакома Клетусу, но он запросто поверил в то, что волшебница поёт её так, как нужно. Ветер пытался унести прочь от него голос Раны, но Клетус подошёл ближе и слушал, устремив взгляд ту же точку на горизонте, что и певица.
Неужели Клетус услышал то, что услышал? Ложь во благо? Это было что-то новое для человека вроде Раны Феамен. Замолчать — ладно. Его лицо было непроницаемо, но зачарователь вспоминал тот день, когда их обвинили в краже на раскопках. Его подруга, с которой они с таким трудом пробились к свободе и жизни, ни словом не обмолвилась синодистам о том, что им удалось раздобыть в тех руинах — как и он сам. Но преподаватель Клетуса заставил адептов вывернуть карманы, заподозрив неладное — в том числе по сапогам студентки. Уголки рта зчарователя едва заметно опустились.
Что, если бы Феамен не предстала перед глазами учителей тогда в этих проклятущих сапогах? Спасло ли бы это их обоих от изгнания из Синода? Он одёрнул себя. Время для этих дум прошло давным-давно, и ничего нового для себя Клетус сейчас не решит. Но Рана Феамен, очевидно, расширила свой взгляд на мир, — поспособствовали этому те сапоги и вся последующая история, или нет.
Песня закончилась. Зачарователь заметил напряжение в голосе бретонки и повернулся на последних строках, въедливо изучая её лицо. Спустя мгновение Рана ответила ему тем же.
— Это было чудесно.
Глаза Клетуса не выражали того удовольствия, которое он получил, услышав песню. Они давно особо ничего не выражали. Но уголки губ мужчины были изогнуты в признаке явного наслаждения.
— Из какой части Нирна ты привезла её? Кажется, там знают толк в лирике.
Это был короткий поединок взглядов между двумя людьми, попытавшимися заглянуть за замок души один другого. Клетус понял это в один миг. Он и бретонка словно принюхались друг к другу, ища лазейку к чему-то, что пока оставалось за горизонтом их зрения.
Что-то в ней было особенное, чего раньше он не замечал: то ли этого не было, то ли он плохо смотрел...
А туча тем временем продолжала нагонять путешественников. Каракка увеличила амплитуду хода — под днище стали нырять волны, и теперь пассажиры и персонал судна могли ощутить под ногами дыхание моря. Мимо пары старых товарищей пробежал лёгкой трусцой матрос, крича команду на нордике. Пара мужчин встали с мест и занялись какой-то работой возле рангоута.
-Спасибо, — женщина едва заметно зарделась, выслушав похвалу от старого друга. Сердце на мгновение застучало чуть ли не в горле, но женщина одним усилием воли смогла вернуть его на место. Она не должна так поступать, определенно не должна. Даже если очень хочется.
Несколько бесконечно долгих секунд они смотрели друг другу в глаза, и волшебница уже, как ей мнилось, оказалась в какой-то секунде от ответа на вопрос, кем же стал Клетус Вариан за эти годы...
...а потом корабль ощутимо качнуло. Рана, замершая перед полумером и не ожидавшая такой подлости от прежде более или менее спокойного судна, не удержалась на ногах, почти падая на Клетуса, который, к счастью, и не думал отходить в сторону. Бретонка врезалась щекой в грудь мужчины, но почти сразу же отпрянула, опершись руками на грудь бывшего однокашника. Глаза волшебницы были почти круглыми от удивления.
-Прости, я не ожидала, что нас будет так, — корабль поддало волной, и Феамен поторопилась вцепиться руками в борт, — качать!
Кажется, туча, которая догоняла их, была не просто дождевой. Можно сказать, совсем не дождевой. Рана вскинула голову, и небо осветила яркая вспышка молнии, а вслед за ней до путешественников донесся низкий рокочущий удар грома. С моря на путешественников надвигался шторм.
-Всем пассажирам вернуться в каюты! — взревел первый помощник капитана, и Рана не стала дожидаться второй просьбы убраться прочь с палубы. Она видела, как бушует море на горизонте, как прежде мирные волны обрастают курчавой пеной, которую срывают с них порывы резкого ветра. Птицы исчезли, умчавшись прочь, к берегу.
Плавание сразу стало куда менее размеренным.
Схватив мужчину за руку, девушка быстрым шагом направилась к двери в помещение, где располагались каюты. Стоило им захлопнуть дверь, как снаружи ливануло как из ведра, лишь чудом не намочив спину зачаровывателю.
-Как вовремя, — Рана прижалась к маленькому смотровому окошку и покачала головой, — кажется, нас изрядно покачает этой ночью. Если шторм не стихнет или если команда не сможет от него "сбежать".
Последнее было сомнительным — край бури уже зацепил их судно, так что оставалось только уповать на крепость его бортов и профессионализм моряков.
Зато в каюте было тепло, сухо и уютно. Рана со вздохом сняла плащ и бросила его на свою койку, после чего расслабленно села туда же, начиная по привычке заплетать волосы в косу.
-Хай Рок, — внезапно проговорила она, а потом добавила, словно проясняя, — эту песню написали в Хай Роке. Очень-очень давно. Я искренне думала, что ты знаешь ее... Но если нет, тогда вот еще один любопытный факт. В ней на куплет больше, — она изящно забросила ногу на ногу, покачивая мыском мифрилового сапожка. Сильнейшая качка, которая разыгралась на море, казалось, ничуть не смущала волшебницу. Это там, наверху, она была совершенно не готова к первым штормовым порывам ветра. Сейчас же она уже приспособилась к обстоятельствам.
-Его редко исполняют на публике, — женщина вздохнула, — в основном потому, что он написан на совершенно неясном наречии. Если его записать на тамриэлике, то в нем не будет никакого смысла, поэтому многие суеверные думают, что это часть какого-то проклятья или заклинания. Я же полагаю, что здесь два варианта. Первый — он был написан на прадавнем языке, вроде Эльнофекса, от которого мы знаем лишь название. Второй — чья-то древняя шутка вышла из-под контроля, и вот пять строчек бессмысленной белиберды успешно запугивают людей и меров несколько эр подряд. Меня, в целом, устраивают оба варианта, — женщина улыбнулась.
Она все еще ощущала под пальцами торс Клетуса, словно она до сих пор его касалась. Он казался сплетенным не из мяса и костей, как нормальные люди, а из жил, крепкий и хлесткий как старый кожаный ремень. Сердце снова глухо бухнуло.
Возможно, ей все-таки стоило нанять кого-то другого в это путешествие.
Воздух полнился чем-то непередаваемым, тяжёлым, но вдыхал его Клетус с упоением. Будет большая буря, насколько он мог судить, хотя попадал не в такое уж и большое их количество. Это было волнующе для человека, давно не уходившего далеко от дома и погрязшего в бытовых делах. Но тому, кто только начал путешествие, радоваться не следовало: если буря пройдёт слишком близко, их может потрепать и ход корабля заметно снизится, а значит, его пассажиров ждёт заминка.
Как пунктуальный и щепетильный в вопросах планирования человека Клетус озадачился этим вопросом, вслед за Раной ныряя под защиту каюты. Однако он ничего не мог поделать ни со штормом, ни с качеством работы команды корабля, а значит, должен был расслабиться — насколько в его отношении это было применимо. Зачарователю стоило взять пример с Раны. То, с какой лёгкостью она отнеслась к стихийному происшествию, нежданно застигшему их, лишний раз напомнило о том, насколько часто женщине приходилось быть в пути и встречать ненастье.
Клетус последовал её примеру и присел на свою койку, оказавшись напротив волшебницы. Если Феамен вновь принялась за плетение косы, всем своим видом демонстрируя непосредственность, то зачарователь сидел на вполне приемлемой жёсткости лежбище с прямой спиной, держа ладони на коленях.
— Если произведение сопровождает жутковатая легенда, его ждёт больший успех. — Прокомментировал он слова бретонки. — Может, это вовсе рекламный ход бардов? Язык не так уж трудно придумать, а раз у этого неясного наречия неизвестного происхождения всё-таки есть перевод, значит, дело нечисто.
Подначивал ли он Феамен на филологические дебаты? Или ожидал, что она решит поразить его "неизвестным" языком и споёт последний куплет? Скорее всего и то, и другое. Клетусу было приятно с ней общаться. Перед ним сидела очень умная и разносторонне развитая женщина, и, как ни иронично бы прозвучало, чем лучше её узнавал маг, тем больше уверялся в том, что она не замужем и, вероятно, даже не имеет постоянного мужчины. С такими женщинами, как Феамен, сложно быть наравне, а этого ощущения могут вынести далеко не все партнёры. И опять же — её исследовательская работа, заставляющая бретонку то и дело сниматься с места. Нет, перед ним сидела страстная натура, слишком выразительная личность для того, чтобы терпеть с собой рядом "отстающих" и, тем более, тащить на себе кого-то.
Интересно, какие мужчины её привлекают? Мужчины ли?.. Спокойный взгляд Клетуса не выдавал его ставших странными мыслей, а поза, в которой он находился с тех пор, как сел, навевала о тверди солитьюдских скал, о которые за несколько миль отсюда разбивались огромные волны. Он не боялся звуков шторма и почти ощутил уют, оставшись со старой подругой в каюте вдвоём: надо отдать здесь должное Феамен, она сумела купить им отличные места без соседей.
-А разве я сказала, что перевод есть? — серые глаза поднялись и внимательно посмотрели на Клетуса, словно изучая его заново, — Я могу только рассказать тот текст, который помню. Думаю, здесь нас не потревожат суеверные моряки.
Где-то за бортом плескали волны и били молнии, заставляя дерево скрипеть от натуги. Пока оно справлялось, и делало это хорошо, потому что качка и звуки шторма, столь чудовищные снаружи, внутри воспринимались как нечто уютное.... Правда, света в каюте все еще немного не хватало, безопасная масляная лампа едва светила, а разжигать свечу сейчас было попросту опасно.
В этот раз Рана не пела, скорее — мелодично читала стихи на манер старинной баллады, и в устах волшебницы строчки на непонятном языке в самом деле казались каким-то странным заклинанием:
Astel-den kayo — Suule hele,
Eyno mei — ang'e ar lliene mornere.
Im-mei soot, niene melle,
Suule lliene — im-mei k'er'e.
Suule — astel-eme.

Клетус слушал, чуть опустив веки, словно изучая пол под ногами. Он ничем не помешал чтению этого отрывка, и когда бретонка закончила, посмотрел на неё задумчиво, словно строки в самом деле показались ему любопытными.
— Понятно. Нет перевода? Но ведь как-то люди решили, что это может быть проклятием… Знаешь психологию языка? — Неожиданно спросил мужчина. Корабль вновь подпрыгнул на волне, на сей раз даже масляная лампа качнулась сильнее прежнего. — Чем меньше знакомых черт в системе неизвестного языка, тем больше среднестатистический мозг современного человека или мера воспринимает его с опаской. Тысячелетия захватнических войн и порабощения... Например, у гостей на чужбине усиливается расположение к встреченным там носителям родного языка, даже таким, которым они бы и руки не пожали, находясь дома. А что до этого куплета…
Волны ударили в бок корабля, вода явно залилась на палубу. Наверху послышался топот и ругань. Шторм разыгрался не на шутку.
— Его соседство с остальными куплетами, которые написаны на одном из самых современных языков, появившемся в том числе на основе древнейшего из известных, пугает особенно. Это вопрос контраста. Теперь, когда ты прочитала, мне стало ясно: мы имеем дело с проклятием на голову лингвиста.
Зачарователь немного улыбнулся, глядя на спутницу.
Рана тихо засмеялась, отнимая руку ото рта. До этого женщина сидела, оперев правый локоть о колено и едва заметно постукивая согнутым указательным пальцем по губам, внимательно глядя на то, с какой сдержанной пылкостью ее старый друг рассказывает о лингвистических тонкостях. Некоторые вещи из них было не вытравить даже спустя годы. Клетус и книжные знания… навечно обручены, и никакая женщина не сможет расторгнуть их союз.
-Названия не помнила, признаюсь честно, но об эффекте, конечно, знаю, — Феамен кивнула, — сама частенько использовала его, когда нужно было договориться с теми же данмерами в Скайриме.
Она сложила руки на коленях и напрягла плечи, чуть потягиваясь, склоняя голову в бок. Не смотря на то, что она спокойно переносила качку, она все равно действовала на волшебницу несколько усыпляюще. Словно ты младенец в люльке, которую качает мать. А завывания ветра с успехом играли роль колыбельной.
-Мне всегда нравилась глубина твоих знаний, — опять же, в голосе Раны не было ни нотки фальши, — редко можно встретить настолько начитанного человека. Может быть расскажешь еще что-нибудь? Ложиться еще рано, а сидеть в гнетущей тишине или читать при пляшущем свете — вариант не из лучших.
Клетус на мгновение опустил взгляд. Отбрасываемые решёткой лампы тени прошлись по его лицу как края перелистываемых страниц — непроницаемому лицу, непривычно бледному, для тех, кто знал его в юности, тронутому жизненными трудностями и следами невзгод.
— Мои мысли сейчас занимает наш путь. Но я вспоминаю, как проделывал его ровно в обратном направлении. Как раз пять лет назад. Тогда на два дня улёгся ветер, когда корабль шёл мимо Белого берега. — Взгдяд мага неторопливо скользил по убранству каюты, словно проверяя, всё ли здесь было на своих местах. — Капитан сходил с ума от злости, команда перешёптывала друг другу всякие небылицы. А я думал, что судьба взяла выходные от нас всех, устав вести по игральной доске. Но потом я решил: ведь бездействие — тоже выбор. Бедная судьба, ей никогда не сделать передышку.
Клетус невесело улыбнулся и провёл рукой по волосам, убирая их от лица. На Феамен загадочно мигнули глаза мага, полные какой-то беззаветной печали и мудрости.
— Худо-бедно судно добралось до Солитьюда. А на следующую ночь на побережье обрушился шторм невиданной силы. Пристань была почти разрушена, район, в котором я живу, местами покосился. Иногда мне кажется, что дом, который я купил, до сих пор воняет тиной и мелкой рыбёшкой.
Корабль вновь тряхнуло, лампа снова закачалась в истерике. Маг едва слышно вздохнул и встал со своего места, хватаясь за стену, и снял с крюка их единственное светило. Затем открыл верхний ящик прибитой к полу тумбочки и поставил туда лампу, а после зажал её, задвинув ящик.
Рана тихо выдохнула, глядя на то, как мужчина двигается по каюте. Она многое могла сказать о людях по их движениям, походке, манере говорить. И сейчас, если отбросить знание о том, что перед ней был ее старый друг, то она бы решила, что это совсем другой
человек.
Клетус из прошлого был суетливым и дерганным. Все его движения выдавали в нем немного нервную натуру, иногда Феамен казалось, что он марионетка на ниточках, поскольку парень порой путался в собственных ногах, чему активно способствовали длинные мантии. Он говорил громко даже когда пытался шептать. Пытался поучать везде и всегда… Но никогда не терял надежды на то, что впереди будет что-то хорошее.
Клетус из настоящего скинул с себя все это как ненужную шелуху. Прямая спина и скупые движения, не резкие, как тогда, а напротив — мягкие, уверенные, без лишних рывков. Голос стал тише, но интонации завораживали так, что, казалось, еще немного и собеседник впадет в транс. Он был упрям, не боялся говорить неприятные вещи в лицо и не стеснялся подобного перед остальными.
Что же с ним случилось за эти годы?
-Почему ты покинул Коллегию? — негромко спросила волшебница, изучая профиль полумера.
— Критический уровень разногласий с коллегами. — Клетус, прежде чем сесть обратно на койку, расстегнул сюртук и снял его, педантично повесив на спинку стоящего в углу стула. — Коллегия Винтерхолда заморожена как и весь регион, в котором она находится. Время там застыло. Исследования — тоже. С тех пор, как в двести первом году было обнаружено Око Магнуса, не произошло ничего выдающегося — но им и этого события хватит на всех с головой ещё на многие десятилетия. Больше их ничего не интересует.
На миг в Клетусе даже проснулась тень возмущения, о чём Рана могла судить по словоохотливости старого друга.
— Я понял, что ошибся дверью, — суховато подытожил зачарователь, — к тому же, мне тяжело давалась жизнь на морозе.
-Вижу, в итоге мы оба оказались в свободном плавание, — женщина принялась медленно и осторожно расстегивать ремешки на кожаном нагруднике. В конце концов, близилась ночь, а спать в доспехах было одним из самых глупых занятий на свете. Парочка застежек переклинило, и Феамен пришлось какое-то время возиться с ними, освобождая “язычки”.
-А я и вовсе не нашла себе учителя, даже на время, — наконец волшебница сняла колет и осталась в одной свободной рубашке из красной ткани, перехваченной на талии тонким пояском. Такой наряд делал Рану еще более хрупкой на вид, чем на самом деле, — Нарсис находится на территории дома Садрас, а среди торговцев действительно хороших магов нет. Редоран — воины, Индорил смотрит на всех чужеземцев как на скрибово дерьмо. Правда, я получила письмо от Телвани, мол,  зачем такое юное дарование будет страдать без наставника… — магичка подняла неожиданно тяжелый взгляд на друга и вздохнула, — письмо я сожгла едва прочтя. Идти на службу к тем, кто когда-то пытался сделать тебя рабом… У меня еще есть гордость. В итоге я заканчивала базовый курс по конспектам отца. Можно сказать, он и стал моим учителем…
Клетус понимающе кивнул, как и Рана, неторопливо расстёгивая запонки на рукавах рубашки. Его взгляд бегло мазнул по прикрытым одеждой запястьям подруги, но зачарователь ничем больше не дал понять, что помнит об увечьях бретонки, которые в каком-то несуществующем далёко случайно увидел ранним утром в лесу Коловианского нагорья.
— Я не сомневался в том, что ты не пропадёшь.
Зачарователь поймал взгляд бретонки и задержался, словно пытаясь сказать больше. Эта скупая похвала — или комплимент? — в целом хорошо отражала суть: Клетус всегда верил в то, что Рана Феамен найдёт свой путь и приключения на нём, что бы ни произошло. Хотя, что стоило говорить ему это, сидя здесь и сейчас, в сравнении с тем, чего стоили усилия самой Феамен, тогда ещё девчонке, потерявшей такой важный ориентир как Синод таким ужасным образом...
Впрочем, ещё одна мысль родилась в голове Клетуса, но он решил пока её не озвучивать и не задавать вопросов. Вместо этого маг вновь сумрачно — и неприятно — удивился тому, как хорошо приноровился считать чужие деньги. Всё-таки Феамен получалась исключительно обеспеченной особой. Вольные учёные такими не бывают, даже с магазином — ему ли не знать. Значит, она на кого-то она всё-таки работала, но задавать такие вопросы было бы верхом бестактности.
Клетус закончил закатывать рукава до локтя, обнажив сухие, но крепкие руки, и сообщил:
— Думаю, я могу раздобыть нам воду, чтобы умыться. Оставлю тебя на время.
-Конечно, — Феамен кивнула вслед мужчине, и, дождавшись момента, когда он отвернется, впилась жадным взглядом в его кисти и запястья.  Ей всегда нравились красивые мужские руки, не грубые ладони нордов, не излишне изящные альтмерские, а вот такие — сильные, суховатые, жилистые, словно выточенные из дерева или кости и доведенные до эстетического совершенства. Закрыв глаза бретонка могла бы с легкостью представить, как эти пальцы держат перо, на кончике которого поблескивают чернила, как сжимают рукоять клинка с черной оплеткой, как творят магию льда, обжигающе-холодную и смертоносную. Но закрывать глаза не хотелось — это бы означало выпустить настоящие руки из поля зрения на несколько мгновений раньше.
Как только дверь закрылась, Рана беззвучно рухнула на свою кровать, едва сдерживая довольно странную ухмылку. Как же хорошо все складывается… Даже с учетом этого шторма.
Между бровей магички пролегла мрачная складка. Все-таки Кинарет испытывала какое-то особое влечение к своей бывшей почитательнице, и просто обожала разрушать все ее долго идущие планы.
“Ничего, посмотрим, кто кого в этот раз…”

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001b/66/62/4/13774.png

0

10

Чернила в паутине ч.4

Корабль потрескивал и постанывал под силой разыгравшегося шторма. Клетусу пришлось постараться, чтобы удержать равновесие, пока он передвигался в поисках воды, а когда он её нашёл, то применить настоящую акробатику, чтобы добраться до каюты, балансируя с неплотно закрытым крышкой кувшином. И всё же, заходя внутрь и закрывая за собой дверь, он имел мокрые руки.
— Неприятно, — прокомментировал маг, оставляя тару в глубоком умывальнике, чтобы иметь возможность привестись в порядок по пробуждению, — погода разошлась.
Мельком он отметил, что Феамен уже приготовилась к отходу ко сну, её ноги слегка торчали из-под одеяла. Висящие рядом штаны бретонки попали в поле зрения мага, однако сам он, конечно, и не думал раздеваться. Вытирая руки Клетус сел на своё место для сна и прислушался к стонущему дереву и звуку бушующей стихии над их головами. Он сомневался в том, что уснёт.
А вот Рана провалилась в сон с легкостью. Привычная к ночевкам любого плана, качка на корабле лишь помогла женщине быстрее погрузиться в пучину сновидений.
Корабль же, в свою очередь, в пучину погружаться не торопился. Команда судна отчаянно боролась со штормом, который пытался вытянуть посудину в открытое море и потопить там, на радость морским гадам и дреугам, и спустя несколько долгих часов им это все же удалось вырвать победу… Но, увы, цена была высока.
За дверью послышались шаги, а потом в дверь заколотили:
-Это старший помощник капитана, — раздался в коридоре зычный и достаточно сочный голос, судя по всему, норда, — буря кончилась, и  наш корабль пережил шторм, но сильно пострадал. Дальше судно не пойдет, мы попытаемся добраться до Данстара, но всех пассажиров мы отправляем на берег уже сейчас.
-А который час? — Феамен спала хорошо, но чутко. Женщина села на кровати, не замечая, что шнуровка на ее рубашке разошлась, и Клетус вполне мог заметить ее небольшую, но аккуратную грудь, которая то и дело мелькала в вырезе.
-Около полуночи, госпожа, — отметил мужчина, — поторопитесь, мы ждем вас на палубе!
Волшебница тихо застонала:
-Ну просто великолепно… Шутки Кинарет всегда были… смешными только с натяжкой, — она протянула руку за своими штанами, старательно сражаясь с зевотой.
Шум заставил Клетуса открыть глаза — он смог провалиться в некое подобие неглубокого обморока, который не принёс облегчения, а лишь вызвал головную боль. Принесённые вести не сказать, чтобы удивили зачарователя, но и не добавили радости. С мрачным видом и тенями под глазами мужчина сел и скинул ноги с постели, шаря рукой под кроватью в поисках сапогов.
— Это здорово задержит нас, — сообщил он с тенью угрюмости, потому что не любил, когда тщательно составленный план идёт каджиту под хвост, — но ничего, что-нибудь придумаем.
Про себя маг отметил, что и в его случае вырисовывается некая тенденция. Который путь между Солитьюдом и Винтерхолдом для него оказывается неблагополучным.
Они собрались быстро, как того требовала ситуация, и выбрались на палубу. Под ногами было мокро и скользко: в заливавшей доски морской воде было порядочно и различных кусков моря. Ступая по клочкам придонной растительности Клетус расширившимися глазами обозревал следы ночной борьбы стихии и человека.
— Сюда! — Гаркнул один из матросов, жестом подзывая их с Феамен и ещё несколько взволнованных произошедшим пассажиров. Прямо в лицо мужчине ударил свет фонаря, заставив зажмурится: моряк из лучших побуждений поднял светило повыше, чтобы господа видели, куда ступают, пока грузились в готовую к спуску шлюпку.
Рана вздохнула и быстро опустилась на лавку в лодке, легко перемахнув через борт вместе со всеми вещами, после чего помогла Клетусу расположить на дне остатки поклажи. Прочие путешественники немного раздражали, они галдели, вызывая у волшебницы приступы ненависти к всему роду людскому, но вида она не подавала. Моряки же смотрели на двух на диво спокойную пару почти влюбленно. Если бы и остальные были им под стать.
Эвакуация, увы, была оправдана. Волшебница видела порваный парус, поврежденные мачты, а когда лодка опустилась на воду стало понятно, что в корпусе корабля зияла дыра, немного выше ватерлинии, но до того впечатляющая, что становилось ясно — капитан порядком покривил душой, когда говорил, что само судно к утру придет в Данстар. Дайте боги, чтобы оно вообще куда-то доплыло!
Двое крепких моряков сели на весла, и их шлюпка заскользила к берегу, который был отчетливо виден при свете лун. Вокруг был почти полный штиль — буря улетела дальше, видимо, доставлять неприятности путешественникам и морякам где-то под Винтерхолдом.
Прижимая к себе одну из сумок, что не поместилась под ногами под скамьёй лодки, Клетус равнодушно смотрел на размытые расстоянием огни Данстара. Соседи по несчастью ещё обсуждали произошедшее, кто-то поинтересовался, будет ли материальное возмещение за остаток пути, так грубо прерванный непогодой. Зачарователь вяло подумал, что вот уж едва ли: кому бы ни принадлежал рейс, оплаченный остаток пути точно пойдёт на компенсацию неустоек и оплату труда моряков. Но этот вопрос не волновал его сравнении с тем фактом, что шторм появился именно тогда, когда они с Феамен решили предпринять столь авантюрное путешествие.
Лицо Клетуса не выражало никаких эмоций, что бы ни творилось в его мыслях. Под мерные звуки гребли он изучал приближающуюся береговую линию Данстара, а когда лодки вошли в залив — выразил готовность сойти на берег, поймав взгляд бретонки. Их шлюпка мягко причалила к пирсу, возле которого вскоре была закреплена быстрыми движениями рук одного из матросов. Пассажиры, зябко поёживаясь, принялись вылезать на дощатый настил.
— Благодарю. — Обронил зачарователь, принимая из рук морехода свою паклажу, а затем и сам протягивая руку Ране, чтобы помочь выбраться на пирс.
Женщина с лёгкой улыбкой приняла помощь, кивнула морякам и мягко потянула своего спутника в сторону единственной приличной в городе таверны. Их поклажа была невелика, так что они добрались туда гораздо быстрее, чем их невольные спутники, которые оказались с ними в одной лодке.
В таверне было довольно людно. Рана с досадой прикусила губу, вспоминая ещё несколько кораблей, которые она видела в бухте. Не только их шторм загнал в Данстар, увы и ах. А нормально выспаться всё-таки хотелось.
Бретонка невольно посмотрела на Клетуса, который стоял рядом с ней:
-Сможешь раздобыть для нас комнату? — она мягко улыбнулась, понимая, что двух номеров им  в любом случае не видать, — или мне попробовать поговорить с трактирщиком?
Клетус кивнул, смерив взглядом разношерстный контингент в переполненном заведении.
— Постой здесь минуту.
Запаренный трактирщик сосредоточенно наполнял кеги вонючем элем из бочки, когда к стойке подошёл зачарователь. На попытку привлечь его внимание мужчина грозно гаркнул на нордике девице, крутящейся возле столов в попытке отделаться от компании поддатых матросов. Выпростав край юбки из самой смелой руки румяная от волнения девушка подлетела к стойке и, сразу поняв причину, по которой её вызвали, махнула Клетусу рукой.
Её губы зашевелились, но в гомоне, царившем возле сердца таверны — бочек — мужчина не разобрал ни слова. Клетус наклонился к лицу хозяюшки, взглядом уперевшись в высокую, утянутую шнуровкой грудь.
— ...одна свободна! — Прокричала нордка Клетусу в самое ухо, заставив поморщиться. — Кровать двухместная, ещё никто не взял! Сорок монет!
Зачарователь так и отпрянул. Вот каналья! Решили, значит, нажиться на чужих несчастьях. Но коль скоро свободна только одна, выхода у них с Феамен не было. Он принялся отсчитывать деньги, благо, это была общая казна усилиями Раны.
Получив оплату девушка поманила Клетуса за собой. Перехватив сумки поудобнее он нашарил взглядом фигуру бретонки и кивнул головой в сторону одной из дверей, куда направилась работница таверны, огибая постояльцев на своём пути.
-Пара минут, я скоро подойду! — Рана чуть повысила голос, стараясь быть услышанной. До того, как отправиться ко сну, ей нужно было вызнать на счёт караванов, которые отправлялись утром. Быть может, они с Клетусом немного сократят путь, если присоединятся к торговцам.
И, тем не менее, опустившись на единственный пустой стул около стойки, девушка не удержалась и проводила спину Клетуса долгим алчущим взглядом. Его идеально прямая спина была настолько хороша даже под слоями одежды, что бретонка могла мысленно нарисовать узор вен, которые были скрыты светлой кожей полумера. А тон голоса зачаровываетля заставлял её сердце мучительно замирать от восторга каждый раз, но пока Ране удавалось скрывать свое желание.
Но сейчас в её голове словно что-то перещелкнуло, и фантазия женщины в который раз сорвалась с поводка. Магичка ощутила, что между ног становится мучительно жарко. Пытаясь сдержать это гнетущее и вязкое чувство, Феамен скрестила и сжала ноги, искренне надеясь, что маг не обернется и не заметит это откровенно провокационного жеста. И он действительно не заметил. Зато один из моряков, которые были вынуждены сойти на берег, чтобы переждать шторм, счел это за сигнал к действию.
Женщина перед ним не была слишком молода, но находилась в той чудесной поре, когда её еще не покинула красота, а опыт, наверняка, уже был таким, что мужчине будет более чем интересно... Тесное общение. Да, такие дамы могут дать фору многим нимфеткам, особенно если истоскуются по мужскому вниманию. А этой, судя по её взгляду и жестам,  его не хватало очень, очень сильно.
-Барышня, а вы не хотите немного выпить? — мужчина подошел к незнакомке слегка летящей походкой, которая тонко намекала, что меда он выпил уже порядком.
Феамен, разом вынырнувшая из таких томных фантазий, смерила незнакомца презрительным взглядом, который, впрочем, почти сразу стал спокойным и почти ласковым.
-Благодарю за внимание, уважаемый, но нет, — она блеснула белоснежной улыбкой и расслабила ноги, чуть расставляя их. Моряк опустил взгляд вниз... А уж не темное ли это пятнышко там, внизу, около самого шва?
Решимость мужчины возросла в разы, увиденное заставило его думать, что отказ блондинки — лишь обычное женское кокетство.
-Я могу сделать ваш вечер незабываемым, — он поиграл бровями и чуть похабно улыбнулся, опуская свою широкую ладонь на немного острое колено бретонки. Уверенный в собственной неотразимости, моряк решил идти до конца, особенно если учесть, что он должен был быть весьма интригующим.
Мягкая улыбка волшебницы на мгновение окаменела. Он не понимает отказов? Считает, что может её заинтересовать? Этот вонючий, мерзкий и наглый тип? Ярость вспыхнула в сердце бретонки словно огненный шар, заполняя все ее сознание, а потом внешапно исказилась, становясь почти радостной и восторженной. Да, пожалуй он её немного развлечет. Раз уж он настолько настойчив...
Брови блондинки отошли от переносицы, выражение лица стало заинтересованным и доброжелательным:
-Ну раз вы так уверены в себе... — протянула она, поднимаясь со своего места, — не хотите ли прогуляться? Я, признаться честно, хотела бы подышать свежим воздухом...
Моряк быстро кивнул, не желая упускать свою удачу. Он сможет получить удовольствие даже сидя в сугробе... И немалое, если верить глазам незнакомки, которые словно обещали ему незабываемое блаженство.
Снаружи стояла такая темень, что даже заклинание "кошачьего глаза" вряд ли рассеяло бы её полностью. Потенциальные любовники зашли за трактир и остановились с его глухой стороны, где не было ни окон, ни лишних ушей. Лишь  хозяйственные постройки да редкие деревья. Мужчина дернул женщину на себя, сжимая руки на её небольшой, но на диво упругой заднице. Да, она определенно следила за собой, не давая годам взять верх над плотью. Дальше подумать моряк не успел — незнакомка сама подалась вперёд, впиваясь в его губы жарким и ненасытным поцелуем, который выбил из него дыхание... И намертво парализовал все тело.
Рана отступила назад, облизываясь и критичным взглядом осматривая мужчину, застывшего в крайне нелепой позе. Какой бы преподать ему урок?...
-Я бы сделала гирлянду из твоих кишок, красавчик, — женщина томно выдохнула ему на ухо, а потом с сожалением отступила, — но я испачкаюсь, и кровь на рукавах определенно вызовет лишние вопросы у окружающих. А мне это совсем не требуется... По крайней мере сейчас. Поэтому давай сделаем так, — мифриловый сапожок с силой опустился на ногу моряка, с омерзительным влажным хрустом ломая ему кость. Глаза мужчины полезли из орбит, но он не смог произнести и слова. Феамен вздохнула, прикинула, стоит ли сломать и вторую, но быстро поняла, что это будет слишком подозрительно. Вместо этого она вытащила из потайного кармана на поясе флакончик, обмакнула в него мизинец и просунула его в рот норда, прямо между чуть приоткрытых губ:
-Ты забудешь все, что сейчас было. Пока я не позволю тебе вспомнить... — проворковала волшебница со странной безумной улыбкой на лице, — а теперь пойдём. Мне тебя ещё нужно вернуть к твоим дружкам-недоумкам.
На секунду задумавшись, женщина подняла с земли камень, подбросила на ладони и с силой опустила его на затылок жертвы.
-Ничего личного, — булыжник рухнул обратно в снег, — просто мне надо будет как-то объяснить всем, почему ты ничего не помнишь.
Паралич спал, и моряк с глухим стоном повалился на землю. Магичка участливо подхватила его и потащила в сторону входа в таверну:
-Ну нельзя же так напиваться, правда... — говорила она с неподдельным участием в голосе, хотя внутри женщину разбирало нездоровое веселье. Как жаль  что тут слишком много народа, а у неё самой — слишком мало времени. Будь у неё возможность — она бы славно повеселилась с этим охальником. В конце концов, у всех людей кровь одинаково красна.
"Не бог весть что" было хорошим определением комнаты, которую Клетусу удалось снять за неимением альтернатив. Здесь стояла двухместная грубо сделанная кровать — лучше бы ни касаться ничего кроме тонкого соломенного матраса, иначе не миновать заноз. Ветхая тумбочка и низкая лавка — вот и все предметы мебели в дополнение. Зачарователь спустил рюкзак с плеча на пол и кивком отпустил девушку, так забегавшуюся, что даже не сообразившую обидеться за отсутствие денежного вознаграждения. Клетус же считал, что комната обошлась в более чем достаточную сумму для того, чтобы не сорить подачками из вежливости.
Пока Феамен задерживалась, видимо, прокладывая себе дорогу сквозь посетителей, мужчина прикрыл дверь и определил весь багаж под кровать. Он рассчитывал на сон, но даже не сомневался в том, что и здесь ему не придётся слишком-то высыпаться. Даже закрытой комната хорошо пропускала звук. Прибитые штормом путники в таверне пользовались случаем и гуляли что было мочи. К тому же, среди них наверняка было немало плутов, а то количество ценных предметов в сумках и рюкзаках, что везли с собой два мага, могло купить их ненужное внимание. Чем меньше они с бретонкой будут мозолить глаза публике в таверне, тем больше вероятности, что к ним никто не прицепится.
Клетус ослабил ворот камзола — тепло большого северного очага хорошо чувствовалось даже за закрытой дверью, таверна была как следует протоплена — и подумал, что можно было бы заказать поздний ужин в их комнату. Не особо романтично, но выбор был невелик, если он не хочет, чтобы к ним привлеклись ненужные взгляды в зале. Ничто так не сближает как поздний перекус сидя на двуспальной кровати с ногами, думал зачарователь, ехидничая сам над собой и ситуацией, в которую они угодили.
Действительно ли он хочет провести с бретонкой ночь в комнате только потому, что так меньше вероятности привлечь внимание воров и проходимцев? Клетус вспомнил белую грудь Раны Феамен, немного открывшуюся его взору, когда она ворочалась, устраиваясь на койке в каюте корабля. Вспомнил и то, каким игривым и вкрадчивым становился порой её взгляд, обращённый на старого друга. Женщина явно умела скрытно стрелять глазами на нравящихся ей мужчин, когда ей казалось, что те не видят, но Клетус не вчера родился на свет. Он был ей интересен. А она — ему. Ещё вчера оба сидели на кухне семейного дома зачарователя и теперь точно не могли отрицать тот факт, что маг был обременён семьей. Но так даже было лучше. Не нужно было лгать. И если — "когда"?.. — между ними сегодня что-то произойдёт, это будет честное событие. В каком-то смысле.
Замечтавшись было маг вынырнул из томных фантазий обделённого сексуальной жизнью мужчины в самом расцвете сил, поняв, что Феамен до сих пор нет в комнате. Нахмурившись, зачарователь открыл дверь и оглядел таверну, выискивая бретонку.
Ей следовало бы предупредить, что она захочет остаться в зале...
Увидев Рану у самой двери Клетус поймал уже знакомую служанку за локоть, быстро попросив ужин на две персоны в снятую ими комнатушку. Девица умчалась передавать заказ, а зачарователь с неприятным удивлением, застывшим на лице, двинулся к старой знакомой, светлые волосы которой служили ему маяком среди прочих голов посетителей. Убедившись, что глаза мага не обманывают, Клетус спросил, с головы до ног окинув взглядом мужика, которого буквально держала на себе тонкая с виду Феамен.
— Что-то случилось? Нужна помощь?
"Кто это такой?" — третий вопрос Клетус не стал озвучивать, но он легко читался во взгляде зачарователя.
-Помоги мне, — попросила волшебница, кое-как усаживая мужчину прямо на ступени дома-таверны. Смахнув со лба мелкие бисеринки пота, Рана со стоном разогнула поясницу и покачала головой:
-И почему именно я должна заниматься такими вещами.
Магичка обошла жертву, осматривая здоровенную шишку на затылке и неестественно согнутую ноги, после чего легонько похлопала его по щеке, пытаясь привести в чувство. Увы, мужик предпочел продолжить пускать слюни. Феамен с тихим стоном уронила лицо на раскрытые ладони:
-Клетус, ты можешь его подлечить? Хоть немного? Я в восстановлении все еще полный ноль, как бы ни старалась.
Зачарователь наклонился к мужчине, от которого сильно несло перегаром, стараясь не обращать внимания на сильный холод вокруг. Он придирчиво осмотрел лицо мужчины и скривил рот.
— Могу попробовать.
Навыки Восстановления Клетусу редко пригождались в последнее время, но всё же он их не растерял. Обнаружив ранение на затылке, мужчина принялся за дело. С рук заструились тёплые исцеляющие волны.
Залечил кровоточащее место Клетус исключительно потому, что об этом попросила его нанимательница в это путанное и поспешное для него путешествие. Валяйся мужик под ногами — в лучшем случае позвал бы кого из таверны разбираться. Теперь, на вытянутой руке придерживая пьянь за плечо, чтобы не съехал набок, Клетус пытался сообразить, как это вышло, что вот он видит бретонку в таверне, ожидающую, пока Клетус закажет комнату, а вот она снаружи, сердобольно пытается оказать помощь низкосортному завсегдатаю питейных заведений.
— Почему ты не дождалась меня внутри? — Спросил Клетус прямо, но без эмоций.
-Потому что отхожее место находится во дворе, — без обиняков сообщила Рана, глядя на моряка со странной смесью сочувствия и брезгливости, — вот уж не думала, что простой поход в…
-Богиня! — простонал пришедший в себя мужик и потянулся обеими руками к бретонке, которая шарахнулась в сторону как вампир от серебра. Было заметно, что не такой реакции она ожидала на свою помощь, и была против, чтобы ее трогали не слишком чистые пальцы моряка. Помочь — да. Дотащить до лекаря — пожалуйста. Но это же не значит, что ее можно пытаться схватить за коленки!
-Давай сделаем то, что я хотела сделать изначально — быстро узнаем о караванах и пойдем в комнату, — Феамен встала плечом к плечу с Клетусом, но не прикасаясь к нему, — а с ним все теперь будет в порядке. Я надеюсь…
Где-то в глубине собственных мыслей женщина тихо смеялась над этим одурманенным дурачком и ироничностью происходящего, поскольку перелом мутсэра Вариан залечить не соблаговолил.
Зачарователь, совершенно и не старавшийся найти ещё повреждения для исцеления, уже даже не смотрел в сторону пострадавшего. У того была горячка, судя по всему, но Клетус очутился в Данстаре не в качестве провидения для сирых и убогих. Ему хотелось в тепло, а кроме того, их вещи лежали без присмотра в незапертом помещении.
Без дальнейших разговоров мужчина поднялся по ступеням и толкнул дверь — большинство из тех, что принадлежали домам заснеженных регионов, открывались вовнутрь. В лицо ударила волна горячего воздуха: хоть Клетус и пробыл на улице не так уж долго, успел порядком остыть. Подумав, что Феамен, пожалуй, вовсе замёрзла, Клетус ловко пропустил её вперёд, заодно затормозив зигзагообразный путь рьяно ломанувшегося к стойке гуляки, чтобы тот не сшиб бретонку. Впрочем, теперь у зачарователя сложилось стойкой ощущение, что та сама сшибёт кого хочешь: от того, что женщина дотащила крупное, почти нестоящее на ногах тело в расслабленном состоянии, у мужчины складывалось определённое мнение о её физических способностях.
Самый верный способ узнать информацию в небольшом городке — поспрашивать трактирщика. Этим и хотел предложить заняться Ране Клетус, для чего наклонил голову к её уху, встав за плечом. Тёплый свет играл с платиной волос Раны, а её щека с заострившейся за годы, что они не виделись, скулой почти коснулась его губ.
— Подойдём к стойке?
Маг мог заметить, как на несколько долей секунды напрягается позвоночник женщины, словно каменея от его голоса. Впрочем, Рана взяла себя в руки так быстро, что эта заминка могла быть замечена только тем, кто внимательно смотрел. Грива светлых волос неплохо скрывала ее спину от посторонних взглядов.
-Да, — а вот голос волшебницу не подвел, он был спокойным и ровным, с понемногу утихающим волнением после случившегося на улице.   Правда сил на то, чтобы удержать такой тон, уходило немало — от одного дыхания Клетуса около своего уха бретонка ощутила, что низ живота сводит мучительно сладкой судорогой. Желания едва не захлестнули ее с головой, но Рана успела одернуть себя.
Нет, пока еще рано. Нужно еще немного потерпеть. Но терпеть было трудно, даже с учетом того, что магичка буквально десять минут назад дала себе немного спустить пар. Определенно, этого было слишком мало, чтобы унять огонь, которым пылал ее воспаленный разум.
Феамен мысленно дала себе затрещину, возвращая умение нормально и четко мыслить. Сперва дела, потом — все остальное.
-Надо узнать о караванах, — Рана повернула голову и едва заметно улыбнулась, как бывало в юности, одними глазами, — если у нас есть возможность присоединиться к ним — мы сэкономим уйму времени.
Клетус кивнул.
— Спросим у трактирщика.
Пара магов пересекла заполненный людьми зал. Вновь Клетус оказался напротив взмыленного хозяина заведения, со второго раза услышавшего голос постояльца. Пока норд перешагивал скопившиеся под ногами полупустые ящики с напитками, зачарователь бросил взгляд на дверь снятой ими комнаты. Он очень надеялся, что их вещи всё ещё на месте.
— Да? — Рявкнул трактирщик, перекрывая взрыв смеха в компании неподалёку. Стерпев, Клетус громко спросил, не собирается ли отсюда на восток какой-нибудь торговый караван в ближайшее время. Норд указал, что возле города стоит лагерь каджитов, который пробыл здесь несколько дней — может, и соберётся в ближайшее время, поди спроси сам, мил человек. Эта информация устроила зачарователя и он поблагодарил трактирщика.
Коснувшись спины Раны мужчина отвёл её в сторонку и передал то, что услышал, на случай, если за его спиной женщина мало что разобрала.
— Сходить к караванщикам с утра пораньше не составит труда, ворота города в двух шагах отсюда, — рассудил Клетус, — я могу попробовать договориться.
Конечно, и Рана могла, но Клетусу не хотелось, чтобы бретонка брала все тяготы путешествия на себя. Он уже успел почувствовать ту же ответственность за успех мероприятия.
Инцидент на улице с пьянчугой уже мало беспокоил его мысли теперь.
Не рискуя кричать в этом помещении, Рана закивала и махнула рукой своему спутнику в сторону комнат. Если уж они постараются договориться с караваном завтра утром, то будет лучше, если сейчас они отправятся ночевать. Приключение за пределами таверны, конечно, было весьма занимательным, но тело недвусмысленно намекает, что они сегодня слишком мало отдыхали.
-Покажешь комнату? — чтобы не орать в чудовищном шуме  волшебница подалась вперёд, привставая на цыпочки и почти касаясь грудью Клетуса, — нам нужно выспаться перед дорогой.
Зачарователь кивнул и жестом показал направление. Открыл дверь, зашёл первым и сразу проверил вещи, которые затолкал под кровать. Те были на месте и Клетус перевёл дух. Распрямившись, он провёл рукой по волосам, вспомнив о том, что спал мало и плохо. Вид кровати был заманчивым, но они должны были ещё поесть.
— Нам принесут поздний ужин, если ты не против.
Он принялся расстёгивать пуговицы на сюртуке и покосился на Феамен, ожидая её реакции. Та не была юной девицей для того, чтобы бурно отреагировать на двуспальную кровать. И всё же в глазах Клетуса мелькнуло озорство вопреки воле.
Рана вздохнула и последовала примеру товарища, стаскивая с себя утепленную куртку. Казалось, ее не просто не смутила единственная в комнате кровать, но и не особо задел тот факт, что ей придется спать в на ней с взрослым и зрелым мужчиной. И на то, в целом, было несколько причин. Во-первых, он был женат, а во-вторых… Это был Клетус.
Ну, по крайней мере, именно так пока что полагалось думать весьма привлекательному полумеру, на чью задницу она пялилась уже несколько суток.
-Ты просто чудо, — улыбнулась женщина, опускаясь на кровать и выскальзывая из сапожков. Здесь, в Скайриме, на пол часто стелили шкуры, а потому бретонка не опасалась дотронуться босыми ногами до холодного деревянного пола, — да еще и мастер слова, раз смог вырвать у местных трактирщиков номер в такое-то время.
Рана стянула с косы тонкий кожаный ремешок и принялась разбирать ее на пряди, пока светлые волосы не покрыли ее плечи тяжелым плащом, достающим почти до поясницы.
-Ты когда-нибудь раньше путешествовал вместе с каджитами?
Все поведение женщины тонко намекало на то, что она не заметила никакого подтекста в словах и действиях своего спутника.
— Нет. — Клетус снял сюртук и повесил его на крюк в стене, после принялся стаскивать сапоги за пятки. — Не было необходимости.
Говорить о том, что он и сам предпочитал держаться подальше от групп каджитов, пока жил на севере, зачарователь не стал. Он-то хорошо знал о том, чем эти караваны торгуют из-под полы, и что среди караванщиков есть ловкие воры и даже убийцы. Путешествие в их компании было не самой лучшей идеей, но Клетус понимал её исток. Им нужно забраться как можно дальше не подвергая себя риску на дорогах, хотя с группой прохиндеев вроде караванщиков два бывших синодиста берут на себя риски другого плана.
Освободившись от одежды в малой степени, как давеча при отходе ко сну на корабле, мужчина сел на кровать. Приглаживающая за спиной волосы Феамен и он, отряхивающий ступни прежде, чем закинуть ноги под покрывало на своей половине, были ни дать ни взять семейная чета, отходящая ко сну.
Когда Клетус улёгся, он помолчал немного и сказал:
—  В прошлый раз, когда мы засыпали рядом, у нас даже не было кровати, помнишь?
Он имел ввиду ту историю, где, будучи студентами, они с Феамен застряли в руинах и в конце концов перенеслись оттуда при помощи свитка божественного вмешательства к дорожному святилищу, близ которого в итоге и заночевали прямо на земле. Как же, даэдра забери, давно это было.
Волшебница на мгновение замерла, а потом продолжила проводить пальцами по волосам, скорее для того, чтобы унять эмоции, чем по необходимости:
-Да, я помню, — Рана едва заметно улыбнулась, скосила глаза на Клетуса, — как и помню то, как ты тащил меня вниз по склону утром, поскольку у меня от холода поднялась температура.
Бретонка извернулась на кровати и села, подсунув голые ступни под себя. Да, на ковре им тоже было неплохо, но кровать определённо была лучше. Клетус лежал перед ней, высокий, словно выточенный из камня, с холодными глазами и едва проглядывающими из под них эмоциями. Не тот синодист, который пытался согреть подругу у импровизированного костра, а взрослый маг, с хищным изгибом губ.
Впервые за дорогу Рана ощутила, что, возможно, охота идет в обе стороны, и от этого её на миг бросило в жар. Она любила играть с добычей.
-И, возможно, ты помнишь, что я вечно мерзну во сне. Так что не удивляйся, если ты проснешься посреди ночи из-за того, что у тебя украли одеяло.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001b/66/62/4/13774.png

0

11

Чернила в паутине ч.5

Клетус не заметил, как его сморил сон. В какой-то момент он просто открыл глаза с безошибочным пониманием того, что сейчас занимается рассвет. Зачарователь мгновение вспоминал, где находится, а затем осторожно высвободил руку из-под волос бретонки, которыми она, свернувшись клубком под его локтем, умудрилась его накрыть. Мужчина посмотрел на безмятежное лицо спящей и о чём-то вроде бы задумался. Но тут на его лицо набежала туча.
Он совершенно забыл про их ужин!
А ужин, к слову, стоял неподалёку на кривом комоде. Видно, когда постояльцы спали, его с опозданием, но всё же честно оставили в комнате. Клетус, скептично оглядев холодные куски в тарелке, скинул ноги на пол и принялся обуваться. А затем полез под кровать — проверять поклажу. Если подавальшица смогла зайти и тихо разместить тут столовые приборы, то и вор получше имел возможность умыкнуть что-нибудь во время их крепкого сна. Но нет, вещи опять-таки были на своих местах.
Зачарователь захватил кошель с монетами и крадучись, но не прилагая для этого особых усилий, покинул комнату. Запахнувшись как можно сильнее он прошёл по таверне, пару раз переступив через ноги: им повезло снять последнюю комнату, а вот некоторым, пришедшим позднее, похоже, сдали на ночь лавки. Отовсюду доносился свист и храп, ароматы от людских тел только подстёгивали быстрее очутиться на улице. Клетус с облегчением потянул на себя дверь и зажмурился от ударившего в глаза света. Данстар здорово припорошило снегом, и он ещё продолжал падать. Мужчина, вдохнув холодный северный воздух, окончательно проснулся и бодро заскрипел снегом под ногами по направлению к выходу из города.
Рана проснулась одна в постели. Сонно разомкнув глаза из-за того, что с одного бока ей начало активно поддувать, женщина поддернула одеяло и быстро оценила ситуацию. Клетус куда-то отошел. Надолго ли? Кто знает, но терять времени было нельзя, раз уж выдалась такая оказия остаться в комнате одной.
Волшебница быстро соскользнула с кровати, подошла к двери и заблокировала ее заклинанием школы изменения. На первое время хватит, а возможно хватит в целом. Ей нужно было каких-то десять минут полного одиночества. И какое счастье, что в северных тавернах так редко прорезали окна на втором этаже. Стоило потушить свечи— и в помещении бы воцарилась полная темнота. Рана усмехнулась и задула все, кроме одной, которую женщина установила на полу перед собой.
Одежда полетела на кровать, а сама бретонка, обнаженная, прикрытая лишь волосами, выпрямилась посреди комнаты, устремив взгляд куда-то в пустоту, воздев руки к небу. Ее глаза лихорадочно блестели, а губы беззвучно шевелились в молитве своей покровительнице, которая благословила ее на столь странное и долгое путешествие. Конечно, раннее утро не слишком сильно подходило для восхваления той, что плетет паутину, но что-то подсказывало магичке — это маленькое отступление будет ей прощено.
Бедра женщины качнулись из стороны в сторону, намечая первое движение странного молитвенного танца, сочетающего в себе страсть, желание и почитание. Ране нравилось делать нечто подобное, темнота окутывала ее подобно плащу, а алые блики огня вырывали из нее светлые очертания женского тела, которое, казалось, звало к себе каждым взмахом тонкой кисти.
Одновременно с этим волшебница вслушивалась в то, что творится в коридоре. Клетусу видеть подобное было рано. Пока рано.
Холодная белая пелерина на городе вызывала у мага старые воспоминания и мрачные ассоциации. Солнце уверенно выходило из-за горизонта, люди на улицах тушили огни на порогах домов и убирали факелы. С ним никто не здоровался и даже не смотрел — зачарователь был здесь никем. Его это устраивало. Если никто не вспомнит его лица из тех, кто попадаются и ещё попадутся на их с Феамен пути, будет просто замечательно. Придерживая сюртук у горла, Клетус быстро дошёл до конца улицы, с которой вела дорога прочь из Данстара. За снежными еловыми лапами показались очертания шатров.
— Доброе утро, — сказал зачарователь на та'агра, но так как его знания языка были невелики, продолжил он на всеобщем, — прошу извинить за ранний визит.
Две стряпающие что-то в котелке у аккуратно сложенного костра каджитки оторвались от занятия и, навострив хорошенькие ушки, уставились на гостя. Клетус сделал полупоклон и только потом заметил в тени возле самой палатки, сейчас наглухо закрытой, большого, отличающегося от сестёр каджита в стальном нагруднике, не шевельнувшегося при виде гостя, но и не сводящего с него оранжевых глаз. Сутай-рат — вспомнил маг. Такой может сломать шею как сухую ветку.
— С кем я могу поговорить о путешествии?
Каджитки указали на закрытый шатёр и что-то сказали на своём шипящем языке сутай-рату. Великан откинул полог и также сообщил что-то внутрь, а получив ответ, отошёл, вернув полог на место. Спустя несколько секунд оттуда вышел пожилой на вид каджит, завязывая кушак. В мелькнувшем на мгновение нутре палатке показались два потягивающихся обнажённых каджитских силуэта.
— Здравствуйте, — вновь применил та'агра зачарователь, — меня зовут Клетус.
Пожилой, но явно удалой каджит представился как Раша, зачарователь продолжил:
— Я и моя спутница хотели бы предложить вам нашу компанию по дороге до Винтерхолда. Ни разбойников, ни драконов не хочется встречать без компании соратников…
Раше понравилось, что Клетус и его подруга были магами. Среди его караванщиков, или вернее караванщиц, — исключение составлял только здоровенный сутай-рат — не было чародеев. Зато наверняка хватало воришек, как подумалось зачарователю, но это он, конечно, не озвучил. Они сошлись на приемлемой цене и условились встретиться через час для отправления.
К тому моменту, когда Клетус вернулся в таверну, в комнате уже было светло, а Рана доплетала свободную косу, одетая и свежая. Ничто не напоминало о том, что здесь происходило еще каких-то десять минут назад.
-А я уже начала волноваться, — женщина склонила голову к плечу, рассматривая чуть раскрасневшиеся от холода скулы спутника. Ветер чуть растрепал густые волосы, и от мага едва заметно тянуло холодом, в то время как сама волшебница, казалась, источала домашнее уютное тепло.
-Я рискнула немного подогреть наш вчерашний ужин и заказала пару кружек травяного отвара для бодрости, — Феамен кивнула на поднос, который теперь стоял около растопленного камина, — будешь?
— Конечно. Спасибо, ты молодец.
Зачарователь быстро пригрелся в тепле. Во время еды он рассказал Феамен о том, что ему удалось договориться с караванщиками, и объяснил, как те планируют идти. Горячее питьё отогрело его окончательно и под конец рассказа мужчина зашмыгал носом, упомянув и двух голых каджиток в шатре Раши.
— Кроме сутай-рата там нет других мужчин. Будь осторожна, кажется, наш любезный караванщик любвеобилен, — сдержанно пошутил зачарователь.
Он приобрёл благодушное настроение: ему было приятно, что Феамен позаботилась об их желудках и спасла печальный остывший ужин, превратив в плотный завтрак. Клетус допил одним махом остатки чая и отставил опустевшую посуду на комод. Следующим его действием было извлечение свёрнутой в несколько раз карты из одного из карманов рюкзака, вытащенного наконец из-под кровати. Там, где недавно сидел сам, мужчина развернул изображение местности и прочертил пальцем приблизительный маршрут.
— Я сказал караванщикам, что мы сойдём до Винтерхолда. Раша может задавать вопросы о том, куда и зачем мы направляемся. Магия его явно интересует.
Рана отправила в рот поджаренный кусочек хлеба и слегка удивленно изогнула бровь. Караван-гарем? Бывает же такое… Впрочем, волшебница была даже очень за посмотреть на взаимоотношения каджитов в подобном замкнутом обществе. Прежде она общалась с ними в совершенно иных условиях, поэтому ей было интересно сменить… угол обзора.
-Вопросы — это не страшно, — магичка дернула плечом, — не волнуйся, я сумею найти общий язык с нашим провожатым. Я часто имела дело с каджитами за свою жизнь и немного знаю их язык.
“Хотя, конечно, забавно глянуть, на что годится этот кот, если он завел себе такую большую, гм, семью”.
-А если нет… — бретонка улыбнулась и мимолетно подмигнула своему спутнику, — думаю, ты всегда сможешь договориться там, где мне не хватит красноречия.
— Ты высокого мнения о моих дипломатических способностях, — любезно ответил Клетус, дожевав, — но думаю, проблем возникнуть не должно. Главное — держать вещи поближе к себе.
Управившись со своей порцией, он ещё раз поблагодарил Рану за хлопоты о завтраке. Совместная утренняя трапеза была почти романтичной, зачарователь в определённой степени насладился ею. Он и не помнил, когда в последний раз они с женой так мирно и доброжелательно проводили вместе время. Не помнил потому, что этого никогда и не было. Лица женщин, с которыми он испытывал мгновения волшебства, стёрлись из его памяти безвозвратно, места и события превратились в отголоски. Если бы только о них было написано в книге, Клетус бы нашёл утраченные воспоминания и возродил к жизни, но дневники для него вести невозможно, автобиографии он никогда не напишет. Как печально, почти жалко то, что для мужчины превратился в событие завтрак с вернувшейся из прошлого подруги, которая платит ему за его компанию в странной авантюре…
Лицом Клетус остался серьёзен и благожелателен. Лишь мелко задёргалось левое веко — как всегда бывало с ним в моменты напряжения. Но он ловко занялся извлечением их багажа из-под кровати, за делом скрыв приобретённый недуг.
В конце концов, не слишком ли он драматизирует свою роль в этом путешествии?
Пара магов подготовилась на выход и покинула таверну, что успела ожить голосами постояльцев. Клетус и Рана вышли на улицу, сопровождаемые запахами больше не беспокоящей их желудки еды. Под ногами опять захрустел снег.
— Вот и мы. Спасибо ещё раз, что согласились взять нас.
Клетус остановился у стоянки караванщиков, которая сильно изменилась за тот час, что его тут не было. Палатки были убраны, костёр затушен, все вещи уложены в две телеги, в каждую из которых было запряжено по массивной кобыле с мохнатой чёлкой на глазах. Отдельно топтался такой же большой конь, на котором уже восседал тот самый крупный каджит в тяжёлый доспехах, за ним — лошадка поменьше, в седле которой разместилась незнакомая Клетусу кошка с длинными кисточками на ушах. Одна из тех в палатке, подумалось некстати зачарователю.
Раша приветствовал новоприбывших, особенно низко поклонившись Феамен. Им было предложено разместиться в одной повозке, той, где не был размещен товар на продажу.
Волшебница почтительно поклонилась в ответ, а потом, лукаво улыбнувшись, поздоровалась с котом на его родном языке и рассыпалась в благодарностях, что каджит разрешил путешественникам присоединиться к его каравану.
Забравшись в телегу, Рана поплотнее закуталась в куртку и затолкала походный рюкзак под лавку, чтобы тот никуда не делся, ни случайно, ни…  не очень.
-По-моему пока путешествие складывается очень даже удачно, — щеки Феамен чуть  раскраснелись от холода, на лице блуждала довольная усмешка, — у нас остаётся куча свободного времени, — она испытующе посмотрела на своего старого друга, — Как тебе идея ответ на ответ? Или ты против пространных бесед?
Помимо них в телеге ехали две каджитки, очень увлечённые беседой на родном языке; в их цепких лапках и на коленях друг дружки было растелено полотно узорчатой ткани с небольшим надрывом. Миг — и одна из них вооружилась швейной иглой, продевая в ушко нитку в цвет ткани. Несколько стежков точно спасут положение дел и полотно можно будет всучить какой-нибудь романтичной селянке.
Отвлекаясь от зрелища зачарователь признал, что едва ли их соседки будут мешаться двум магам. Клетус не мог не заметить довольства на лице подруги, как не смог и сдержать собственной полуулыбки, адресованной волшебнице.
— Давай попробуем. Что ты хочешь спросить?
Мужчина понял, что задал вопрос, который автоматически уходит в ход Феамен, и улыбнулся чуть шире.
Женщина усмехнулась, изучающе глядя в глаза своего спутника. Холодные  строгие, не выражающие никаких эмоций, в отличие от голоса. Словно Клетус взял и запер все свои чувства под огромный навесной замок…  это разогревало интерес.
Но спросила она иное:
-Как вышло, что ты связал себя узами с той женщиной?
Брови мужчины немного дёрнулись, но он всё же не выразил большого удивления. Однако благодушие на лице всё же сделалось много сдержаннее. Мгновение подумав, зачарователь ответил, отведя взгляд на медленно проплывающий пейзаж.
— Однажды вечером в доках я увидел сцену. К женщине приставала пара нордских мужиков. Она была мокрая: один из них окатил её водой, говоря: "это чтобы отбить вонь имперской шлюхи". Если бы я не вмешался… мне удалось отогнать их, немного помяв. Я выяснил у женщины, что её зовут Дария, и что она была замужем за имперским офицером который наводил много шороха в Скайриме в борьбе с Братьями Бури в прошлом. Его убили несколько лет назад, а кровные родственники обманом забрали дом, оставив вдову ни с чем. Ей пришлось работать на рынке, чтобы выжить, и спать в ночлежке. Но даже спустя столько лет после подавления восстания находятся сторонники Ульфрика Буревестника, которые помнят своих врагов и их ни в чём не повинных членов семьи…
Клетус сделал паузу, бросив взгляд на лицо подруги, и наконец перешёл к самой сути:
— Я пустил её в свой дом и тогда ещё только открывшуюся лавку, дав работу и возможность жить под моей крышей. У нас… завязались отношения. Но я не привык жить во грехе. Поэтому мы поженились. Думаю, я ответил.
Тон зачарователя, хоть и не был недружелюбным, дал понять, что ответ окончательный, и что больше к этой теме Клетус возвращаться не хотел бы.
— А тебя в Морровинде кто-нибудь ждёт? Семья, любимый человек?
Рана внимательно следила за мимикой Клетуса, его эмоциями, всем тем, что могло отразиться в глазах…  но там ничего не было. И это удивительно интриговало.
Она никогда не считала Клетуса парнем, который не заинтересован в плане интимной жизни. Просто тогда, в юности, он казался,  гм, был, весьма педантичным в плане отношения к подобным вещам. И, если он не солгал, то такой взгляд на вещи был с ним ещё долго…
Хм.
В любом случае, вопрос полумера требовал, чтобы Рана на него ответила  честно и открыто.
-Меня никто и нигде не ждет, — Феамен пожала плечами, — отец умер, когда мне было четырнадцать, мать — когда мне еще не исполнилось тридцать. А постоянные отношения…  мне как-то было не до них, — с губ волшебницы сорвался легкий вздох, — когда ты постоянно в разъездах сложно сохранить хотя бы иллюзию чего-то подобного.
Она перебросила косу на плечо и принялась перебирать тонкими пальцами её кончик:
-Что ты будешь делать, когда наше путешествие подойдет к концу?
Клетус задумался всего на мгновение, глянув на манипуляции подруги с волосами. Повозки разворачивались на дороге, поворачиваясь к солнцу стороной, где он сидел. Разгоревшийся утренний свет упал на лицо мужчины и заставил прищурить глаза.
— Вернусь домой и найму плотника, чтобы утеплил дом перед зимой. И каменщика, чтобы починил дымоход.
Губы Клетуса едва тронула хитроватая улыбка, которую он и не пытался скрыть. Рана задала вопрос о том, что он будет делать. Но не о том, что хотел бы… Улыбка быстро исчезла, лицо приняло напускное серьёзное выражение, когда зачарователь придумал следующий вопрос.
— Что ты подумала обо мне, когда мы только познакомились?
Волшебница тихо, переливчато рассмеялась:
-О том, что мне невероятно повезло попасть в пару с таким красивым парнем и что, возможно, стоит познакомиться с ним получше… А потом кое-кто открыл рот. Все кончилось тем, что Микаэль остаток первого вечера слушал мое нытьё касательно одного педантичного и упрямого адепта, который выпил, наверное, не менее литра моей крови.
Женщина откинулась на спинку кровати, изучая лицо коллеги и друга. Прошли года, А в его внешности все равно просматривался тот самый адепт, который отважно шёл бок о бок с ней по айлейдским руинам.
-Что бы такое спросить…  — Рана склонила голову к плечу, чуть обнажая кожу на шее, и постучала указательным пальчиком по подбородку:
-А ты хотел бы бросить все и уехать? — волшебница прикусила губу, задумавшись, — я понимаю, что ты честный человек, но речь идет именно о желании, а не о долге, который тебя сковывает.
Клетус хмыкнул: ответ бретонки его несколько развеселил. Что ж, это было честно. Но веселье покинуло его, когда прозвучал следующий вопрос. Молчал мужчина дольше, чем в предыдущие разы, и не обозревал более заснеженный пейзаж. Светлые глаза Феамен и его собственные скрестились взглядами. Впервые за всё путешествие зачарователь ощутил, как неясная тревога дрогнула в нём, заставив насторожиться.
Вопрос, пожалуй, был слишком личным.
— Хочу заметить, что я вчера оставил все свои дела, собрался за пару часов и присоединился к поездке с человеком, которого не видел много лет. В этом можно увидеть ответ, Феамен.
Это был самый честный ответ, какой он мог дать в рамках заданного вопроса с учётом, что врать ему было нельзя. Вопрос задел его и показался нетактичным. Поэтому вопрос, который он задал следующим, прозвучал как чистой воды месть:
— Ты когда-нибудь занималась любовью с каджитом?
Сидящие в повозке женщины замолкли и синхронно повернули на зачарователя головы. Спустя секунду их глаза уже буравили взглядами спутницу мага, ожидая, что она скажет. Оказалось, что голоса двух попутчиков в принципе хорошо слышны и за пределами повозки: с козел чуть повернул седую голову в их сторону Раша, явно заинтересовавшись.
Женщина испытала некую тень стыда за свою постановку вопроса и уже хотела протянуть руку, чтобы извиняющимся жестом погладить мужчину по ладони, но его вопрос прозвучал чуть раньше. Хлесткий, быстрый как удар хлыста, он вернул Ране ее привычное состояние, спокойное и слегка ироничное.
Значит, это месть? Или честная мена за ее неумение выбирать слова?
Волшебница тряхнула волосами и посмотрела в глаза своему спутнику, начисто игнорируя присутствующих вокруг каджитов. Да, она могла бы солгать, но зачем?
-Да, занималась, — невольно от воспоминаний на лице Раны появилась легкая, почти неуловимая улыбка. Катай-рат, серый, как грозовое небо, сильный, с такими трогательными ушами… Пожалуй, о нем бретонка по сей день вспоминала с определенной нежностью, — это было давно, я переживала потерю матери, когда я встретила его, старого друга, который, как я тогда думала, уже давно погиб. Если бы не его всесторонняя поддержка — я бы тронулась умом.
На самом деле, когда пришло время расстаться, выяснилось, что тот эффект был временным. И к тому моменту, когда Феамен вернулась домой, все стало по-прежнему. Ну, кроме одного момента… который определил ее дальнейшую судьбу.
И, поскольку Клетус окончательно сбросил с себя маску тактичного добрячка, женщина позволила себе удар в ответ:
-Раз у нас пошли такие интересные темы, — она почти мурлыкнула, сощуривая глаза, — ты когда-нибудь имел близость с мужчиной?
Клетус шумно выдохнул. Звук был слышен очень хорошо: едущие рядом с повозкой и в самой повозке каджиты в молчании и с интересом внимали этой дуэли. Рана Феамен явно не собиралась проявлять жалость. Но раз уж они так далеко заходят, он мог бы немного потравить её любопытство.
— Да.
Зачарователь смотрел на реакцию бретонки с лёгким вызовом, впрочем, без застенчивости. Он ответил на вопрос. О подробностях его не спрашивали, так что…
— А ты была близка с женщиной?
— Да, — Рана внезапно улыбнулась и подмигнула полумеру, оценивая по достоинству его честность и прямоту. О подробностях, если будет желание, она сможет расспросить и потом, без зрителей, щадя самолюбия друга. Хотя… Что-то не было заметно, чтобы Клетус сильно сожалел об этой связи или сожалел вообще. В отличие от неё, — и с тех пор зареклась связываться с чем-то подобным.
Следующий вопрос должен был быть ещё более колким, провокационным, она чувствовала это.
А что если… женщина придвинулась чуть ближе:
— Ты мог бы поцеловать кого-то без разрешения?
Лишь мгновение помедлив, мужчина наклонился вперёд, повторяя движение Феамен. Хорошенькая получается у них игра. Интересная. Зачарователь оказался достаточно близко к лицу волшебницы, не далее, как на расстоянии двух ладоней.
— Нет.
В его глазах мелькнуло что-то сумрачное, выражение лица стало почти довольным. Значит, Рана Феамен в пору их молодости считала его занудой… Он выдержал долгую паузу, следя за давней подругой, прежде, чем спросить:
— А сейчас я кажусь тебе красивым?
Волшебница чуть опустила ресницы, тщательно скрывая горящее во тьме пламя. Клетус не хотел попадаться в паутину, напротив, он вольготно разлегся в ней, раскинув "щупальца" так, чтобы нахальный паучок сам в них попал. Игра становилась странной и понемногу заводящей её дуэлью…  и Ране определенно нравилось это.
— Если бы мое мнение о твоей внешности изменилось, то я бы тебе сказала, — ответила она, немного кривя душой. Клетус выглядел в её глазах зрелым и сексуальным, но об этом мужчина её не спрашивал, поэтому данную информацию она решила придержать при себе.
С внезапной чёткостью Феамен поняла, что они сейчас или набросятся друг на друга…  или набросятся. Ей самой было наплевать, пусть смотрит хоть весь караван…  но роль требовала иного.
— Скажи, я сильно изменилась?..
— Я бы сказал, что заметно изменилась, — последовал незамедлительный ответ, — но я ещё не всё о тебе знаю, чтобы выразиться "сильно". Кто знает…
Находясь вблизи маг внимательно изучал серые глаза бретонки, которые то скрывали взгляд под ресницами, то отвечали насмешливо и испытующе. Они кружили друг напротив друга как два соперника в поединке, по очереди нанося удары, успешно парируя и отвечая достойными выпадами. Наконец-то между ними происходило что-то близкое к настоящему.
Их соседки не сводили с двух странных попутчиков взгляда желтых глаз с узкими зрачками. Кажется, развернувшаяся сцена их очень увлекла. Но вдруг их остроконечные ушки напряглись, а морды через мгновение устремились в сторону стволов укрытых снегом деревьев. Клетус и Рана, увлечённые друг другом, не сразу заметили то же, что и они. Когда одна из каджиток крикнула прямо над его ухом что-то на своём родном языке, зачарователь нервно дёрнулся, возвращаясь в реальность.
— Между деревьев что-то есть!
Это был голос здоровенного каджита верхом на коне, бредущем рядом с повозкой. Воин снял с плеча лук, приказав пассажирам пригнуться. И тут же из просвета между стволами вылетел отвратительный комок какой-то субстанции, пролетев в нескольких сантиметрах от макушки Клетуса.
Рана приглушенно выругалась на данмерисе и, согнувшись пополам, направилась задней части повозки. Раз уж они едут с караваном, то должны приносить пользу, верно? Да и размяться было бы неплохо — волшебница чувствовала, что у нее горит все под кончиками пальцев. Возбуждение, которое начало накрывать ее рядом с Клетусом, теперь искало себе выход в виде ярости боя. Сдерживать себя еще и в этом бретонка не желала.
— Волшебница гостья и не должна рисковать собой, да, — одна из каджиток попыталась ухватить Феамен за рукав, но женщина с легкостью увернулась и ответила ей на та’агра:
— Эта будет в порядке. Эта боевой маг и расчистит путь.
Ее акцент был кошмарен, впрочем, как и у всех, кто родился не каджитом. Научиться языку выходцев из Эльсвейра было возможно, но вот произношение… оно всегда подводило людей и меров.
Как только женщина оказалась на земле, она юркнула за борт телеги и принялась сплетать канву первого заклинания. С пальцев сорвался “поиск жизни”, который подтвердил подозрения магички — паук привел с собой друга.
— Бери того, что справа! — крикнула Рана местному охраннику, а сама метнулась влево, готовя заклинание школы разрушения. Ей не составляло труда уворачиваться от плевков паука — тело словно в танце уклонялось от них, легко и экономно сдвигаясь в сторону ровно настолько, чтобы липкая субстанция прошла мимо.
Клетус замер, пригнувшись, в повозке, вместе с двумя каджитками, держащимися друг за друга. Женщины не выглядели слишком испуганными, просто выполняли наказ не высовываться. Зачарователь последовал их примеру. С караваном в дороге может много чего произойти, и морозные пауки — не самая страшная проблема.
Сутай-рат натянул тетиву, целясь между низких еловых лап, где было видно копошение. Стрела пролетела в просвет, но за этим ничего не последовало. Рыкнув, каджит взялся за оперение из колчана за спиной и снова приготовился выпустить снаряд. Но прежде, чем он успел выстрелить, из-за стволов снова вылетел ядовитый плевок и угодил в нагрудник воина. Оскалив морду от ударившего в нос запаха каджит опять выстрелил. Кажется что, на сей раз попал — из-за деревьев донёсся звук, похожий на хрюканье, и еловые лапы больше не шевелились.
Клетус, поняв, что больше в его голову ничего не прилетит с этой стороны, приподнялся над бортом повозки и устремил взгляд туда, куда устремилась Феамен.
Паук пытался отступать, но гибкая и быстрая волшебница методично загоняла его в угол, зажимая между камнем и деревом. В глазах женщины горел азарт, но с такого расстояния это вряд ли можно было рассмотреть — все же к зрителям бретонка была повёрнута спиной. Рана не отвлекалась на действия каджита, она просто медленно и упорно продвигалась к выбранной цели.
Паук сжался, понимая, что удрать уже не сможет, и попытался атаковать магичку в прыжке, но в следующий миг после того, как он взвился в воздух, в морду ему ударила струя обжигающего пламени. Ошалелая от боли тварь рухнула на снег и задергалась в агонии, поливаемая огнём, до той поры, пока жизнь не оставила его.
Рана отбросила кому за спину и подняла лицо с раскрасневшимися от холода (или от азарта?) щеками.
— Чисто, — она отряхнула руки и, изящно переступив через дымящиеся останки, направилась к телеге, — можно ехать?
Со своего места поднялся Раша и спрыгнул в снег, восхищённо глядя на волшебницу. Клетус услышал со своего места пару фраз на та'агра, но не разобрал ни одного знакомого слова.
— Милостью Азурры мы повстречали вас на своём пути. Вы хороший маг, госпожа. Спасибо, что помогли нам. Если вам что-то понадобится, скажите.
Раша не затянул любезности: спустя минуту каджит уже залезал обратно на козлы, отдав распоряжение караванщикам. Клетус проводил его немного подозрительным взглядом. Впрочем, когда бретонка возвращалась в повозку, зачарователь уже с комфортом устроился на своём прежнем месте. По лицу женщины скользнул его кажущийся равнодушным взгляд. Атмосфера, которую они не так давно накалили своей игрой в ответы, разрядилась, остыла на морозном воздухе. Хотя, если Феамен смогла отвлечься и отвести душу на пауке, то Клетус остался неудовлетворённым. Но он молчал, несмотря на желание выяснить, что именно сказал бретонке этот мохнатый сластолюбец. Спрашивать, где она научилась та'агра, теперь не имело смысла.
— Впечатляет. — Произнёс зачарователь с лёгким призраком одобрения в тоне. К нему вернулся его невозмутимый вид.
— Пустяки, — и, тем не менее, чувствовалось, что волшебнице приятна даже такая скупая похвала. Уголки её губ дрогнули, взгляд потеплел, — надеюсь, остальной путь будет мирным.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001b/66/62/4/13774.png

0

12

Чернила в паутине ч.6

Небольшая вереница из повозок и всадников остановилась на тракте возле поворота направо, уходящего не такой уже ровной дорогой наверх. Караван был в пути не менее семи часов. Короткие стоянки, чтобы лошади отдохнули, не удивили путников событиями: судьба услышала слова Раны и не преподнесла сюрпризов.
Клетус забросил на плечи рюкзак и простился с каджитками, что ехали с ними вместе. С козел на путников довольно взирал Раша: двое людей не только обеспечили ему незапланированный доход, но и защитили от опасности! С бретонкой он простился особенно тепло: уши старого каджита так и торчали, пока он любезничал. Или, может, Клетус себе это навоображал?
Когда они остались вдвоём, глядя на тронувшийся с места караван, зачарователь прикрыл козырьком глаза и посмотрел на склон, на который им предстояло забраться. В месте, где их высадили не было ни ветра, ни падающего снега — только всюду сугробы, куда ни кинь глаз, и неяркий свет клонящегося понемногу к горизонту солнца.
-Нам надо добраться до вон того плоскогорья. Там, за деревьями, не будет ветра, — волшебница поправила лямку рюкзака на плече, пристраивая его поудобнее. Секунду спустя она прищурилась, глядя на едва заметную тропу среди сугробов. Плечи Феамен все еще хранили воспоминание о прикосновении лап каджитов, которые на время отогнали от волшебницы понимание того, в какое снежное безумие им сейчас придется окунуться. Коты всегда дарили ей ощущение внутреннего тепла… Сильнее согреть могла только страсть.
В принципе, претенденты на неё уже были, и были преступно близко. Магичка скосила взгляд на Клетуса, который стоял рядом с ней. Она тоже не была слепа, ей хватило внимательности, чтобы заметить, как посмотрел в её сторону волшебник, когда она обняла Раша.
-Каджиты оказались не так уж плохи в качестве провожатых, — забросила она пробный крючок.
— Да, — согласился Клетус, поправляя на голове меховую шапку, — нам повезло с попутчиками. Похоже, у тебя талант к коммуникациям с каджитами.
Это не было подколом, хотя Клетус солгал, если бы сказал, что так выразиться вышло случайно. Но его лицо оставалось бесстрастным. Он поправил рюкзак за спиной и указал на узкий путь.
— Пойдём, пока погода благосклонна к нам.
Замечание на счет погоды было резонным, а вот комментарий о котиках явно имел двойное дно. Волшебница едва заметно прищурила глаза, внезапно четко осознавая, что Клетуса её панибратское общение с караванщиками задело, пусть он сам в этом бы и не сознался.
-Каджиты — простой народ. Теплый, — магичка первой двинулась по тропе, осторожно выбирая дорогу там, где меньше снега.
"Но не в меру ушастый и болтливый. Так что некоторые вещи лучше при них замалчивать".
-Кстати, я хотела бы задать тебе один вопрос. Ты позволишь? — и снова в голосе прозвучала некая робость, словно в ней сошлись в неравной битве любопытство и тактичность.
Погружая ноги в невысокий снег тропы зачарователь внимательно следил за тем, чтобы сохранять равновесие и не поскользнуться. То было лишь начало пути. Согласно карте, забраться им предстояло достаточно высоко для того, чтобы ощутить на себе всю прелесть атмосферных условий крайнего севера. Клетус позаботился о тёплой одежде и надёжной обуви, и всё же знал, что энергию в таких местах как это следует экономить.
Такая мысль промелькнула у мужчины, когда подруга озвучила вопрос. Он полагал, что игра в ответ на ответ осталась позади, но… глупо было отрицать, что они открыли достаточно информации друг о друге, такой, о которой нельзя было просто взять и забыть. Ответы, можно было сказать, породили новые вопросы. И даже некоторые вопросы… породили лишь вопросы.
Клетус скрепил сердце и ответил, продолжая следить за дорогой под ногами:
— Конечно. Задавай.
-Каким нужно было быть человеком, чтобы ты заинтересовался им не смотря на пол? — Рана двигалась легко, снег словно не волновал её, и, пускай её ноги тоже погружались в белую кашу, но настолько глубоко как у её спутника. Женщина несколько секунд смотрела вперёд, понимая, что, если бы не то, что проводником был Клетус, а она — им было бы легче идти, но увы — сейчас путь показывал именно маг.
После недолгой паузы, Рана добавила таким же тоном:
-Если тебе неприятно, то можешь не отвечать.
Она хотела понять, до какой степени Вариан был готов быть откровенным  с ней. Она помнила, что полумера никогда не интересовали мужчины, и вряд ли это сильно изменилось за годы — предпочтения в подобных вещах формируются в юности… А значит, личность эта должна была быть более чем выдающейся, чтобы зацепить ее друга.
Клетус предполагал, что к теме его сексуальных предпочтений после сказанного в повозке они ещё вернутся. Но такой постановки вопроса не ожидал. Прозвучало, пожалуй, так, словно Рана уже заклеймила его любознательным человеком в обоих направлениях. Выражение лица мужчины сделалось сначала удивлённым, затем ехидным и наконец застыло в насмешке, адресованной снегу под ногами.
— Прежде всего нужно быть всё-таки женщиной. Я имел близость с мужчиной, но не говорил, что мне понравилось.
Зачарователь сделал паузу, словно бы задумавшись.
— Я не оригинален. Нужно быть не глупым человеком, симпатичным и надёжным. И женщиной, разумеется.
Рана тихо, но как-то совсем не обидно рассмеялась.
-Извини, что мне не удалось сдержать любопытство. Мне отчего-то показалось, что человек, завоевавший столь близкое твое внимание, должен быть кем-то из ряда вон…  Особенно с учетом того, что он не женского пола.
Конечно, волшебница рассчитывала на более развёрнутый рассказ, но учитывая насколько "словоохотливым" стал Клетус с годами…  пожалуй, иного ответа можно было и не ждать.
Даэдра и аэдра, как тому человеку вообще удалось соблазнить его?
Впрочем, насмешливое выражение лица мужчины не укрылось от её внимательного взгляда. Вариан, чем дальше, тем больше интриговал. Хотелось…  узнать его целиком.
Клетус очень хорошо понимал, что Феамен сейчас терзает любопытство. Давняя подруга как будто кружила вокруг этой темы с мужеложством, вызывая у мага ассоциацию с птичкой, ищущей подходящую веточку в плотных зарослях малины, чтобы присесть и полакомиться насекомыми. Его улыбка чуть не расползлась во все стороны. С бретонкой было интересно заигрывать — более подходящего слова для характеристики их разговора зачарователь не смог подобрать.
Маг оторвался от созерцания своих утопающих в снежном покрывале шагов и посмотрел на Рану, чтобы видеть её выражение лица.
— Это было в Коллегии. Не самый способный ученик, который оказывал мне знаки внимания. Я не сразу это понял. Однажды я немного выпил — это была середина месяца Вечерней Звезды, не выпивать в это время года в Винтерхолде почти опасно для жизни — и он пришёл ко мне обсудить свою работу в области магии Изменения. В какой-то момент мы стали сидеть слишком близко и он спросил, можно ли ему сделать мне приятное. Я плюнул на всё и разрешил ему полезть под стол.
Небо стало постепенно окрашиваться в тёплые тона. Вокруг была тишина, ни зверь, ни птица не тревожили внимание путников. Сделав драматичную паузу и будто бы с лёгкой досадой вздохнув, выпустив из рта облачко пара, Клетус продолжил.
— Паренёк расправился с задачей за считанные минуты. А потом решил, что может рассчитывать на большее и без разрешения схватил меня за задницу. Я дал ему по голове рулоном его недоделанной работы и сказал, что всем расскажу всем о его нравах, если он ещё раз окажется в радиусе метра от меня. Он бежал из моей комнаты с такой скоростью, будто я его поджёг.
Волшебница тихо рассмеялась, прижав руку ко рту, в красках представив себе эту картину.
-Мне даже чуть-чуть жалко того несчастного, — наконец-то выговорила она, когда запал закончился, — но его можно понять.
Женщина повыше подняла воротник, немного зябко поводя плечами. Им нужно было ускориться, иначе ночевать им придется прямо тут, зарывшись в снег:
-Он такой юный и немного простоватый, и тут ты — талантливый, красивый, держащий четкую дистанцию, — конечно, слово "холодный" подошло бы больше, но говорить его вслух здесь, при такой погоде, как-то не хотелось, — запретный плод, так сказать. Ты наверняка разбил ему сердце…  хотя, полагаю, именно на это он и рассчитывал. Подобные люди любят пострадать и поупиваться собственным горем.
Клетус хмыкнул, но ничего не сказал в ответ. Феамен очень щедро одарила его комплиментами и практически унизила неизвестного ей ученика. С чего бы? Неужели рассказ что-то в ней задел? Не то что бы Клетусу хотелось так думать, но это было… приятно.
— Пожалуй, я забыл добавить, что мне нравится ещё. Чувство меры. Человек должен понимать условные границы и уважать мои — пожалуй, так.
Мыслями зачарователь ненадолго вернулся в тот день, когда свершилась "близость", как назвала это бретонка, но долго там не остался, испытав лёгкую форму редгардского стыда. Плюс, это отвлекало его от Раны. Воображать мужское лицо рядом со своим членом не самая лучшая идея в разгар флиртующего диалога с красивой женщиной.
Пара магов, убегая от сумерек, быстро взошла на плоскогорье. Здесь снега под ногами было чуть меньше – хвойные лапы деревьев взяли на себя обязанность сдерживать осадки. Пространства было достаточно для размещения лагеря. Зачарователь скинул со спины рюкзак, ощутив скованность замерзших рук, и предложил приступить к работе.
Обустроить лагерь оказалось довольно просто. Рана занялась палаткой, которую ей удалось разложить и установить за считанные минуты. Во всех движениях магички чувствовалась уверенность и привычка, она не отвлекалась ни на что, пока брезентовый "шатер" не занял своё место около будущего костра.
Когда разгорелся огонь, бретонка набрала снега в колетлок и повесила его над разгорающимся пламенем:
-Усаживайся поудобнее, — Феамен чуть лукаво улыбнулась, — у меня сегодня есть настроение приготовить что-нибудь поинтереснее обычной похлебки.
Любовь Раны к готовке не сгладилась с годами. Возможно, даже немного возросла, поскольку делать это приходилось исключительно редко — бретонка нравилось готовить исключительно для других.
-Как ты относишься к пряностям?
Клетус к тому времени разместил все вещи "под руку", вынув из рюкзаков самое необходимое, расстелил спальники и разместил в палатке небольшой фонарь. Покинув её мужчина стал наблюдать за действиями Феамен.
— Не знаю. — Последовал честный ответ. — Я просто солю пищу и иногда добавляю душицу. Свежие продукты не требуют много приправ. А что у тебя есть?
Он увидел под деревом неподалёку поваленный обрубок древесного ствола, когда-то очутившегося на земле то ли из-за дровосеков, то ли из-за молнии. Он был маловат — чтобы сидеть, им придётся соприкасаться ногами. Но было лучше чем ничего. В ожидании еды маг занялся перекатыванием обрубка к костру.
-Долго перечислять, — Рана запустила руку в свой рюкзак и вытащила наружу небольшой, но плотно набитый мешочек, — вот, можешь посмотреть.
Вяленое мясо полетело в закипающую подсоленную воду, следом отправились сушеные овощи и крупа. Помешивая в котелке будущую похлебку, магичка даже немного пританцовывала под мелодию, которая звучала у неё в голове. Хотя, возможно, так она пыталась спастись от холода, который начинал пронизывать ноги даже сквозь подошвы сапог.
-Знаешь, я давно не готовила для кого-то.
Клетус закончил толкать бревно, расположив его возле костра. От физических усилий он немного согрелся. Костёр потрескивал слабо, чтобы не спалить готовящуюся пищу, но его тепла хватило для отогрева рук. Растерев ладони Клетус сел на бревно и взял мешочек со специями.
— Пахнет экзотично, — резюмировал он, принюхавшись, — кое-что из смеси не растёт в наших широтах. Я заинтригован.
Признание Раны не было откровением для зачарователя. Понятное дело, женщина так часто была в разъездах, что либо готовила на себя одну, либо питалась за деньги. Он вежливо заметил, что едва ли её кулинарные навыки от этого могли пострадать. И в целом, когда пища была приготовлена и маг получил свою порцию, это подтвердилось. Немного подув на ложку — что вскоре перестало быть необходимостью из-за низкой температуры воздуха вокруг — мужчина продегустировал ужин и заявил, что ощущает себя чудно, сидя задницей в снегу, но пережёвывая пищу с пряностями из жарких далей.
Волшебники довольно быстро закончили с трапезой, подстёгиваемые холодком и урчащими желудками. Клетус был так любезен, что вычистил снегом посуду, а после — подкинул топлива в костёр. Пламя разгорелось ярче, согревая мужчину и напомнив о необходимости отдыха. Но прежде, чем сказать что-то по этому поводу, зачарователь вновь протянул руки к источнику их тепла и посмотрел на небо, где уже зажгись первые несколько звёзд.
— Ночь будет холодной. Не хочешь переночевать со мной в спальнике? Он довольно просторный.
-Ты уверен? — бретонка подняла на мужчину взгляд полный затаенной надежды. Клетус был прекрасно осведомлен о том, что Рана, выросшая в теплом Морровинде, не слишком хорошо переносит холод, поэтому его предложение было сейчас настоящим спасением для магички.
И за этой искренней благодарностью и желанием обычного тепла оказалось так легко скрыть понимание того, что на самом деле хотел сказать ей полумер. А ведь она поняла, более чем. Конечно, в студенческие годы, когда припекало, все студенты запросто лезли друг к другу в спальники, особо не глядя на пол. Но здесь случай был иным, и после такого количества недвусмысленных намеков было очевидно, что подтекст у предложения имелся.
“А вот мы и посмотрим, насколько честным ты был  со мной”.
-Ты же знаешь, что я не откажусь, — Феамен протянула зябнущие руки к огню и бросила взгляд на спутника, — можно будет подложить мой снизу, чтобы не тянуло от земли, а сверху еще и плащами укрыться, — на миг улыбка женщины стала как у кота, который унюхал скууму, — ох, будет хорошо…
Клетус посмотрел на бретонку в ответ мягко и будто бы немного задумчиво. Он был согласен — им может быть довольно хорошо. Ночь, конечно, обещала и впрямь быть опасной для двух не привыкших к таким температурам путников. Но он пригласил в свой спальник женщину не из одних альтруистических побуждений. Они оба понимали это, как казалось Клетусу, и это было хорошо и правильно.
Холод усилился и забрался под одежду загребущими лапами, вынуждая двух магов закруглиться с процедурой отхода ко сну. Клетус в последний раз подкинул хвороста в огонь и умыл лицо и руки снегом. В палатке был зажжён свет лампы, небольшой, кидающий крупные тени на предметы и стенки их убежища. Следуя плану Раны они утеплили "гнездо", в котором собирались заночевать. Клетус плотно задёрнул и закрепил полог палатки, после чего только смог себе позволить скинуть верхнюю одежду.
— Тебе помочь снять кирасу?
-Если тебе не сложно, — мягко улыбнулась женщина, снимая куртку, чтобы добраться до вышеупомянутого элемента гардероба. Да, она ощущала его как вторую кожу, доспех не мешал двигаться, приседать, но вот спать в нём.. Пару раз Ранее приходилось и такое делать, но с тех пор она зареклась заниматься подобными глупостями.
Куртку магичка скрутила мехом наружу, делая импровизированную подушку, после чего повернулась боком к спутнику, отводя волосы на плечо и поднимая вверх руки. Её закоченевшие руки сейчас были совершенно не готовы к таким подвигам, как расстегивание тугих креплений. К тому же… Феамен хотелось следить, как медленно и сосредоточенно под руками Клетуса расходится ремешок за ремешком.
Пальцы зачарователя коснулись креплений. Поначалу осторожно, так как не имел постоянного опыта в этой процедуре, он ослабил первое. Опробовав свои силы мужчина стал развязывать ремни чуть поскорее. Стоя так близко Клетус вновь услышал запах бретонки, который ускользнул от его обоняния с тех пор, как они проснулись и вышли из таверны в Данстаре. Несмотря на то, что подруга второй день была в дороге при нём, у неё был хороший естественный аромат, положительно привлекающий Клетуса. Их глаза не встречались — зачарователь знал, что Феамен следит за его движениями, хоть и не вертит головой, и не сыплет комментариями.
— Давно этого не делал, — произнёс Клетус и помог стащить кирасу окончательно, — хотя, честно говоря, ни разу не делал.
Полукровка не знал, зачем поправился или почему вообще сказал, что давно не делал то, с чем сроду не пересекался. Забирая кирасу, стянутую с женщины, он оказался к ней ещё ближе, практически касаясь своей грудью её, но не поспешил убраться на приличное расстояние — оно здесь никому не было нужно. Клетус смотрел на Рану сверху вниз, на его лице, укрытом тенью от свода палатки, застыло спокойное выражение умиротворённого созерцателя. С лёгким промедлением рука Клетуса убрала с плеча светлые волосы женщины и нежным осторожным движением рассыпала за её спиной.
-Ничего страшного, — женщина чуть склонила голову в бок, изгибая шею так, что из-за высокого ворота рубашки показалась полоска кожи, — для человека непривычного ты справился просто великолепно. И быстро.
Рана опустила взгляд вниз на пальцы мага. Они были чуть покрасневшими на подушечках из-за жестких металлических замков, которые удерживали ремни в нужном положении. Магичка перехватила руку Клетуса и подняла так, чтобы ладонь оказалась на уровне её лица. Восхитительно. Иначе не скажешь. Феамен изучала рисунок вен, проступающих из-под чуть обветрившейся от холода кожи, обводила взглядом костяшки, длинные фаланги, чувствуя, что её понемногу начинает бросать в жар.
-Было не очень больно? — бретонка мягко подула на кончики пальцев мага, одновременно поднимая на него глаза.
— Нет.
Пальцы зачарователя задержались в руках Раны несмотря на ответ. Несколько секунд Клетус смотрел на то, что она делает, после чего свободной рукой осторожно взял женщину за шею под длинными волосами. Их взгляды встретились. Лицо Клетуса приблизилось, теперь их носы почти соприкасались.
— Ты не против, если я...? — Голос мага был низким и хрипловатым: то ли от начавшего забираться под одежду северного холода, то от предвкушения.
Разум бретонки завопил как ненормальный — против, ты должна быть против, ты должна была дотерпеть до святилища! Но желания тела были сильнее. Магичка хотела этого мужчину едва ли не с первого мига, как увидела его после долгой разлуки. Конечно, выбор на него в качестве проводника пал не из-за этого, но…
Женщина на миг окаменела,  сражаясь сама с собой и безнадежно проигрывая в этой битве.
-Не сдерживайся, — не выдержав, прошептала она прямо в губы спутнику, чувствуя, что сопротивляться очарованию момента больше нет сил.
Ладонь на шее обрела крепость стали, не давая волшебнице отодвинуться ни на сантиметр, а потом полумер затянул женщину в поцелуй, сперва весьма холодный и осторожный, но с каждой секундой становящийся все более жадным и жарким, не без помощи самой бретонки.
Клетус действовал уверенно, можно сказать — основательно, точно, даже в ласках он был похож на отточенное и холодное лезвие клинка, в то время как Рана оказалась жарким огнем, который, вспыхнув, уже не желал утихать, пока не закончится весь запас дров. И, надо сказать, чем более откровенными становились поцелуи и прикосновения, тем сильнее женщина ощущала, что этот самый “меч” вот-вот раскалится до бела.
В какой-то момент, когда в палатке было уже жарко, а холод, который пытался пробраться под полог, перестал беспокоить любовников чуть больше чем полностью, магичка перехватила инициативу, обрушивая на мужчину всю страсть, на которую была способна.
И, надо сказать, чем дальше — тем сильнее Рана осознавала, что сделала правильный выбор. Ее избранник оказался на диво выносливым, обманчиво спокойным, но порой, когда она начинала захлебываться от собственных стонов, женщина ловила на себе насмешливый взгляд мага, на губах которого играла самодовольная усмешка. А потом… потом он с легкостью отбивал у нее любое желание присматриваться, мгновенно перетягивая ведущую роль на себя.
Феамен не отдавала себе отчета, сколько времени прошло с того момента, когда их губы соприкоснулись в первый раз, но когда все завершилось… магичка расслабленно опустилась на одеяло, измученная и совершенно выдохшаяся, со сладкой блудливой улыбкой на губах.
-Будешь? — вкрадчиво уточнила она, нашаривая в рюкзаке флягу с вином и вытаскивая ее наружу. Ее искусанные в кровь губы чуть саднили, но магичке это странным образом нравилось.
После того, как Клетус приложился к вину, Рана повторила его жест и ощутила, что попросту отключается. Тело было легким и расслабленным, а в голове словно расцветали кровавые лотосы — кажется, ее госпожа была довольна находкой своей последовательницы. Кое-как закупорив горлышко, женщина убедилась, что полумер лег и ввинтилась ему под бок, сворачиваясь в клубочек.
Определенно, это нужно было повторить.
Утренний мороз забрался в палатку несмотря на то, что накануне маги утеплили её. Но Клетус проснулся не от того, что его укусил за нос холод. Некий импульс толкнул его и он замер в бодрствовании, не шевелясь, явственно переживая в памяти и ощущениях события прошедшей ночи.​
Это они здорово придумали согреться.​
Маг разбудил спутницу поглаживанием по плечу и коротким приветствием. Они оделись — теперь Клетус мог без застенчивости разглядывать спутницу, чем остался доволен — и доели остатки вчерашнего ужина прежде, чем начать сворачивать палатку. Утрамбовывая вещи в рюкзак зачарователь щурился из-под низко надвинутой на лоб шапки из-за яркости отражающегося снегом света. Он поймал момент необычного ощущения повторения своих действий: несколько лет назад ему довелось делать то же самое в этом районе, только в одиночку и на другом склоне...
Собравшись, маги покинули свой лагерь в приятном возбуждении от близости цели.
Рана шла вперёд, и её щеки раскраснелись от предвкушения и мороза, который пощипывал все открытые участки кожи. Глубоко надвинутый капюшон куртки ничуть не мешал ей следовать за магом след в след,  изучая взглядом окрестности и, периодически, спину Клетуса и то, что пониже.  Прошедшей ночью женщина успела в деталях изучить тело зачаровывателя и, надо сказать, теперь мысли не давали ей покоя, то и дело возвращая на лицо Феамен весьма откровенную усмешку. Вариан оказался не самым нежным любовником, но напористым и прекрасно знающим, что хочет он и что хочет получить женщина. Пожалуй, стоило найти его раньше…
Но если бы она поступила именно так, то некоторые вещи бы значительно усложнились.
-Подожди, — Рана затормозила, вытаскивая из внутреннего кармана блокнот с заметками. Пробежавшись по ним взглядом, она указала спутнику на нужную часть горы, — святилище должно быть там. Есть безопасный подъём или придется лезть по отрогам?
​Клетус глянул на записи в руках женщины, но угол наклона блокнота не располагал к тому, чтобы маг смог прочесть содержимое. Его посетило смутное желание быть осведомлённым о том, что Рана записала об этих местах, насколько подробно их изучила. Но вопрос, заданный бретонкой, подсказывал, что предмет для неё освещён не досконально. По крайней мере не настолько, чтобы знать то, что Клетус желал оставить для Феамен безынтересным и несущественным впредь.
И всё же…
— Здесь должна быть тропа. Она достаточно узкая, нужно очень внимательно смотреть под ноги.
Клетус очертил рукой в воздухе направление. Маги двинулись дальше, а в голове мужчины решался сложный и интересный вопрос: насколько сильно ему стоило тревожиться? Чудесных совпадений не бывало. Одно событие его жизни стремительно переплеталось с другим, неся общую сакральную суть — скорее Клетус сам поцелует себя в зад, чем поверит в то, что связи в этом никакой не было. Их встреча, цель Раны Феамен, совместный путь — всё что-то да значило, вопрос в том, что именно. И, пожалуй, ещё в том, что могло быть известно бретонке кроме того, что она открыла Клетусу.
Пока что волшебнику стоило волноваться только о на редкость поганой погоде, которая в это время года была совершенно безжалостна к путешественникам. Все силы тоже же Раны уходили на то, чтобы карабкаться вверх, а не на то, чтобы рассуждать о чем догадался ее спутник и чем ей это грозит. В первую очередь нужно было добраться к цели.
Тропа и правда была, но месяц Начала Морозов звался так не просто так, а в Скайриме из него и вовсе стоило выкинуть слова “начала”. Кажется, в горах холод не исчезал никогда…
Около тропы Рана остановилась и от души выругалась, глядя на ледяную корку, которая покрывала каменную полоску. Хорошо хоть стена, около которой и шла тропа, была достаточно рельефной и клепкой, чтобы держаться за нее рукой…
-Вот что, — магичка достала из рюкзака моток веревки и, отмерив нужное количество, протянула один конец Клетусу, — не хочу летать или смотреть как летаешь ты. Лучше перестраховаться, — и, подавая пример, она затянула несколько петель и узлов у себя на талии.
Маг согласился с доводом и обвязался. Тропа была занесена снегом, камень под ним мог оказаться скользким. Оценив расстояние мужчина пожалел о том, что они не позаботились о более качественном способе обезопасить свои жизни для подъёма наверх. Строго говоря, Клетус взбирался в свой прошлый визит в эти места не на такую высоту.
— Давай не будем торопиться, — кивнул он женщине, будто без его комментария Феамен могла сорваться с места и побежать, — если что — ты умеешь левитировать?
Женщина кивнула:
-Конечно, или ты забыл как мы летали по айлейдским руинам? — с губ Раны сорвался тихий смешок, когда она вспомнила, как один отдельно взятый маг решил помочь ей с бедой, а как итог — немного разоблачил и лишил обуви, — по мне так исключительный, гм, момент моей биографии.
Бросив взгляд на тропу, Феамен кивнула:
-Я легче и, пожалуй, чуть более тренирована, так что пойду вперед. Если что — сразу говори, что что-то идет не так. Я подстрахую.
Клетус на мгновение замер, с удивлением глядя на бретонку. А ведь она права… он забыл. И более того: именно Рана научила его летать, превратив из теоретика в практика. Слабая улыбка тронула губы Клетуса. Он задержал на светлых, всё ещё непривычно длинных волосах подруги взгляд, испытав смутное ощущение тоски — по тем временам, когда они были юны и озабочены только тем, как бы сдать важный экзамен.
Но наваждение задержалось всего на миг.
— Конечно. Веди.
Спине Раны была адресована беглая усмешка, немного задумчивая от нахлынувших воспоминаний. Она и впрямь изменилась. Но не настолько сильно: всё та же независимая девчонка, просто ставшая старше и… опаснее. Взбираясь по тропе вслед за бретонкой Клетус размышлял о том, что его подруга, перешедшая в категорию друзей с привилегиями, имела некую силу, что очаровывала Клетуса. Нет, при всей его забывчивости, он не мог упомнить, чтобы Феамен была такой... обаятельной?
На середине дороги начался снегопад. Лёгкие пушинки снега сперва планировали с небес, но через несколько минут их ход ускорился, и вот уже шапка Клетуса оказалась покрыта тонким слоем белых осадков. Мужчина, правой рукой крепко цепляясь за каменистый горный склон, левой принялся убирать снежинки, налипшие на ресницы, как вдруг услышал звук, не узнать который он не мог нигде и ни при каких обстоятельствах.
— Феамен… — С полога над ними упало снежное крошево, точно кто-то спихнул своими мощными лапами снег, подойдя к обрыву.  — Мы не одни.
-Слышу, — женщина понизила голос и напряглась. Её движения изменились, начав походить на грацию каджитки, которая решила поохотиться на какую-то опасную и агрессивную добычу. Даже боевые маги обычно не движутся подобным образом — бретонка ступала неслышно, чуть склонившись, сплетая в ладони заклинание школы мистицизма. Короткий, почти незаметный взмах рукой — и Феамен начала улавливать свечение на плато выше, прямо у выхода с тропы, — их двое. Будь внимательнее.
В моменты опасности она стала куда менее разговорчивой, зато гораздо более сосредоточенной и внимательной. Подобравшись к месту, из-за которого можно было выглянуть и оценить ситуацию, Рана чуть привстала, коротко осматривая место впереди, а потом так же быстро нырнула обратно.
-Ледяные атронахи. Две штуки, — одними губами произнесла магичка, — совсем близко.
Пальцы женщины тем временем сплетали заклинание огненного шара. Лучше для сражения с подобными тварями и не придумаешь. В глазах волшебницы появился азартный блеск — настал миг, когда она сможет дать себе немного воли.
Хотя..
-Клетус, — голос женщины был низким, с легкой хрипотцой, — скажи, в Коллегии ты изучал колдовство? Знаешь, как изгонять таких существ?
Зачарователь осторожно подобрался вслед за бретонкой. Его руки уже наливались магической силой заклятья, но вопрос Раны отвлёк от изначального желания отправить тварей в Обливион, как он и собирался. Почему бы не попробовать кое-что получше? Нужно же развлечь даму.
— Позволь я.
Он протиснулся вперёд, отодвинув Феамен в сторону интимным наложением рук на бёдра. Присутствие атронахов не страшило его. Клетус ощущал лишь ребяческое желание покрасоваться. Кажется, Рана ещё не видела его в амплуа борца с силами Обливиона?
Руки мага сотворили заклинание. Плетение было тёмным, практически чёрным, с инфернальными всполохами яркого фиолетового цвета. Прицелившись в того, что был покрупнее, Клетус ударил заклинанием подчинения, чтобы устроить для глаз Феамен зрелищную битву двух ледяных великанов. Но этому было не суждено случиться: зачарователь слишком давно не выбирался из своей лавки для того, чтобы ему было на чём отточить это умение. Раньше он… впрочем, к чему сейчас рассуждать, для чего раньше он использовал заклинание приказа. Главное теперь было в том, что фиолетово-чёрное плетение, сорвавшись с рук, едва тронуло поверхность льда, из которого состоял атронах. Силы заклинания хватило лишь на то, чтобы существо издало хрустящий звук, поворачиваясь, чтобы посмотреть, что это было.
Бретонка выругалась, увидев это. То ли твари были сильнее, чем предположил Вариан изначально, то ли они уже достаточно долго пробыли в Нирне, чтобы с легкостью подчиниться воле какого-то мага. В любом случае, женщина бы даже не стала пытаться идти тем же путём, что её спутник. Если филигранное плетение Клетуса оказалось бесполезным, то,  возможно, стоило сразу пройтись по тварям школой разрушения.
Волшебница опустила ладонь на рукоять клинка и вопросительно посмотрела на Вариана.
Прядь волос упала мужчине на лоб, взгляд из-под бровей сделался жёстким. Он бегло отметил движение женщины, но в ответ лишь мотнул головой. Идея Клетуса была глупой, но это не значит, что он был готов сдаться и дать Феамен разобраться со всем. В ладони мага вернулось то заклинание, что было бы разумнее пустить в ход с самого начала.
Не говоря ни слова, чтобы не дать более атронахам подсказок насчёт их местоположения, Клетус швырнул из-за камня заклинание, которое должно было изгнать одного из ледяных тварей.
И снова потерпел неудачу.
С языка зачарователя сорвалось проклятие. Атронахи во второй раз не могли не заметить, что их атакуют, к тому же, голос Клетуса выдал расположение двух магов. Поняв, что из-за него шансы незаметного поражения чудовищ были исчерпаны, мужчина сказал:
— Возьми того, что справа. Я постараюсь их отвлечь.
Сказав так, он первым выскочил из укрытия, оставив сумки и рюкзаки, что нёс, под камнем.
Рана последовала за ним, быстрым движением скинув с плеч мешающуюся сейчас ношу. В серых глазах магички плескался азарт, желание схватки, сводящее с ума и прибавляющее сил. Холод был забыт, пожалуй, сейчас она могла бы сразиться даже обнаженной — и не ощутить температуру вокруг себя.
Быстрое движение левой рукой — и атронаха накрыло волной буйного алого пламени, чьи блики на миг отразились на светлых волосах Феамен. Атронах развернулся, и женщина осознала, что ей удалось полностью завладеть вниманием твари.
"Быстрее. Ещё быстрее! "
Она двигалась короткими рывками, то атакуя, то уворачиваясь, перемежая вспышки пламени быстрыми и яростными ударами меча. Однако краем глаза она следила за движениями Клетуса. Она хотела видеть его сражении.
Когда один из ледяных здоровяков устремился к Феамен, мужчина, в целом, не обеспокоился. Женщина была юркой, проблем с медлительным атронахом у неё не должно было возникнуть. Лучше Клетусу было сосредоточиться на себе. Он развернулся и быстро побежал на другой конец плато, уводя великана за собой, разлучая их с собратом. Атронах чудовищно топал, содрогалась земля — но сердце Клетуса громыхало сильнее. Он был зол своим неудачам, а это весьма подходило для той пакости, что удумал мужчина.
Развернувшись, Клетус выпустил из приготовленных к схватке рук небывалого волка, каких не сыщешь в подлунном мире. Тело призрака было объято пламенем, из пасти капали в снег, растворяя его, кусочки живого огня. Клетус зажмурился от яркости зверя, сияющего, как раскалённая сердцевина Нирна, но лишь на мгновение: тело зверя было слепящим, однако день и снег украли его пламенеющие краски, словно из зависти.
Однако у волка ничто не могло отнять его смертоносной сущности. Почуяв врага, создание рвануло с места и в три больших скачка приблизилось к ледяному атронаху, подпрыгнуло и толкнуло его лапами в хрустальную грудь. За секунду расцвёл огромный цветок пламени после звука взрыва. Волка больше не было, а атронаху оторвало одну из его молотилок-рук и часть верхушки, представляющую голову.
Феамен едва не пропустила удар ледяной руки, отвлекшись на рев пляшущего пламени. Клетус удивил её. В очередной раз. И, определенно, она была в настроении выразить мужчине все своё восхищение в самой доступной форме…  Но не сейчас.
Ледяному атронаху ударило пламенем прямо в то, что считалось его лицом, заставляя отшатнуться назад. Тварь принялась беспорядочно махать руками, но волшебница лишь усилила напор, упрямо приближаясь к порождению Обливиона шаг за шагом. И существо начало отступать, не видя отвесного склона за своей спиной. На лице бретонки появилась торжествующая улыбка, и она, взяв короткий разбег, ударила атронаха в грудь клинком, сталкивая его вниз.
Волосы Раны растрепались, глаза возбужденно блестели, когда она повернулась к второму ледяному великану и Клетусу, который с ним сражался.
Лишь только развеялись лепестки огня, исчезая в морозном воздухе, искалеченный великан начал выпрямляться. Но он не видел оказавшегося рядом Клетуса, лишь ощутил нанесенный им сильный удар в изуродованный бок. Лишённое баланса создание завалилось в снег, скрипя и протестуя.
Зачарователь пока не замечал боли в ноге, которой ударил атронаха. Он был поглощён желанием прикончить тварь. Струя пламени ударила сверху вниз в обрубок, которым стал элементаль. Клетус не жалел огня, вымещая свою злость. Но вот за что?
Не за то ли, что просидел пять лет на одном месте — в дырявой избе под Солитьюдом, спрятавшись за созданную на скорую руку семью? Не за то ли, что растерял своё мастерство, уйдя от призвания и самого себя?
От головы ледяного атронаха ничего не осталось, под ней также выпарился весь снег, явив чёрный опалённый камень горы. Клетус устал. Он стоял опустив руки и без тени улыбки смотрел из-под упавших на глаза волос на то, как смотрит на него Рана.
— Я хочу поискать морозную соль, — просто вымолвил маг, опуская взгляд.
Женщина подошла к магу медленным, немного танцующим шагом, пристально изучая взглядом место, где ярость Клетуса нашла себе выход. А ведь это была именно она — взращенная внутри обманчиво спокойного мага и вырвавшаяся потоками пламени в существо, которое не успело нанести мужчине ни единого удара.
-Если есть, что искать, — бретонка оказалась рядом и с величайшей осторожностью, почти с трепетом запечатлела поцелуй на острой скуле своего спутника. В груди клокотало куда более сильное желание, но магичка четко осознавала — сейчас не время и не место. Зато она могла иное.
-Ты был великолепен, — без грамма лжи и лести проговорила Феамен, глядя на то, как потрескивают льдинки магического льда на останках даэдра.
Кривая улыбка тронула губы мага, но он заставил себя посмотреть на подругу. Что это, проявление чуткости? Феамен даже не запыхалась в схватке, но поддержала Клетуса так, точно не видела череды его неудач с заклятиями, изучение которых имело ранее для него довольно глубокий смысл.
Повинуясь импульсу Клетус приблизил своё лицо к лицу бретонки и поцеловал, проявляя некоторую долю настойчивости в процессе. Едва ли их близость могла принести зачарователю утешение. С ней он лез на рожон, как делал почти всё с тех пор, как она зашла в его магазин. Идеальная женщина для того, чтобы пощекотать себе нервы и испытать их прочность. Не так уж Клетус ей сопротивлялся… если сопротивлялся вообще.
Их губы разомкнулись. Маг постоял секунду, почти что готовясь выпустить её затылок из своей ладони, словно это отдавало какими-то сложностями. Но потом всё же отступил, кивнув Ране, и ушёл за принадлежностями в рюкзаке, с помощью которых можно было попытаться соскрести морозную соль с останков атронахов.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001b/66/62/4/13774.png

0

13

Чернила в паутине ч.7

Морозной соли на атронахе оказалось не то чтобы много, но Рана с Клетусом определенно приложили усилия, чтобы их добыть. Волшебница всячески помогала магу, придерживала, фиксировала  терпеливо ждала, пока тот вытащит из твари ещё немного ценного ингредиента, а в голове бретонки тем временем кипели мысли.
Воспоминание о поцелуе до сих пор жгло губы. Поступки Клетуса, его манера поведения, тон голоса — все это сводило женщину с ума, заставляя думать совсем не о том и не в том ключе.
А еще где-то в глубине её сердца просыпалась ненависть к той женщине, которой маг подарил детей и дал дом. Такой отброс, как она, не заслуживала мужчину, которого она совершенно точно не смогла оценить по достоинству. А Рана могла. Она прекрасно видела потенциал Вариана, знала его способности, чувствовала, что ему предначертано куда большее  чем просиживание штанов в Солитьюде. Взять бы хотя бы то, что за прошедшие годы он с нуля поднялся до уровня адепта колдовства, а это не было рядовым достижением. Да и вообще…  откуда у бывшего синодиста возникло желание заняться вплотную этой запрещенной в их бывшей альма-матер школой? Раньше Феамен никогда не замечала за мужчиной подобных пристрастий.
Вопросов было много, ответов — ноль, а в пути нужно было провести ещё добрый час.
Наконец, пробираясь через снежные барханы, маги вышли на узкую толпу, защищённую от буйства природы каменными стенами.
-Мы уже близко, если верить записям, — проговорила бретонка и направилась вперёд, внимательно прислушиваясь и то и дело спуская с поводка "поиск жизни". Лишние сюрпризы сейчас ей были ни к чему.
Рюкзаки и сумки, навешанные на мужчину, тяготили его, нога, которой он ударил атронаха, саднила. Маг давно не совершал таких трудных и долгих переходов там, где тропы были круче кипятка, а хищные снега заставляли всё время напрягать зрение и слух. Но Клетус молчал и терпел, и был полезен, когда от него требовалось. Он уже давно прикидывал примерное расположение пещеры. Только вот не этой. Другой, в котором ему довелось бывать несколько лет назад, куда он собирался навсегда забыть дорогу.
Интересно, как далеко она отсюда?
Но в конце пути его взору открылась, конечно, другая пещера. Та, которая была нужна Ране. И это было хорошо.
Испытав огромное облегчение зачарователь на ходу скинул с себя одну из сумок, готовясь как следует развалиться на земле у входа. Но пока ещё держал себя в руках и спросил:
— У тебя есть понимание, что ждёт нас внутри?
-Я знаю, что там, внутри, святилище. К сожалению, большей информации дать не могу, — рюкзак полетел на снег, а Рана буквально прильнула к каменным дверям, которые перекрывали вход. Чувствовалось, что ее трясет от нетерпения, как и любого исследователя, который находится в жалком шаге от потрясающего открытия.
А вот с открытием буквальным у магички возникли определенные проблемы. Феамен прощупала стену, с явным профессионализмом простукивая наиболее подозрительные места, несколько раз ударила по створкам заклинанием школы изменения, но все было без толку. По напряженной спине бретонки было понятно, что она балансирует между яростью и отчаянием, и никак не может выбрать, куда качнуться.
-Скрибов хвост! — прошипела женщина, отшатываясь от двери как от корпрусного больного. Под намерзшим слоем снега она нашла то, что искала — даэдрову замочную скважину!  Отверстие, в которое нужно было вставить “ключ”, которого у нее, чтоб вас всех, не было!
Рана сделала шаг назад, сжимая кулаки. По ней было видно, что она очень сильно сдерживается, чтобы не начать материться в голос на всю округу.
Привалившийся недалеко зачарователь твёрдо решил не лезть под руку, пока не попросят. Слишком ярко горел энтузиазм исследовательницы, наконец отыскавшей то, на поиски чего тратил своё время её отец на исходе своих дней. Клетус понимал, что чувство, которым сейчас оказалась охвачена Рана, выходило за рамки энтузиазма учёного. Он внимательно следил за её манипуляциями, присев на ледяной камень рядом со входом.
Сердце мага немного упало, когда бретонка отпрыгнула от заблокированного входа с проклятиями. Поняв, что сейчас его выход, он поднялся на ноги и приблизился к тому, что так поразило женщину. Клетус долго изучал отверстие взглядом, затем положил в него руку без перчатки и ощупал внутренние стенки. По руке пробежался мороз, передаваясь остальному телу, но причиной его был не суровый климат Винтерхолда. Чтобы убедиться в том, что это всего лишь наваждение, маг растопил пламенем остатки льда и снега в скважине, шириной чуть больше его ладони.
Какое странное чувство…
Пальцы мага замерли в ложбинках и выпуклостях, повторяющих узор, который он гладил тысячу раз в бессильных размышлениях и приступах безумного озарения.
За спиной у мага слышалось шелестение страниц — Рана раз за разом пролистывала записи, беззвучно ругаясь себе под нос. Женщина была явно раздражена тем фактом, что её так грубо обломали в шаге от столь желанного открытия, и не собиралась скрывать свои эмоции по этому поводу.
-Ни одного упоминания! — бретонка захлопнула книжку и сунула её в сумку на поясе. Приблизившись к Клетусу, она встала рядом, глядя на то, как мужчина изучает кончиками пальцев странную скважину.
-Я еще не сталкивалась с таким, — севшим голосом проговорила она, машинально теребя волосы, — обычно все даэдрические святилища имеют менее…  изощренную защиту. У тебя есть идеи, как можно открыть эту дверь без ключа?
— Её нельзя открыть без ключа.
Голос зачарователя был таким тихим, что Рана чудом могла его расслышать. Рука отдёрнулась от отверстия, словно в нём что-то грозило оставить мужчину без пальцев. Клетус надел перчатку и повернулся к бретонке. Его лицо было бледным.
— Действительно, изощрённо, — мужчина смотрел на Феамен спокойно, — я недооценил ситуацию.
Пару мгновений Клетус молчал, разглядывая подругу так, словно видел её впервые. Он искал на её лице что-то, хоть малейший знак… который мог бы развязать войну.
Клетус не верил её словам. Всю дорогу он размышлял о том, что таких счастливых случайностей не бывает, но не придавал собственным мыслям реального веса. Рана Феамен знала, кого и куда ведёт — зачарователь ощущал это столь остро, что можно было порезаться о собственную уверенность. Он был в ужасе, от того, как и с кем прошлое настигло его, от того, что он понял предназначение той вещи, которую несколько лет назад воссоздал из обломков и спрятал от всех, даже самых вездесущих глаз. Кроме только той пары глаз, что принадлежали Ране Феамен, имя которой он уже успел позабыть.
Откуда она узнала? Лишь за этим бретонка игралась с ним всю дорогу?
Потрясение и гнев охватили его, но Клетус стоял не шевелясь.
Волшебница почувствовала, как изменилась атмосфера вокруг. Глаза ее спутница сделались похожими на две ледяные льдинки, острые, обжигающе холодные, пронизывающие ее насквозь. Странное чувство паники смешалось с поразительным восхищением, которое отдавалось дрожью в кончиках пальцев.
Молчание женщины было непонимающим. Вариана — обвиняющим.
Тишину следовало прервать.
-Ты что-то знаешь о таких замках? — осторожно уточнила бретонка, бросая косой взгляд на отверстие, — мне доводилось сталкиваться с двемерскими, но к работе с ними я хотя бы готова… А здесь… — с губ женщины сорвался горький смешок, и она опустила голову, старательно пряча от своего спутника горькое разочарование, которое отпечаталось на ее лице. Проделать такой путь, найти столько зацепок… и остановиться ровно перед дверью. Чтобы осознать, что дальше хода нет.
Рана прикусила губу, зябко обняла себя за плечи:
-Я… правда хотела закончить этот проект, Клетус. А теперь я не знаю, что мне делать, — чувствовалось, что женщина и правда растеряна, пытается собрать по кусочкам то, что уже знала, чтобы понять, где ей искать дальше. Отступать от намеченной цели было не в принципах Феамен, так было раньше и так будет всегда. Вот только… Она понятия не имела где начинать поиски.
С северо-запада задул колючий ветер, подняв лёгкую снежную пыль в ущелье. Клетус почти не ощутил холод, который остудил бы мысли и тело, но его правую руку, только что попавшую в перчатку, ещё жгло от льда и чего-то ещё, что он не мог описать. Какая-то брезгливость овладела мужчиной, словно в том отверстии для ключа — о, боги, всё это время это действительно был ключ — он нащупал мерзких насекомых. Взгляд зачарователя сверлил женщину, ещё недавно бывшую с ним в близости, за которую Клетуса осудили бы даже равнодушные к матримониальным ценностям. Но бретонка выглядела невинно или очень хотела таковой выглядеть — если так, то у неё прекрасно получалось.
В какую бы игру ни решила сыграть с ним Рана, он мог кое-что разыграть. А потом они сравнят, кто играл лучше.
— Как и ты, я только что узнал об этом замке и о том, что к нему существует ключ. — Клетус был вдумчив и осторожен в словах. — Но я имею представление о том, что являет собой предмет, открывающий проход. Это довольно сложно…
Маг изобразил на лице борьбу, искренность которой заключалась в тщательном подборе того, что он собирался представить бретонке. Когда он снова заговорил, от Клетуса веяло нежеланием погружаться в прошлое с налётом обречённости.
— Не думал, что мне когда-либо снова придётся столкнуться с этой историей. Я надеялся, что уйдя из Коллегии Винтерхолда покончил с их грязными делами. — Он вздохнул и скривил рот, словно собственные слова были противными на вкус. — Но, похоже, другого выхода нет. Что, если я скажу тебе, что видел своими глазами вещь, которая открывает святилище?
Рана посмотрела на друга с недоверием. Грязная история? Коллегия? Да какого ляда тут происходит?!
Определённо, Клетус вёл себя странно. Вернее, страннее, чем прежде — вряд ли его поведение в целом могло вписаться в то представление о Варианом,  которое сложилось у Феамен в их юности. И сейчас сквозь это все начинала поступать странная театральность, которая, вообще-то, как раз была более свойственна прежнему Клетусу, чем нынешнему.
Но он говорил о способе открыть вход…
Жопа даэдра!
-Что-то мне подсказывает, что после этого ты сообщишь мне о том, что маги Коллегии прибрали его к рукам, запихнули на склад, внесли в список непонятной даэдрической фигни и теперь, чтобы его получить, придется пройти все Планы Обливиона, бумажную волокиту и местного архивариуса?
Да, возможно Рана проявляла излишнюю браваду и скептицизм, но складывалось ощущение, что женщина попросту не хотела дарить себе ложную надежду на успех.
— О, нет, — Клетус вздохнул, не улыбнувшись, и посмотрел в небо молочного цвета от прикрывших его облаков, — нет, оно не в Коллегии. Как и люди, которые принесли туда эту вещь. Остались только те, что умеют молчать.
Клетус невесело посмотрел на Рану и принялся излагать историю давно минувших дней, отмерив в ней достаточную для бретонки долю правды, а всё остальное… что ж, у всех есть право защитить свою задницу, не так ли? Особенно при таких умопомрачительных совпадениях.
— Почти девять лет назад на Солтсхейм направилась экспедиция в двемерский город под названием Кагрумез. Это был крупный проект, от которого все многого ждали. Одни только связи с домом Редоран и скаалами чего стоили… Экспедиция нарушила все сроки, но всё-таки вернулась. Частично. Нам не хватило ресурсов и людей, чтобы исследовать запланированную часть полностью, к тому же, мы столкнулись с фалмерами. — Клетус сумрачно глянул на Рану, отмечая изменения в её мимике, реакцию на рассказ. — Но мы привезли с собой кое-что интересное. Некий артефакт не двемерского происхождения, совершенно не упоминавшийся ни в одной из книг, что были в библиотеке Коллегии. И в нерабочем состоянии, для чего бы то он ни был предназначен. Из него буквально торчали детали. Ведущий мастер по зачарованию помешался на этой штуке, архимаг притопывал ногой от нетерпения завладеть её секретами, а нам даже трогать её запрещалось — только искать информацию. Из экспедиции были привезены и другие интересные вещи, поэтому нам было чем себя занять, и интерес к сломанному артефакту вскоре угас. Пока не произошло кое-что очень скверное в стенах Коллегии, после чего верхушка запрыгала, выгнала пару волшебников, тихо похоронила в неизвестной могиле мастера-зачарователя, а ту вещь выкинула куда подальше. Грязные лицемеры…
На лице Клетуса отразилась неподдельная горечь.
-Ты был к нему привязан?..
Рана прикусила губу и отвела взгляд. Вариану категорически не везло с наставниками. Она помнила это ещё по времени, проведенном в Синоде. И если в Коллегии произошло примерно то же самое…  Ничего удивительного, что он решил оставить стены этой организации.
Вздохнув, волшебница ещё раз прокрутила в голове рассказ полумера. Если бы его рассказал кто-то другой, она бы наверняка перебила бы рассказчика уже в начале, издевательски сомневаясь в правдивости рассказа в целом, потому что Коллегия не умеет в раскопки, их девиз "занудство и бюрократия", а не "практика и рациональность". Но это был Клетус, а значит — ядовитые и язвительные комментарии остались при ней.
И все же Клетус ей лгал. Не полностью, всего лишь искажая факты, но не переделывая их. К тому же.. Он все же оставил в своём рассказе правду, по крайней мере её зерно. Если бы зачаровыватель хотел скрыть информацию — лгал бы от и до…  Наверное.
-Как вообще двемерский артефакт мог попасть в двемерские…  — магичка тряхнула волосами и оборвала сама себя, — стоп. Ты сказал "выкинули"? Древнюю реликвию? — Феамен вскинула брови, — да они лишний пустой камень душ не оставят без описи!
Клетус немного улыбнулся. Или, по крайней мере, его лица коснулось нечто, отдалённо напоминающее тень улыбки: выглядела подруга довольно сбитой с толку.
— Мастер-зачарователь был вредной персоной. При нём не было любимчиков. Я был скорее соперником, который, по его мнению, пытался его заменить. Что до моего оборота "выкинули"... видимо, придётся пояснить эту часть более подробно.
Зачарователь вздохнул и привалился к камню, возле которого ранее наблюдал за попытками Феамен вскрыть проход. Сложив руки на груди он помолчал, обдумывая дальнейшие слова, и молвил:
— Коллегия Винтерхолда больше не любит риск, Рана. С тех пор, как по её вине… вернее, по вине, которую ей приписывают все, обвалилась часть Винтерхолда, а потом произошла эта кутерьма с непонятным всплеском сил и рядом смертей в двести первом году, волшебники Коллегии ведут себя пристойнее благородных девиц. По крайней мере, — Клетус не сдержал презрительного смешка, — пытаются поддерживать этот образ. Архимагу действительно был очень интересен этот странный предмет, привезённый из Кагрумеза. Но когда за ним пришли какие-то фанатики и убили мастера-зачарователя в попытке отобрать артефакт… архимаг пересмотрел свои приоритеты.
Клетус сделал паузу, глядя Ране в глаза, но быстро продолжил, стремясь довести повествование до конца.
— Нам удалось убить двоих нападавших, ещё один бежал. В ту же ночь было принято решение немедленно унести артефакт из стен Коллегии и спрятать его в месте, которое назвал архимаг. В числе тех, кого отправили это сделать, был и я. В пути на нас ещё раз напали, я потерял хорошего товарища, в гибели которого считаю виновным не культиста, от руки которого тот погиб, а тщеславное и трусливое руководство Коллегии… из которой я ушёл через два дня после того, как вернулся. Мне пришлось уехать как можно дальше. Так я оказался в Солитьюде, спрятавшись под пол, живя с оглядкой на то, что меня могут достать ненормальные поклонники Мефалы.
Волшебница уставилась на спутника странным взглядом. Определенно, он плутал между правдой и ложью, заставляя женщину пытаться уловить тонкую грань между ними.
-Ты уверен, что это были мефалиты? — осторожно спросила она, — они могут быть очень опасны. Они убивают во имя своего божества и воспевают это как искусство, как я слышала…
Но где-то в глубине души Рана усмехалась, говоря это. Знал бы только Вариан, что и кому рассказывает…
— Они явно были из какой-то секты, мы были уверены в этом уже тогда. Их действия, отчаянность, организованность… Но при них не было ничего, что могло бы дать нам подсказку. И вот спустя столько лет ты и я оказываемся здесь, у святилища Мефалы, и я узнаю, для чего всё-таки была предназначена проклятая штуковина. Какой ещё вывод я могу сделать?
Клетус переступил с ноги на ногу, незаинтересованно оглядев окружающий их пейзаж. Совершив путешествие по замороженным окрестностям взгляд зачарователя остановился на Ране.
— Ты меня удивляешь. Я только что сказал, что самолично спрятал ту вещь, которая тебе необходима для открытия святилища, а ты интересуешься какими-то обдолбанными скуумой фетишистами.
-Ты идиот, Клетус, — женщина посмотрела в глаза мужчине строго и с легким беспокойством, — я интересуюсь, потому что за беспокоюсь по тебя! Ты на прицеле у какой-то секты, а взял и потащился в это путешествие со мной!
Бретонка насупилась, сделала два шага по направлению к полумеру и обняла его за талию, утыкаясь макушкой в грудь. Голос Феамен стал глухим, трудноразличимым:
-Я понимаю, что ты не догадывался изначально о том, кому молились те ублюдки. Иначе бы трижды подумал о том, идти со мной или нет, — она подняла на мужчину глаза, — Я хочу открыть эту дверь, очень хочу. Но совершенно точно не ценой твоей жизни.
Руки зачаровывателя машинально легли на плечи бретонки. Лицо, которое не видела Рана, приобрело жёсткое выражение. Он не ждал такого жеста, таких слов. Это был подлый приём, истинных истоков которого Клетус не понимал. И это раздражало.
— Не думаю, что объяснять причину отказа тем, что на меня, скорее всего, ведётся охота, было бы разумно. Да и предложила ты хорошие деньги.
Неловкая попытка пошутить. Мягким движением мужчина отстранился и приподнял подбородок Феамен, обращая её лицо к своему. На его губах блуждала тень холодной улыбки, а взгляд впился в глаза женщины, ища на дне зрачков правду.
— Я думаю, что всё это неспроста, Рана. Всё это не случайность.
Белизна небес понемногу мрачнела. Где-то в самой высокой выси молочная каша сменялась на чуть более хмурые облака, несущие с собой тень и снег. В ущелье стало почти сумрачно, минута — и первые хлопья снега упали на головы и плечи мужчины и женщины.
— Полагаю, мне суждено было оказаться здесь и завершить некий план, уготованный нам с тобой судьбой. Как тебе кажется? Доведём дело до конца?
-Хорошо… — если Клетус искал в глазах волшебницы правду, то его ждало разочарование. В них отражалось стремительно темнеющее небо… И что-то глубокое, затягивающее, немного мечтательное и настороженное одновременно. Бретонка смотрела на своего спутника с каким-то глубоким чувством потребности. Что можно было сказать с уверенностью — угрозы там не было. Магичка и правда пеклась о безопасности своего спутника. Но вот с какой целью — это уже был вопрос.
Чтобы отыскать на ее лице крупицы истинных мыслей мужчине стоило просто взглянуть на него, а не обращаться с ней так собственнически и уверенно. Один такой жест — и мысли Феамен пускались вскачь, заставляя ее вспоминать прошедшую ночь и подробности близости между ними.
Вздохнув, бретонка с сожалением разомкнула руки и взвалила на себя свою собственную поклажу и теперь стояла, дожидаясь, когда Вариан сделает то же самое.
Он почти докопался до сути, почти заглянул глубже, чем следовало. Это будоражило ее разум, заставляя тело женщины гореть. Ее старый друг был не просто умен, он был проницателен, и это было просто восхитительно. Водить его за нос было интересно и опасно, по крайней мере в начале их путешествия, но сейчас это становилось почти пыткой для женщины. Эта холодность, умение играть словами, умение держать лицо в любой ситуации… Рана могла лгать кому угодно, но не себе — по завершению их путешествия волшебница хотела забрать Клетуса с собой, на родину.  В промозглом Солитьюде рядом с той недалекой женщиной ему было не место.
Дорога до пещеры, спрятанной где-то с другой стороны гор, вышла длиннее. Клетус знал иной путь, теперь же ему приходилось узнавать местность заново. К тому же, погода ухудшилась, снизилась видимость, и необходимость беречь силы стояла острее, чем в прошлый раз. С Раной они говорили мало, по делу. Вероятно, и бретонке передалось настроение зачарователя, задумчивое и сосредоточенное.
Вопрос о том, поверила ли ему женщина, для Клетуса не стоял. Когда лгут двое на поражение, задумываться о правдивости собственных слов бессмысленно. Они оба знают, что неискренни друг с другом, Клетус был уверен в этом. Как и в том, что Рана Феамен каким-то образом узнала о его проекте, биче последнего времени, проведённого в Коллегии Винтерхолда… да и вообще последних лет. Узнала, выследила и заявилась на порог мага, чтобы использовать его для достижения своей цели.
Культисты Мефалы… если бы она только знала. Кожа Клетуса, карабкающегося по обледенелой тропинке, покрылась мурашками, не связанными с внешним холодом. Он всё помнил настолько хорошо, будто это было вчера. В ту ночь по затылку мужчины бегал точно такой же мороз…

...несмотря на зачарованный огонь, разведённый прямо посреди его комнаты. Несколько раз маг зашёлся надсадным кашлем. Метель швыряла пригорошни снега в закрытые ставни, их противное мелкое постукивание не шло из раздражённого внимания мужчины. Ещё недавно Клетус был готов, как и много вечеров до этого, пить до тех пор, пока не перестанет ощущать дрожание, чтобы упасть спать одетым.
Боги, он ненавидел Винтерхолд до тошноты.
Но сегодня что-то было не так, как обычно. Какое-то сверлящее чувство не давало ему притронуться к алкоголю, как бы магу ни было жаль собственных белых и негнущихся от холода рук. Ему казалось, будто этой ночью тени под деревьями стали длиннее и гуще, а в мелодии метели спрятался некий особый ритм. Вечный мрак пробрался сквозь щели и трещины в его небольшую ледяную комнату в Зале достижений, затаившись по углам. Маг ощущал нечто в воздухе… и боялся этого до озноба.
Не в силах найти себе иного места Клетус снова вернулся за стол. Семь невыносимых, бесполезных, миллион раз проклятых лет, проведённых в самой жалкой, отмороженной и бесперспективной дыре во всём Нирне. Так теперь казалось магу, забывшему, что именно здесь он получил знания, о которых и мечтать не мог за пределами Коллегии, здесь он открыл такое, что было за гранью человеческого понимания. Здесь он прикоснулся к поистине чудесному… и касался вновь, стоило протянуть руку к стоящему перед ним на столе предмету. Клетус давно забыл обо всём, и об осторожности в том числе. Вещь постоянно стояла на столе.
В Обливион всех! Маг устал прятаться. Маг хочет смотреть на свой талант и упиваться собственным мастерством... И испытывать муку — от того, что Он не открыл ему последнюю истину: для чего создана эта вещь.
Это не нравилось магу.
Даэдра, как трясутся руки… Руки? Когда он успел взять артефакт в руки? Ледяные пальцы мага крепко стискивали холодный полированный металл сложной статуэтки. Тончайшие переплетения и переходы, составляющий хитрый фрактальный узор в её образе истязали Клетуса. Он собрал её из обломков, разбросанных по Кагрумезу, в которые никто больше не поверил. И потратил бесконечное количество денег, чтобы тихо достать инструменты и детали для её ремонта. Двемеролог из Маркарта, которому полукровка решился показать один из обломков, не признал в нём двемерскую работу. Слишком тонко. Не по-двемерски ювелирно.
Она непостижима. Она безупречна.
И он не хочет её отдавать.

Сколько прошло времени, Клетус не успел понять. Из очарования, перешедшего то ли в сон, то ли в оцепенение, его вырвал смутный звук, доносящийся из коридора. Слова застряли в горле мужчины, когда дверь дрогнула под нажимом с другой стороны. Волосы встали дыбом на затылке от понимания, что комнату только что вскрыли заклинанием.
Маг вскочил на ноги, поставил статуэтку на стол и закрыл своей спиной. Его заколотило сильнее, чем прежде. Нечто неописуемое проникло в его комнату, приблизив своё чудовищное око вплотную к неблагодарному чародею, испепеляя невидимым взглядом, затягивая разум в отвратительную пучину ужаса. Однако в комнату вошли всего навсего трое хорошо знакомых Клетусу людей. Их настороженные лица уставились на мужчину своими тупыми глазами; один из пришельцев приложил палец ко рту, осторожно закрывая за всеми дверь.
— Брат Клетус.
Троица изобразила приветственный жест, помогающий узнать друг друга среди тысяч жителей по всему Нирну. Рука Клетуса дёрнулась, но он остановил себя.
— Это не приемлемо. Вы хоть понимаете, что делаете?
— Ты убрал нашу метку. Нам это не нравится. Когда господин говорит, что пора тебя навестить, мы должны, понимаешь? Зачем ты развеял чары?
Голос говорящего не был извиняющимся, но вкрадчивым, а взгляд — недобрым.
— Я не хочу, чтобы вы шлялись здесь. Вас могут увидеть и тогда мне конец. — Клетус рывком отвернулся и взял артефакт, чтобы быстро засунуть в лежащий на столе мешок. — Оно не готово, ясно?
— А господин говорит другое.
— Ты хочешь сказать, что господин ошибается, Клетус?
Маг сглотнул. Всё уже было решено для него. Они неспроста пришли все вместе. Реющее в комнате чувство удушливого ужаса подкрепляло уверенность в предопределённости.
— Нас огорчает твоё поведение, брат. Ты изменился. Скрытничаешь. Не выходишь на связь. Не даёшь помогать тебе.
За спиной раздались ленивые шаги, заставив мага нервно обернуться. Говорящий культист прошёлся по комнате и стал по-хозяйски переставлять стоящие на стеллаже камни душ, чтобы достать из глубины спрятанный от посторонних глаз чёрный — просто чтобы показать, что знает, где здесь что находится. Клетус смотрел на плохо выбритое лицо норда с ненавистью. Но тот не смутился, засовывая камень к себе в сумку на поясе, и ровно произнёс:
— Давай сюда артефакт, ничтожный предатель.

Рука в перчатке в последний момент успела ухватиться за камень — тропа под ногами взбрыкнула и подвела шаг. Приложив усилия, Клетус взобрался практически на четвереньках на снег, укрывавший ровный участок склона. Постояв немного на коленях и приводя в порядок дыхание, зачарователь дал знак своей спутнице, что с ним всё в порядке.
Они были на месте. Пещеру в жизни не заметить с того угла, где стояли двое волшебников, вход спрятался в складке горы и раскрывался, словно роза, лепесток за лепестком только самому упрямому искателю. Ледяная тропа же, делая здесь паузу, устремлялась выше, и редкие гости, кто здесь бывал, не имели обычая интересоваться пустой площадкой перед глухой скалой.
— Вот мы и пришли.
Мужчина несколько раз глубоко вздохнул, выпуская из рта клубы пара. Но его дыхание замерло, а глаза расширились, когда Клетус внимательнее посмотрел на вход.
Снег на площадке был утоптан следами человеческих ног.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001b/66/62/4/13774.png

0

14

Чернила в паутине ч.8

И эти следы были сравнительно свежими. Будь они старыми, при условии, что их бы не занесло снегом, они казались бы вмерзшими в лед, но здесь все было наоборот. Истоптанная площадка выглядела так, словно кто-то пытался открыть дверь в пещеру какие-то жалкие часы назад. Возможно, меньше трех суток назад.
Волшебница едва заметно усмехнулась и осторожным движением принялась стаскивать с себя походную поклажу, полностью освобождаясь от ненужного сейчас веса за спиной. Женщина всем телом ощущала, что будет бой, и не желала обременять себя лишней ношей. Достаточно будет клинка и поясной сумки с амулетами и зельями.
Слишком много совпадений. Слишком много странностей в этом путешествии. Так необычно, что те самые культисты добрались сюда примерно в то же время, что и они с Клетусом.
Феамен верила, что это были именно последователи какого-то даэдра. Но она не верила, что они служили Мефале. Нет, пауки Прядильщицы Сетей никогда бы не стали действовать так грубо и топорно. Они всегда предпочитали сложный способ заполучить в свои руки желаемое, более изящный, наполненный искусством лжи и манипуляции другими.
Но следы на снегу нельзя было подделать. Факт оставался фактом. Кто-то пришел за тем, что спрятал Клетус... И не вышел обратно.
Рана присела на одно колено, изучая плато перед входом.
-Все следы ведут туда, — тихо проговорила магичка, — значит, велика вероятность, что нас внутри ждет вооруженная засада.
Она едва скрыла возбужденную дрожь в собственном голосе, а маниакально блестящие глаза спрятала от спутника за прядями светлых волос, которые упали на лицо. В груди клокотала радостная ненависть к тем, кто решил покуситься на часть ее работы. Они заслуживают наказания, определенно. И Рана поможет им ощутить его в полной мере.
Маг последовал примеру женщины и тихо сбросил с себя паклажу. Оружия, как у Раны, он не имел, но был готов пустить в ход кое-что похитрее. Как и у бретонки, у него был свой запас амулетов, подобранный под собственные особенности и умения. Клетус достал из рюкзака кошель с магическими побрякушками и прицепил на пояс, но одно кольцо извлёк и надел на себя уже сейчас. Только сопротивление магии, к урону которой он был чувствительнее многих коллег по цеху, теперь могло защитить его от тех, кто был внутри. А Клетус на этот счёт не обманывался.
Короткая вспышка — и тело зачарователя облекло свечение, говорящее о магической защите.
— Я покажу путь. Используй кошачий глаз.
Маг скользнул за скалу, словно за створку гигантской раковины. Темнота навалилась на него, но маг использовал заклинание, и вскоре стал видеть узкий неровный проход, вскоре круто завернувший налево. Они забрались в гору.
Внутри был низкий потолок, будь Клетус выше на пол головы — ему бы пришлось пригнуться. Кошачий глаз был очень кстати: освещения в месте, которое маг ещё пять лет назад окрестил преддверием, не было. Но зато был какой-то звук, не принадлежащий ни скалам, ни гуляющему в проходах ветру.
Бормотание!
Клетус обернулся на бретонку и тревожно смотрел на её лицо несколько секунд, параллельно вслушиваясь. Но слов было не разобрать. Сжав губы, зачарователь сделал знак: нужно идти налево. За небольшим выступом в преддверии явно кто-то был. Клетус приготовил заклинание и осторожно двинулся на полусогнутых к источнику вызывающего нехорошие мурашки бормотания.
Рана кралась следом так тихо, что, используй она хамелеон, Клетус бы полностью перестал ощущать присутствие своей спутницы. Рожденная под знаком Тени, женщина знала свои возможности. Подойти со спины, незримо и незаметно, избежать ненужного внимания противника… Прямо как сейчас.
Голоса становились громче, и магичка остановила зачаровывателя в нескольких шагах от цели, положив ему руку на плечо. Прижав палец к губам, бретонка выступила вперед и принялась выплетать заклинание обнаружения жизни, простое, но весьма эффективное, если уметь с ним обращаться. Не зная о том, насколько велика пещера, женщина установила радиус действия в двадцать пять футов и спустила его “с поводка”.
Феамен нахмурилась. Пока она видела четверых, но где гарантия, что там, за пределами ее “видимости” не будет других? Стены глушили действие магии, делая силуэты едва различимыми уже в десяти шагах.
А еще ей не нравилось то, как двигаются эти самые души. Словно потерянные, они блуждали в темноте, неторопливо и странно.
Повернувшись к Клетусу, она пальцами показала на проход, а потом продемонстрировала полумеру четыре пальца, намекая, что гостей будет больше, чем один.
Маги гуськом зашли в проход. Зачарователь подготовил в ладони заклинание призыва кланфира. Кошачий глаз ещё действовал, Клетус без труда увидел источник жутковатого бормотания. А когда увидел — сразу спустил с рук заклинание, ибо медлить в подобной компании было подобно подписанию себе смертного приговора.
В зале с косым потолком, едва выше, чем в преддверии, бесцельно бродили двое человек близ самого прохода, и несколькими метрами дальше — ещё пара. Один из четвёрки странно уставился в стену. С уст всех мужчин срывался полушёпот на языке, в котором Клетус разобрал тень данмериса. Но их странное зачарованное состояние прервал своим появлением кланфир, который сразу же устремился к ближайшему противнику, одетому в магическую робу поверх доспеха и тяжёлые стальные сапоги.
Даэдрот издал тяжёлый гортанный звук и врезался башкой как таран в бок Дозорного. Воин Стендарра врезался в стену позади себя, но устоял и принялся доставать булаву. Движения фигур были медлительными лишь поначалу: отходя от мистического сна наяву, они обращали внимание на пришельцев.
Клетус приготовил ледяной шип и быстро метнул в человека в чёрной мантии, весь косматый вид которого говорил о том, что служение богу милосердного правления не было его стезёй. Шип прошёл сквозь плечо колдуна, но и Клетусу пришлось несладко: в его сторону летел сшибающий с ног порыв ледяного ветра, способный заморозить неосторожного.
Волшебнице тоже досталось два противника, и магичка ощутила, как ее окутывает лихорадочная радость предстоящего боя. Она не собиралась призывать даэдра себе на помощь, не хотела отнимать у самой себя блаженные секунды, когда она могла разобраться с этими раздражающими и ненужными людьми.
И начать стоило с более защищенного Дозорного Стендарра.
Да. этих ребят было легко узнать. Даже изможденные и очарованные чем-то они оставались опасными противниками, которые не гнушались использовать ни оружие, ни магию. Ну, в данном случае это была противница, но это мало что меняло, разве что требовало проявить дополнительную осторожность — зачастую, не обладая силой мужчины, дамы становились куда более как хитрыми и изворотливыми в бою. Прямо как она сама.
Феамен могла слиться с тенями, а потом мгновенно перерезать горло жертве, но это было не интересно. Не зрелищно. Недостойно той ненависти, что текла в ее крови подобно лаве. Выйти в открытый бой, измотать противника, а потом зарезать как подбитого оленя, со знанием и точностью.
В лицо магичке полетел залп огня, но Рана грациозно увернулась от него, даже не пытаясь блокировать. Ее природное сопротивление магии умножалось амулетом, который  она нацепила перед началом атаки и активировала, а остальное было уже делом привычки. Бретонка двигалась быстрыми рывками, не давая полусонной женщине прицелиться, то и дело взмахивая клинком, делая вид, что пытается атаковать именно им. Феамен знала, что она не похожа внешне на практикующего мага… а посему электрическая волна, ударившая дозорную прямо в лицо, стала для той сюрпризом. Женщина упала на колени, дергаясь, теряя ману, пытаясь прикрыть голову, которая начала покрываться уродливыми полосами и волдырями, но сделать уже ничего не могла — магический запас Раны был довольно велик. Последним штрихом стал клинок, зачарованный на удар все тем же электричеством, который блондинка загнала противнице ровнехонько под ребра. Дюйм за дюймом, пока та не захлебнулась кровью.
Сдержать улыбку не получилось, но Феамен крепко надеялась, что Клетус не успел рассмотреть ее. Судя по всему, он был слишком занят.
Оставался один. Магичка развернулась к фигуре, которая выходила из-за угла. Пожалуй, этого стоит взять живым… просто, чтобы понять, что случилось здесь. Те двое, с которыми разбирался Клетус, уже были мертвы… просто пока не знали об этом.
В грудь мужчину ударил паралич, не дав тому возможности дернуться в сторону.
Рана довольно кивнула, но тут же досадливо поморщилась — кажется, она вложила слишком много магии в это простое заклятье. Что ж, оставалось только надеяться, что ей удастся задержать фанатика до того момента, как Вариан разберется со своими.
Даэдрот успешно впечатывал в стену Дозорного, гремя железом, надетым на служителя, поэтому Клетус имел возможность сосредоточиться на втором противнике. Ледяная вьюга мазнула его руку, рука заледенела так, что Клетус перестал её чувствовать. Но у него оставалась вторая.
Бородатый маг раз за разом подвергался коротким дешёвым атакам всеми стихиями попеременно. Клетус хотел прощупать защиту культиста… в том, что это был служитель даэдра, он не сомневался. Его затопило желание разделаться с противником, имевшее весьма личные причины. Но колдун крепко держал щит, демонстрируя высокое мастерство даже в своём полубессознательном состоянии. Неудивительно, что он остался в живых.
Позади зачарователя даэдрот с хрустом растоптал шлем и его содержимое упавшего наземь Дозорного, мгновенно лишая жизни сильное тело. Увидев, что вызвавший его господин продолжает сражаться, кланфир с коротким хрюканьем побежал навстречу магу. Внезапно колдун взмахнул одной рукой и сквозь щит пролетел разряд молнии, врезаясь в толстую шею даэдрота. Но тот упрямо добежал до культиста и, снова озаряясь вспышкой, погрёб под собой мужчину. Раздался новый хруст. Кланфир растворился в воздухе, а чернокнижник под ним больше не шевелился.
Клетус сглотнул и подошёл к Ране, увидев, как она повалила одним движением последнего противника. Такого же неопрятно выглядящего культиста…
— Он живой? — С подозрением спросил зачарователь и, поморщившись, принялся лечить собственное обморожение. В бою с него слетела шапка и мокрые волосы прилипли ко лбу, вместе с бледностью лица вызывая ощущение, будто маг болен.
Феамен бросила взгляд на Клетуса, тщательно пытаясь контролировать выражение своего лица. Бледная кожа в сочетании с лихорадочным румянцем после боя, выступившим на острых скулах, будили в ней фантазии, которым здесь и сейчас было не место.
-Да, это лишь паралич, — кивнула женщина, сдергивая с культиста капюшон. Приятные черты, небольшие складочки на лбу, пальцы слишком тонкие для мужчины… Бретонка внезапно осознала, что, не парализуй она его до того, как фанатик “включился” в бой, ей пришлось бы несладко. Этот был чародеем до мозга костей, — думаю, стоит поговорить с ним и выяснить, что здесь случилось.
К счастью, бретонке не было видно, как напряглась челюсть её спутника. Черты культиста были ему незнакомы, но он всё же был рад тому, что в пещере темно. Даже если колдун, как и Рана с Клетусом, набросил на себя чары кошачьего глаза, зачарователь планировал развеять всё, что на нём есть. И не дать чёкнутому лунатику очухаться.
С другой стороны… одна мысль грызла его некоторое время. Но Клетус начал сомневаться в ней, глядя на спокойную и уверенную Рану. Либо же он что-то не упускает из виду…
Идея внезапно пришла ему в голову, но пока маг лишь снял чары с колдуна, снимая всевозможные заклинания, которые на нём могли бы быть. После чего, пока тот кряхтел и стонал, грубо усадил его на задницу и свёл руки за спиной. Верёвки с собой у них не было, хотя вернуться за вещами Клетус бы ещё предложил, к тому же… к тому же, он хотел выставить между собой и Раной живой щит, пока кое-что не проверит.
Но выглядело это совершенно в рабочих целях. К тому же, голос заговорившего Клетуса был резок и обрушился на очарованного чернокнижника, как ледяная вода.
— Просыпайся, куколка. Отвечай, что ваша шайка тут делала?
Культист попытался дёрнуться, но мужчина сильно его тряхнул. Противник был по силе примерно равен зачарователю, но пока слаб. В назидание Клетус применил к нему заклинание обузы, сделав вялого сектанта ещё медлительнее.
— Это раз. Будешь куролесить — отморожу тебе яйца.
Руки культиста за спиной сошлись под более крутым углом, вызвав тонкий писк у пленника.
— Поиск знания. Мы искали знание! Господин велел нам прийти и забрать его отсюда! Но пока мы искали, пришли Дозорные. Они нас выследили. Я плохо помню… не надо, рука, рука!
-И кто твой господин? Как он узнал о том, где спрятали артефакт? — почти мурлыкнула Рана, склоняясь к мужчине. Тот стоял помощью между ней и Клетусом, но женщину это не смущало — бывший синодист вполне может удерживать "языка", пока она сама будет извлекать из него все сведения. Медленно. С чувством.
Видимо, в глазах магички отразилась какая-то  часть её мыслей, потому что культист вздрогнул всем телом. Маг, удерживающий его на месте, показался меньшей из двух зол.
А сама Рана дала себе мысленную оплеуху, возвращая себе более спокойный ход мыслей. Пытать эту жертву она не могла. Не сейчас. Не при Клетусе. Ему все еще рано знать правду о ней.
— Он всё знает. Он всё видит… — Голос культиста стал почти блажным. Он смотрел на лицо Раны не отрываясь, но Клетусу этого не было видно. — Владыка непознанного, а мы – его длани. Но знание скрыл предатель… он спрятал так, что мы не смогли найти его! Даже хозяин! Мы искали несколько лет, собирая слухи и прочёсывая земли...
В лицо Клетуса бросилась краска. Он тряхнул культиста так, что тот взвыл от боли из-за скрученных за спиной рук.
— Где сейчас артефакт?
— Он где-то здесь! Мы не смогли его обнаружить. Что за чары он наложил, в какую дыру засунул…
Зачарователь зыркнул на Рану из-под сложившихся на лбу кольцами мокрых волос. Культист не признал её. Она не была с ним знакома. Но это ещё ничего не значило.
— Много вас ещё здесь? Отвечай!
Чернокнижник снова взвыл. Клетус понимал, что уже повредил ему предплечье, но не мог и не хотел себя остановить.
— Владыка найдёт тебя, погибель твоя предрешена!
Не помня себя, маг схватил с земли крупный камень и ударил им пленника по затылку. Тот мгновенно умолк и завалился набок. Не глядя больше на него Клетус встал на ноги и отбросил камень.
— Рана.
Грудь мага тяжело вздымалось, а сердце колотилось как бешеное. Если он не выяснит сейчас же — произойдет что-то совсем скверное. На Феамен устремился полубезумный взгляд её любовника. Правая рука мужчины поднялась к голове, пальцы коснулись области виска, затем плотно сомкнутых губ и, наконец, ладонь сомкнулась в кулак и легла на грудь, там, где принято думать, что обретается душа.
Рана смотрела на него не отрываясь, внимательно, словно пытаясь выискать в глубине его ледяных глаз нечто такое, о чем она ещё  не знала. Клетус оказался полон сюрпризов, да таких, от которых у человека послабее разумом, голова пошла бы кругом.
Не нужно было быть гением, чтобы сложить два и два. Не нужно было быть человеком исключительной остроты ума, чтобы осознать кому служили культисты, пришедшие за артефактом…  И сам Клетус.
Отступник, который бросил своих товарищей и хозяина, поскольку желал владеть знанием в одиночку, познавая его шаг за шагом, с особой скурпулезностью. Открывать его тайны. Заглядывать за грань. О, возможно, Вариан не осознавал этого или не принимал, но по сути он был куда более преданным своему господину, чем вот эти бездумные фанатики. Он чувствовал суть служения, пусть и не думал об этом.
И это делало его в глазах женщины ещё более желанным. Что может быть привлекательнее, чем верность своим целям и желаниям?
Женщина сделала шаг к магу, а потом еще один, протягивая руку вперёд без намека на попытку сотворить заклинание. Её почти горячие пальцы коснулись его прохладной кожи на руке, пробежались по костяшкам, легонько сжимая и поглаживая, успокаивая. Губы шевельнулись, чуть изгибаясь:
-Да?..
Вздох облегчения вырвался у зачарователя. Руку, сжавшуюся в кулак, он расслабил и поймал пальцы Раны. Она не была заодно с ними.
Но он выдал себя. Пути назад не было.
— Я думал, что ты… — Он оборвался и качнул головой. — Неважно. Всё хорошо.
Конечно, ничего хорошего не было, кроме того, что Клетус обманулся в мысли, будто дорогая ему женщина привела его в ловушку. Теперь ему предстояло с ней объясниться. И хотя вид бретонки говорил о глубокой благожелательности по отношению к спутнику, то, что зачарователь собирался ей рассказать, могло изменить её отношение.
Заклинание кошачьего глаза прекратило действовать, на миг они остались в полной темноте пещеры, пробирающей до костей. Клетус отпустил руку Феамен и зажёг свет. Он начал свой рассказ с того, какой суровой и неприглядной была его жизнь на севере, как оскуднели дни, полные холода и шелеста страниц. Он рассказал про Мидден, про разговор с найденной в его недрах сущностью по имени Авгур Данлейнский, про найденную там нечестивую теософическую книгу, посвещённую даэдра Хермеусу Море. Про свои изыскания в запретной области, про первое явление господина в его промозгую комнату при Коллегии и обретении единомышленников, прячущихся под масками обычных людей в восточных владениях Скайрима. И о том, что новый господин избрал его для миссии на Солстхейм для поиска сломанного артефакта, не одну сотню лет пролежавшего в руинах чужого враждебного народа.
— Я так и не узнал, зачем Хермеус Мора хотел этот артефакт. Он не отвечал мне. Изводил меня. Я чинил вслепую и даже не знал, что настраиваю. Только под конец пришли мои собратья, чтобы забрать собранную вещь. Когда она уже слишком овладела мной для того, чтобы я мог с ней расстаться.
Клетус обновил светоч, уже погасший над их головами. Низкая пещера была холодной, мужчина закашлялся. Всё повторяло те времена, о которых он хотел забыть. Только на сей раз артефакт нужно было достать, а не спрятать.
-Но ты её спрятал. Смог, пусть и на время, отдалиться от неё, — спокойным голосом проговорила волшебница, поглаживая тыльную сторону ладони мужчины, неторопливо, словно ободряя. Она не перебила его ни разу, давая выговориться, наверное, впервые за все время. Вряд ли Вариан ещё хоть одной живой душе рассказывал о своих переживаниях и метаниях. Пожалуй, такая откровенность была дороже золота для магички, потому что…  если бы не культисты, они с Клетусом продолжили бы их увлекательную игру. И неизвестно, кто бы вышел победителем.
Но раз их маленькое развлечение так нагло разрушили, Рана задумалась — стоит ли ей продолжать спектакль? Но, глядя на лихорадочный взгляд спутника, женщина мысленно усмехнулась. Ещё немного, она даст ему ещё немного времени, чтобы разгадать её. И, если Клетус упустит возможность, то она сама все покажет…  когда они войдут в святилище.
-Ты истинный учёный, Клетус, — женщина сделала шаг вперед, небольшой, чтобы иметь возможность смотреть в эти стальные глаза, — страстно увлечённый своим делом. Не удивительно, что Демон знаний обратил свой взор на тебя.
Немного помолчав, Рана добавила:
-Что будешь делать теперь? Культ снова потерял твой след, а мне этот артефакт требуется только в качестве ключа от двери… Продолжишь исследование?
— Я не думал об этом, — маг вымученно улыбнулся и, сжав напоследок руку бретонки, отправился к дальней стене пещеры, — я ещё вчера даже не предполагал, куда всё это в итоге меня заведёт. Но эта вещь, Рана…
Маг остановился у неровной стены пещеры, возле которой лежал мёртвый культист — один из тех, что пали здесь в схватке между поклонниками даэдра и ярыми противниками. Не глядя на закоченевшее тело с распоротым лицом Клетус присел на корточки и положил ладонь на камень на уровне своих глаз.
— Будь осторожна. Я не просто так убрал её. Не представляешь, как сложно было. Потому что она практически овладела мной как этими людьми. — Он вздохнул и прикрыл глаза, погружаясь в токи и биение незримого глазу зачарования, наложенного здесь хитроумной сетью; голос мужчины зазвучал тише. — Возможно, мне повезёт, и меня она заденет слабее, чем раньше. Но всё же тебе стоит надеть амулет, защищающий от магии. Возможно, это поможет.
Последнюю фразу Клетус совсем уж пробормотал. Его собственный амулет покоился на груди мужчины, загадочно поблёскивая в свете магического светлячка: защитит или нет?
— Давай сделаем всё быстро.
Выждав несколько мгновений, маг снял защиту в том месте, куда почти шесть лет назад вложил столько силы, сколько хватило бы на создание реплики Амулета Королей. Какая ирония, что реликвия, лежащая по ту сторону стены, обладала всепроницающей властью над людскими и мерскими умами, которую невозможно было заткнуть ни одним заклинанием в мире.
Действительно, и что он будет потом делать с этой опасной штукой?..
По камню от касания Клетуса побежали во все стороны светящиеся линии — жилы магии. Стена издала несвойственный скалам глубокий и мелодичный звук и… пропала.
Бретонка пораженно смотрела на то, как испаряется кусок камня. Клетус выглядел напряженным, сосредоточенным, с этими волосами упавшими на лоб…  Боги, почему он до сих пор не архимаг? С его знаниями, с его навыками, его упорством он мог добиться чего угодно…  а находился здесь и сейчас, вместе с ней.
Женщина сделала шаг вперед, старательно сдерживая дрожь в пальцах. Её сопротивление магии было выше, чем у иных людей, но она все равно сочла за благо последовать совету волшебника. Её амулет полыхнул магией, когда она подошла ближе.
Она должна была сохранить разум до того момента, как они не вернутся в святилище.
На месте доброго куска стена образовался провал, в который мог бы, вжав голову в плечи, пройти человек среднего роста. Клетус встал на ноги. Его больше не трясло. Но он ощущал странную обречённость, находясь рядом с предметом, который больше никогда не собирался увидеть. В каком-то смысле маг собирался с силами. Прежде, чем отправить кусок волшебного света во тьму провала, молвил, не обернувшись:
— Прости, что солгал о том, как всё было там, в Коллегии.
Вот оно. Мерцает и переливается тусклым золотом в магическом свете. Непознанное, непостижимое… мужчина протянул руку и коснулся гладкого металла, который прожёг его кожу даже сквозь перчатку. Клетус взял артефакт в руки с сотворённого для него с излишней любовью пьедестала, за который теперь было даже стыдно. И молча развернулся, вынося из тесного пролома, не глядя Ране в глаза.
— Вот и оно.
-Это… — женщина протянула руку к артефакту, получить который она желала всей душой, но в последний миг смогла остановить себя и коснуться не странного металла, напоенного магией, а прохладных пальцев самого мага, который его удерживал.
Рана колебалась. Она ощутила, увидела, какую власть эта вещь имела над людьми, которые жаждали его получить. Но, что удивительно, она сама ничего такого не замечала, словно артефакт решил, что бретонка будет исключением из правил.
Феамен списала это на свою сопротивляемость магии и активированный амулет, хотя в глубине душе теплилось подозрение, что причина кроется совсем не в этом.
А еще она заметила, что Клетус избегает смотреть на нее. Что это? Запоздалый стыд? Неловкость? Или “ключ” снова пытается овладеть магом?
-Я тебя не виню, — мягко проговорила волшебница, сжимая свои пальцы поверх мужских, — ты бежал от прошлого до самого конца, вот и все.
Рана на миг задумалась, а потом проговорила, медленно, немного неуверенно, стараясь поймать взгляд полумера:
-Ты не хочешь принять то, кем ты стал? Стыдишься этого?
Маг, казалось, с трудом оторвал взгляд от руки бретонки, которая легла на его пальцы, держащие артефакт. Она не попросила его взять в руки и не попыталась это сделать сама. Клетус удивился этому, но почувствовал расположение к Ране за то, что она интересовалась сейчас им самим. Это было ему приятно… и ощущалось как нечто правильное.
Он посмотрел на женщину, которая становилась ему всё дороже, с неожиданным теплом во взгляде.
— Я запутался, Рана. Мне кажется, я совершил много неправильных вещей. Но, кажется, ты та, кто может мне помочь разобраться с тем, что я наворотил.
***

Трупы они бросили как есть. Вещи снаружи сильно припорошило снегом, но всё осталось на своих местах. Маги преодолели обратный путь, окрылённые успехом, взволнованные близкой разгадкой давней тайны. По крайней мере, Клетус шёл в неком временном перемирии с собой и окружающим миром. Возможно, даже чрезмерным: он так и не задумался о том, что будет делать дальше с артефактом, принадлежащим мефалитам. В глубине души — и сила артефакта здесь была ни при чём — Клетус полагал реликвию своей. За тот труд, что он вложил в неё, за деньги и несчастья, что она ему принесла. Но если Рана захочет… может быть…
На подходе к скалам меж которых прятался запечатанный вход в святилище, зачарователь ощущал, как физически тяжело ему дался такой длительный переход туда и обратно. Но близость успеха затмевала эту проблему.
Они на месте. Клетус испытал дежавю, скидывая вещи рядом с камнем, возле которого так упоительно врал подруге. Но теперь он не боялся.  Артефакт был бережно извлечён из рюкзака, впервые за долгое время оказываясь под небом. Маг держал статуэтку изображавшую застывшее фрактальное мгновение, жалея, что заходящее солнце не может коснуться её граней. Он вновь начал слишком любоваться ею…
— Она похожа на веретено. Не правда ли? Веретено… боже, я даже этого не понял. Может, если бы разглядел тогда, может быть, и догадался, кому принадлежит такое сокровище.
Маг сглотнул и мотнул головой. Всё повторялось. Он попадал под власть чар артефакта, несмотря на магическую защиту. Но Рана, кажется, нет. И это было даже удивительно.
Клетус посмотрел на неё с сомнением. Пальцы стиснули углы статуэтки, но он произнёс:
— Кажется, ты устойчивее. Не хочешь?..
-Если ты позволишь, — в глазах женщины появился уже знакомый зачаровывателю слегка маниакальный блеск. С таким взглядом Рана говорила о неоконченном исследовании отца, с таким взглядом описывала различные тонкости, связанные с ним. Сам артефакт, казалось, был для нее лишь шагом, небольшой, но необходимой ступенькой, без которой она попросту не получит желаемого. Не доберется до исполнения мечты.
И все же волшебница старалась вести себя максимально осторожно, чтобы не спровоцировать возможную агрессию Клетуса. Она видела его лицо, которое было искажено восхищением и желанием обладать. Жадность на самой грани, алчущая, требовательная. Стоило быть внимательнее, особенно теперь.
Она сделала шаг к магу, осторожно забирая из его ладоней отпирающую Спираль, и развернулась к входу. Щеки женщины раскраснелись, дыхание стало судорожным, немного нервным, пальцы чуть дрогнули, но Рана смогла удержать артефакт.
Сейчас или никогда.
Ключ вошел в скважину с щелчком, а потом “веретено” пришло в движение, вращаясь вокруг своей оси. Где-то в толще стены послышался звук бегущей воды — сдвигались запоры, которые блокировали вход, и дверь задолжала. Артефакт щелкнул вновь и упал на снег, а створки начали медленно открываться, выпуская наружу чуть затхлый и пыльный воздух давно заброшенного святилища.
Женщина гибко нагнулась, подхватила “ключ” и, довольно улыбаясь, протянула его Клетусу:
-Идем?
Глядя в тёмный провал пещеры, из которого дул ветер, прогоняя спёртый воздух, маг непроизвольно сглотнул. По коже пробежались мурашки, возникновение которых было не связано с холодом в горах, усилившимся с быстро уходящим за горизонт солнцем. Помимо всех прочих неприятностей была ведь ещё и конечная цель — исследовательская, хоть её значимость и поугасла для Клетуса на фоне случившегося.
— Идём.
Маг взял рюкзаки и сумки со снега и, создав источник освещения, вошёл вместе с бретонкой внутрь.
Пещера сразу поразила своими размерами. Это была настоящая полость в горе с покатым потолком, образующим неровную арку над головами. Если дверь в пещеру была рукотворным творением, то в природном происхождении того, что творилось за ней, Клетус не сомневался. На удивление их источник освещения не тонул во мраке свода  — вокруг царили лишь сумерки, и свет из проёма за спинами магов был ни при чём. Чем глубже уходили Клетус и Рана, тем выше уходил потолок и становилось светлее. Вскоре они увидели, что причина этого света и дувшего им в лица ветра заключалась в  отверстии, расположенном высоко в своде. В него  попадал свет уходящего солнца, под ним на небольшую часть зала рассыпался снег, образуя зеледеневшую гору под самим проёмом, точно из глаза великана выкатилась и замёрзла гигантская слеза. Но по форме отверстие было похоже на замочную скважину, через которую мир подглядывал за рукотворным сердцем пещеры.
На чистом от камней пространстве возвышалась большая статуя высотой с пять взрослых мужчин. Клетус никогда не видел изображения Мефалы, но легко узнал её. Злое и красивое лицо, присевшая в танце фигура в облегающем одеянии, несколько рук, держащие различные предметы, — издали зачарователь сразу узнал череп и кинжал — делающие жесты или просто движущиеся в танце. Статуя была выполнена на совесть, ещё немного — и пустится в свой нечеловеческий пляс, сойдёт с постамента, угрожающе вспарывая воздух кривым лезвием.
Клетуса пробрало до костей, тихо свистящий наверху ветер были ни при чём. Маг так загляделся на Мефалу в лучах уходящего солнца, что даже не сразу заметил у её ног алтарь, слегка припорошённый снегом. Ему сразу пришло в голову, что тот был жертвенным, так как имел форму ложа. Тёмный камень отталкивал взгляд, заставляя задуматься о принесённых в жертву за то время, когда эта пещера была местом поклонения и сборищ мефалитов.
Даэдра подери, сколько же лет назад это было. Клетус ощутил с ветром дуновение древности из провала времён, который они своим присутствием потревожили.
Рана же была в полном восторге. Следы былых времен, не тронутые никем доселе, восхитительная резьба по камню, остатки древнего культа, дошедшие до современности в неизменном виде. Волшебница чувствовала, что вот-вот начнет подпрыгивать на месте от восторга, по крайней мере, выглядела она именно так.
Скинув поклажу, женщина, с видом маленькой девочки, которая дорвалась до конфет, принялась порхать по центральному залу, заглядывая во все ниши, рассматривая узоры на стенах, читая их как открытую книгу. Это было восхитительно и великолепно, но самое лучшее — алтарь, она все же оставила на сладкое. Ей нужно было в полной мере насладиться этим местом.
Спустя несколько минут, мучительно коротких и быстрых единовременно, Феамен вернулась к спутнику и, почти не сбавляя хода, порывисто обняла его за плечи, но тут же отпустила и замерла, глядя ему в глаза слегка перевозбужденным взглядом мага, который, наконец-то, добрался до своей цели.
-Это место просто невероятно! — кажется, даже голос бретонки немного охрип, и та, заметив это, коротко кашлянула, возвращая себе привычный тембр, — это святилище словно является органичным слиянием того, что повсеместно встречается в Морровинде и того что мне как-то раз доводилось видеть в Сиродиле. Не знаю, как отец нашел это место, но оно стоило каждой потраченной минуты!
Женщина развернулась и направилась к алтарю, чтобы иметь возможность рассмотреть его поближе. До зачаровывателя донесся удивленный вздох:
-Клетус, ты не поверишь… Тут тоже замочная скважина.
Да, ее слегка припорошило снегом, но сейчас, когда Рана стряхнула лишнее, это становилось очевидно.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001b/66/62/4/13774.png

0

15

Чернила в паутине ч.9

Подруга так обрадовалась тому, что они нашли внутри, что Клетусу оставалось только позавидовать. Он спустил с плеча рюкзак и встал, не доходя до алтаря десяти шагов, всё глядя снизу вверх на грозную статую Мефалы. Почему это святилище на территории Скайрима? В какие незапамятные времена здесь хоть что-то происходило в последний раз?
Маг изучал статую и свод над ней, когда вернулась совершенно счастливая бретонка, обойдя все углы. Встретившись с женщиной взглядом Клетус вновь подумал, что она поразительно крепко держится для человека, который недавно держал в руках артефакт.
— Что за скважина?
Он подошёл к месту, где стояла Рана, преодолевая лёгкое внутреннее сопротивление. Как человек, не понаслышке знающий о поклонении даэдра, он испытывал робость и почтение рядом с местом, где воздавали должное чужому божеству.
— Для чего это… неужели опять что-то откроется? — Клетус был озадачен, глядя на отверстие. — Мне что-то не по себе. Может быть…
Маг запнулся и обвёл взглядом пещеру, в которой становилось всё темнее с каждой минутой. Но она молчала, не давая ему подсказок.
— Не хочешь вместе открыть? Если произойдёт что-то плохое, то пусть по вине обоих.
-Клетус…  — женщина явно хотела добавить что-то ироничное, подчеркивая то, что с ними здесь и сейчас уже ничего не случится, но наткнулась на взгляд мужчины. Зачаровыватель опасался этого места, и, надо сказать, не без оснований. Он служил иному господину, пусть и в прошлом. И сейчас он предстал перед величественной статуей Пряхи, перед её алтарем, с ключом в руках от её секретов.
Бретонка заставила себя заткнуться. Сейчас нужно было играть тонко, но быстро, пока её спутник ничего не понял.
А потом..  У него будет время разобраться.
Рана тихо вздохнула и заглянула в лицо Вариана.
-Не беспокойся, — женщина опустила одну руку на артефакт, а вторую ладонь прижала к щеке мужчины, придвигаясь ближе и целуя его сладко, тягуче, успокаивающе…  вот только когда она отступила прочь, удерживая ключ в руках, Клетус ощутил, что не может двинуть даже кончиком пальца.
-Я не дам тебе пострадать.
В глазах магички разгорелся странный, темный огонь.
Ощущение поцелуя на губах резко пропало — это, пожалуй, было первым, что осознал Клетус. Но изменить уже ничего не мог. Управление собственным телом у него отняли так быстро и внезапно, что он не успел бы и решить, что ему делать, будь у зачарователя шанс. "А она поднаторела", — почему-то первым делом подумал маг. Он даже не мог поднять взгляд, чтобы с укором посмотреть на Феамен.
Случайности не случайны. Мужчина зря отбросил свои подозрения и дал усыпить бдительность.
Феамен смотрела на своего любовника с легкой улыбкой на губах. Она выиграла это сражение, обвела вокруг пальца мужчину, которого считала одним из самых проницательных в своей жизни… И не ощущала вкуса победы. Ее лишили его последователи Хермеуса Моры, сдав Клетуса с потрохами.
Увы, Рана не любила нечестную игру. И теперь ощущала потребность сравнять их счет, потому что… она желала сыграть с зачаровывателем вновь. Ей хотелось, чтобы этот бой никогда не заканчивался.
-Я расскажу тебе об этом месте. Оно было заброшено еще в конце первой эры, потому что ключ и главная реликвия были утеряны, украдены одним из последователей Хермеуса Моры. Многие годы никто не знал, как попасть внутрь… А потом и местоположение храма было забыто. Лишь некоторые передавали друг другу это знание, как легенду, рассказ о былом и только. Пока мой отец не нашел это место.   Увы, добраться и исследовать вход он не смог, попросту не успел — его убили на тракте, когда мне было четырнадцать.
Женщина сделала несколько шагов к алтарю и совершенно панибратски присела на его край, упираясь ногами в каменные плиты.
-Эта вещь… — Феамен прокрутила в руках Спираль, — не просто ключ от двери. Это активатор святилища. По легенде, в нужных руках, в нужное время, он способен на настоящее чудо. Тот, кто принесет жертву, получит благословение самой Мефалы. То, чего жаждет его душа.
Магичка усмехнулась и внимательно окинула взглядом фигуру своего спутника. Высокий, статный, такой… притягательный. Жадный до знаний, не терпящий чужой власти над тем, что ему принадлежит, холодный до боли, обжигающей страсти узнавать новое.
Идеальный.
-Просто смотри. Я верю, что тебе понравится то, что ты увидишь.
Спираль с щелчком вошла в пазы, а в следующий миг по ее краям пробежало странное свечение, смазывая их, искажая, переплавляя в нечто иное. С каждым мигом  “ключ” все сильнее напоминал острый и отточенный стилет, веретено, узкое, изящное, с удобной и витой рукоятью, которая заканчивалась все тем же основанием активатором.
Рана поймала себя на том, что позабыла как дышать. Дрожащими от возбуждения пальцами она потянулась к острию, но вовремя одернула себя. Нет, пока не время, сперва нужно подготовиться.
-Как ты понимаешь, пришел тот миг, когда пора заплатить, — усмехнулась магичка, сбрасывая куртку на каменный пол и принимаясь за наручи.
Ни амулет с защитой от магии на нём, никакая сила воли не могли разрушить заклинание паралича. Но внутри неподвижной статуи с внешностью Клетуса Вариана разбушевался гнев — чудо, что чары не отлетели от него в испуге. Он лишь краем зрения мог видеть, что делает бретонка. И то, что он видел, заставляло зачарователя буквально клокотать от бешенства.
Мало того, что надула его, так ещё и на его глазах решила… что? Убить его? Порезать себя? И это должно ему понравится?
Но Рана сказала, что не даст ему пострадать. Он не понимал. Уже ничего не понимал. Бездна неизведанного вновь ухнула своей зияющей пастью над Клетусом.
Он не знал ничего об этой женщине.
Одежда Раны продолжала падать на пол. Доспех, рубашка, те самые мифриловые сапожки женщина осторожно поставила рядом с алтарем, а потом выскользнула из штанов, оставаясь полностью обнаженной. Светлые волосы накрыли ее спину и плечи чуть волнистым плащом, и в алом закатном свете, они переливались розовато-золотыми цветами.
Она снова смотрела в глаза мага, видя в них непонимание, злобу, шок. Ей хотелось рассказать все прямо сейчас, но… Закат догорал, солнце спускалось с небес и у нее совершенно не оставалось на это времени. Оставалось надеяться, что Клетус сможет дотерпеть до конца ритуала… А потом захочет ее выслушать. Но сейчас… пора было получить то, за чем она пришла.
Рана с поклоном подняла стилет и опустилась на каменное ложе, не смея отвести взгляд от статуи Мефалы. Ее губы беззвучно шевелились, то ли произнося молитву, то ли вопрошая даэдра о чем-то, но длилось это совсем недолго. Храм начал медленно погружаться во тьму, и когда последний луч вспыхнул, отразившись во льду, и начал иссякать, она быстро воздела руки с кинжалом и, с легкой улыбкой на лице, вонзила его себе в солнечное сплетение.
Алая кровь потоком хлынула на камень, заливая его, растекаясь по поверхности, марая светлую кожу недвижимой волшебницы. Красным напитывались волосы, стремительно, неотвратимо… И если бы не паралич, который все еще действовал, то можно было подумать, что бретонка уже мертва.
Но это было не так.
Чем темнее становилось в зале, тем заметнее было, что кровь на алтаре начинает светиться, сперва понемногу, потом — сильнее. Рука Феамен вздрогнула, как в спазме, и клинок выскользнул из раны, падая на пол и откатываясь куда-то к ногам Клетуса. А в следующий миг кровь хлынула обратно к женщине, словно окутывая ее коконом.
Тело магички выгнулось дугой, из горла вырвался странный стон, одновременно болезненный и несущий в себе тень наслаждения. Ее кожа менялась, приобретая с каждым мигом все более насыщенный алый оттенок, а потом по нему начали расползаться сероватые прожилки, схожие рисунком с паутиной. Пальцы сжимались в судороге, и ногти на них медленно вытягивались, приобретая более острую форму.
Самой волшебнице эти мгновения казались вечностью, но на деле прошло всего несколько минут, мучительных и таких прекрасных.
Наконец, из груди Раны вырвался тихий вздох, и женщина села на алтаре, разворачивая к Клетусу искаженное превращением лицо, на котором горели алые, как пламя Красной горы, глаза.
Он почувствовал, что может двигаться, когда превращение женщины было завершено. Окаменелость сменило чувство ваты в ногах. От неожиданности Клетус почти рухнул вперёд лицом, в последний миг вялой рукой затормозив падение, которое могло обернуться для него травмой. Ободрав руку зачарователь лёг на живот и перекатился на бок. Взгляд красных глаз, который он встретил, перевернул его нутро.
— Что ты натворила?..
Силы возвращались к Клетусу неторопливо: сказывались усталость за пройденные сегодня мили, давно забытый желудком завтрак, потрясения. Он не знал, что за существо перед ним. Есть ли внутри него Феамен, или он больше никогда с ней не заговорит. Не сможет обозвать лгуньей, сказать, что напугала его до скампов. Если ему придётся сейчас защищаться — Клетус не знал, получится ли.
— Что ты натворила?! — Зачарователь заорал, раздирая горло. Звук, идущий от самого сердца, заполнил каждый угол пещеры и вылетел эхом в студёный вечер Винтерхолда.
Женщина соскользнула с каменного ложа, ничуть не стесняясь своей наготы, и мягко ступая по холодным камням, направилась к магу, который распластался перед ней на полу. Походя она подобрала с пола кинжал, и теперь небрежно несла артефакт в своей серовато-алой ладони.
Остановившись в паре шагов от зачаровывателя, она плавно опустилась перед ним на колени и протянула стилет Клетусу. Рукоятью вперед.
-Я все расскажу, — низкий голос бретонки (или все же бывшей бретонки?) стал немного шелестящим, обволакивающим, словно нити паутины, — если ты позволишь.
Маг отчётливо ощущал угрозу от существа рядом. Ему… хотя, несомненно, ей, было тяжело смотреть в глаза. Инстинкты, древние, как сама жизнь, кричали о том, что мужчине нужно защищаться и бежать. Но Клетус знал, что стоит ему повести себя неосмотрительно — и создание уничтожит его. Он чувствовал иную природу, созданную для разрушения, с которой сейчас тягаться не был готов.
Но маг сел, не в силах позволить себе продолжить валяться перед этой угрозой. Протянутый стилет он, помешкав, взял и крепко стиснул рукоять.
Это дерьмо тоже не внушало ему никакого доверия. Но был ли у него выбор?
— Я слушаю.
Женщина судорожно выдохнула и придвинулась ближе, каким-то неясным и быстрым движением прижимаясь к боку мага, странно доверчиво для существа, которым она стала. Рана ощущала, как в ней кипит сила, как ее распирает желание броситься в бой, каким бы он ни был… Но она не могла. Здесь был только Вариан, которому она не желала причинять вред.
-Не ты один прошел непростой путь, Клетус, — со странной горечью в голосе начала она, складывая ладони на коленях, так, чтобы они были на виду у мага, — меня тоже порядком помотало в этой жизни. В Морровинде не просто выживать, а жить и учиться еще сложнее. Правда, это не помешало мне найти тех, кто заказал смерть моего отца и мое похищение, — голос волшебницы едва заметно дрогнул, и сейчас ощущалось — это не ложь, — когда я пришла за первым… Ярость затмила мне глаза, и я немного увлеклась. Вскоре на меня вышел Мораг Тонг. Честно говоря, думала, что меня убьют, но… оказалось, что Мефала указала на меня в качестве нового члена братства. Она из тех, кто любит убийства, совершенные из ненависти. Я же… Мало кого я ненавидела больше, чем того ублюдка.
На губах Раны появилась странная усмешка.
-Мораг Тонг дали мне шанс закончить начатое. Раз за разом я переступала через себя, унося чужие жизни, но почему-то моя совесть молчала. Что-то сгорело во мне после того, как нас с тобой выкинули из Синода. Единственной, кто держал меня на плаву, была моя мать… А потом, — ладони магички стиснулись в кулаки, — она сгорела от болезни. Медленно. Мучительно. Жутко. Даже Мораг Тонг не смогли помочь — слишком поздно мы сообразили, что это была не болезнь, а проклятье. Умное, очень тонкое, и необратимое. Очень немногие могли его наложить и скрыть… И я нашла того, кто был виновен.
Лицо женщины исказил злобный оскал, яростный, который обнажил клыки, которые вовсе не походили на человеческие. Острые и заточенные, они влажно поблескивали из-под приподнявшейся верхней губы.
-Оказалось так просто соблазнить этого ублюдка, а потом парализовать его и влить в рот вино, в которое были подмешаны мелкие металлические крупицы. А потом использовать телекинез, — она глухо рассмеялась, — ты представляешь, он почти взорвался, когда я заставила эти мелкие капельки танцевать внутри него безумный танец! Я помню, что стояла посреди его комнаты, залитая кровью, и смеялась как ненормальная. А потом… потом мне явилась госпожа. Она дала мне новый смысл жизни, цель, возможность.  Я ведь хотела вскрыть себе вены прямо там… — Феамен затихла, чуть поворачивая голову в сторону мага, — с той поры началось мое служение в качестве жрицы. И то, что ты увидел… Это дар госпожи. Ее метка. Ее благословение.
Всё внутри мужчины перевернулось, когда существо коснулось его, но странное дело — он не ощутил отвращения. Спокойно выслушал голос с интонациями Раны Феамен, произносящий слова так, как могла бы сказать она. Но что она говорила?..
Он и подумать не мог, что жизнь бретонки может так сложиться. Поразительно, как вышло у них обоих. Ужасно, трагично. Похоже. Но Рана перенесла больше горя, чем Клетус: у него никто не убивал членов семьи. Ему не приходилось за них мстить.
Как она только могла превратиться в убийцу, мстительницу? В те годы, что он её знал, Клетусу не пришло бы и в голову… Но и он сам был другим.
Рука мужчины дрогнула, но передумала. Зачарователь не знал, следует ли ему касаться даэдрического тела Раны.
— Я скорблю о том, что тебе пришлось пережить это. — Сказал он, когда в пещере воцарилось молчание. Его голос был тусклым и горьким, как утратившая свежесть пища. Что Клетус мог сказать ещё?
В его душе царило смятение.
В храме мефалитов сделалось совсем темно. Мокрые волосы на затылке зачарователя зашевелились, но не от страха — его почему-то не было. Это порыв ветра снова прошил полость в горе насквозь, неся с собой холод Скайрима и… запах. Посторонний запах. Переполненный смятёнными чувствами Клетус не сразу сообразил, что это, но, пока оборачивался, уже понял, что их покой был нарушен.
— Феамен, сзади!
Сверкнула вспышка молнии, не долетев до места, где сидел мужчина, считанных сантиметров — он едва успел убрать руку. Набрасывая на себя магический щит Клетус вскочил на ноги и попятился, пока не врезался спиной в алтарь.
Рана зашипела, оказываясь на ногах быстрее, чем был способен обычный человек… Но она не была человеком в данный момент, скорее — разъяренной паучихой, в храм госпожи которой решили ворваться какие-то никчемные твари. Ярость поднялась как волна цунами, едва ли не в ноль гася человеческое сознание. Хотелось убивать, без жалости, прямо сейчас!
Оскалившись, женщина метнулась в бок, выхватывая из кучи собственных вещей меч и быстро оценивая ситуацию.
Она увидела тех, кто явился за ней. Дозорные, будь они трижды прокляты! В храм Мефалы!
“Уничтожу…”
Был шанс, что ей удалось бы обставить все так, словно Клетус был лишь жертвой, проводником, расходным материалом, тем самым спасая шкуру зачаровывателя от нападавших. Но он предпочел предупредить культистку о нападении, тем самым подставляясь сам. И негласно заявляя, что они на одной стороне.
И это заставляло паукитку ухмыляться во весь рот, обнажая ряды отточенных зубов.
-Прикрой… — прошипела Рана, зигзагами бросаясь вперед, скользя босыми ногами по ледяному полу. Она двигалась гибко, быстро, словно извиваясь в причудливом танце, который неминуемо должен был закончиться чьей-то мучительной смертью.
Со своего места Клетус отправил ледяной снаряд в одного из нападающих, который швырялся молниями. Теперь ему было видно, что это Дозорные Стендарра: их выдали сюрко поверх доспехов, которые отличали воина бога милосердия от обычного. Не нужно было им с Раной оставлять двери в пещеру открытыми. Но кто мог предугадать, что эти вездесущие блюстители божественной морали явятся по их души? Оставалось только диву даваться, как Дозорным удалось засечь след. За кем из них двоих они явились изначально?..
Дозорные были опытными воинами. Тот, в которого бросил снаряд Клетус, успешно отразил атаку, но маг не смутился и атаковал ещё несколько раз, отвлекая внимание поклонника Стендарра на себя. Противников для Раны и без того хватало, следовало отвести от неё любителя достать магией издалека. Наконец атакуемый понял, что колдунишка за дрожащим щитом представляет из себя угрозу, и переключился на него. Зачарователю пришлось передвигаться и уклоняться от попыток Дозорного достать его молнией. Двигался он не очень живо, и это играло на руку Клетусу.
В любом случае, четверо на двоих — было не самым честным раскладом. Остатками человеческого разума волшебница понимала это особенно чётко, в конце концов, она сейчас лезла на трёх вооружённых до зубов людей в защите, в то время как Клетус пытался отбиться от мага. На самом деле, касательно зачаровывателя мефалитка была почти спокойна. Она знала возможности полумера, и верила, что он не даст себя убить.
Её проблемы были несравнимо больше.
Не смотря на то, что её переполняла сила, которая делала Рану быстрее и яростнее чем прежде, она все равно понимала — её шансы не так велики.
С другой стороны…  это её первая молитва Госпоже в преображенном виде. Она не может провалиться.
Первый дозорный оказался перед мефалиткой словно внезапно. Женщина успела разглядеть чуть испуганные глаза на молодом, безусом лице и ухмыльнулась в ответ. Кто-то из старших членов отряда закричал, чтобы юнец не лез на рожон, но Феамен оказалась чуть быстрее — её клинок быстро полоснул мальчишку по внутренней части бедра, вспарывая артерию, из которой тут же хлынула алая горячая кровь, которая исходила паром от соприкосновения с ледяным воздухом пещеры. Оставшаяся парочка бросилась на помощь, но паукитка с грацией танцовщицы развернулась и, чуть согнувшись в талии, плюнула в их сторону, метя в лица.
Маг практически не чувствовал своего тела. Просто посылал ему команды, ощущая сам себя немного отстранённо: боль глушила существующая опасность жизни Клетуса Вариана. Уворачиваясь от молний, он в полной мере осознавал тот факт, что в случае попадания в щит заклинания зачаровыватель всё равно получит разряд, потому что он ослаб и от природы всегда был более чуток к магическому урону. В последний раз он также яростно отбивался от своих товарищей-культистов, ведя битву не на жизнь, а на смерть.
Проклятые святоши!
Обычно холодный разум твердил об осторожности. Сдерживая ярость Клетус метался перед алтарём, пока не забежал за основание статуи. Оттуда он выпустил заклинание морозной бури, как следует прицелившись, чтобы волна несущего погибель холода не задела зону сражения Раны. Лишь краем глаза Клетус мог себе позволить заметить, что культистка расправилась лишь с одним из нападавших. Ей требовалась его помощь.
Волна лютого мороза заставила бывалого воина покачнуться и упасть на одно колено. Это был смертельный приговор для него: зачаровыватель, рискнув убрать щит, обеими руками послал два ледяных острия прямо в цель. Один из них заставил плечо Дозорного неестественно выгнуться — его закованная в железо рука была выбита из сустава. Но второй снаряд пришёлся ровно под забрало, угодив в беззащитное горло.
Дозорный упал лицом вниз. Клетус испытал прилив сил от собственной победы и, вновь набросив щит, принялся обстреливать тем же льдом оставшихся двух противников. Один из них отвлёкся от Раны и, орудуя доселе лишь шестопёром, направил в сторону статуи, за которой прятался маг, волну обжигающего огня.
Клетус вскрикнул, ощутив жар у самого лица.
Жрица разъяренно зашипела и…  метнулась вперёд и в бок, поскольку её противники не были новичками вроде того полутрупа, который исходил кровью здесь же. Мужчина и женщина, в доспехах, умелые, сволочи. Да еще и с навыками в магии!
Но она не могла допустить, чтобы из-за неё пострадал кто-то, кто ей небезразличен.
Наверное в этот момент в душе жрицы очнулась какая-то маленькая, но упрямая частичка прежней Раны Феамен, которая верила в дружбу, магию и мечтала стать исследователем как и её отец. По крайней мере иных причин для подобного поступка мефалитка не нашла.
Всем телом она налетела на дозорного, сбивая волну пламени в сторону. Магия должна была ударить Клетуса в грудь, но теперь лизнула лишь краем, не причинив серьезного вреда.
Увы, почти сразу паукитка поплатилась за свой "подвиг". Женщина-дозорный не мешкала и, взмахнув клинком, оставила на спине жрицы длинный, тут же окрасившийся алым, порез.
Увидев, что сделала Рана, зачарователь снова вскрикнул. Он не подумал о том, огорчила она его своим поступком или поразила, любые эмоции можно будет выразить после. Но ему нужно было сделать так, чтобы это после наступило. А у него нет сил кидаться на противника. Шансы были чудовищно неравны: Клетус изнурён, незащищён доспехами и безоружен, а Дозорные были закованы в сталь и пользовались такими игрушками, против которых маг даже не знал, как выстоять и на твёрдых ногах. Но он мог сделать кое-что всё-таки в этой ситуации.
Например, выставить сражаться вместо себя другого.
Зубы Клетуса скрипнули, сжимаясь в бешенстве, когда он увидел, какую рану нанесли культистке Мефалы Дозорные. Однако руки мага уже сплетали заклинание, которое он приберегал на крайний случай. Сейчас, в своём состоянии он сильно рисковал, но вид раненого существа, которое должно было быть могучим и устрашающим, придавал Клетусу достаточно злобы и сил.
Ткань пространства пошла невидимой рябью, той самой, от которой у людей обычно безосновательно встают волосы дыбом. В нескольких шагах впереди Клетуса материализовалась крупная тёмная фигура, казалось, притягивающая к себе тьму пещеры. В самом деле на миг в святилище стало очень темно. И Клетус не мог сказать, это произошло из-за призыва, или из-за того, в каком месте его совершили.
Огромный дремора вытащил из-за спины даэдрический клеймор и бросился к Дозорным. Его меч так быстро рассёк воздух, что Клетус даже ничего не успел понять. Только увидел, как женщина, которая ударила Феамен, отлетела к стене и не попыталась подняться. Но воин Обливиона не оставил её лежать ничком. В два шага оказавшись рядом, он проткнул тело и вскрикнул так, словно ненавидел её обладательницу при жизни самой чернейшей ненавистью.
Второй дозорный быстро оценил ситуацию и осознал, что дремора будет гораздо опаснее, чем полудохлая паукитка. Впрочем, сейчас  его толкали вперёд лишь месть и ярость, такие неприличествующие последователям Стендарра эмоции, но дарующие силы в моменты, когда силы уже на исходе. Его люди были мертвы или умирали прямо сейчас, и единственное, что дозорный мог сделать — расквитаться хоть с кем-то из проклятых культистов и их тварей.
С ревом истинного норда он бросился вперёд, но не пробежал и пары шагов, поскольку позабыл, что не стоит поворачиваться спиной к недобитым врагам. В его шею, ровно туда, где оставалась полоска незащищенной кожи, вошёл его собственный боевой нож, которым успела завладеть раненая мефалитка. Дозорный захрипел, чувствуя, как расходится его плоть под лезвием кинжала, но крика так и не издал — Феамен нажимала на рукоять с такой силой, что рассекла ему голосовые связки.
Труп с грохотом рухнул на камни, а женщина, выдыхая со свистом, замерла на месте, словно статуя, выточенная из красного мрамора.
-Во славу твою, госпожа…  — почти беззвучно проговорила жрица, поднимая голову к потолку пещеры, а потом по её телу словно прокатилась волна ряби. Увы, благословение богини было не вечным — даэдрический облик стекал с волшебницы, истаивая в морозном воздухе Храма. Рана на спине тут же отозвалась жуткой болью, которая почти погасила сознание женщины, и та, выронив нож, начала медленно оседать на пол.
Подхватив один из рюкзаков с земли Клетус бросился к бретонке и успел поймать её прежде, чем она могла упасть. У него практически не осталось сил на волшбу. Одной рукой прижимая к себе странное женское тело, другой шаря в рюкзаке, он что-то быстро шептал, едва разборчиво, суетно. Будто уговаривал Феамен не отъезжать на тот свет. Его рука заскользила под лопатками паукитки — от крови. Маг оказался перемазан ею быстрее, чем откупорил зубами бутылёк с зельем и влил в рот подруге самое сильное зелье восстановления, которое у них с собой было.
— Держись, Рана, сейчас боль пройдёт… не вздумай даже...
Бормотание мужчины затихло. Он достал ещё один пузырь и выпил сам — чтобы восстановить магику. Потом перехватил поудобнее диковинно выглядящее, но такое знакомое вблизи тело, и просто откинулся на спину, положив под голову рюкзак. Устроил женщину по большей части на себе, чтобы она не лежала на ледяном камне.
— Я злюсь на тебя, но если ты умрёшь — я приду в бешенство.
  Чувствуя, как стремительно восполняются магические силы, он осторожно провёл ладонью над местом, где была страшная рана. Тепло исцеления забрезжило, затягивая края разреза.
Волшебство подействовало правильно и в срок — с начавших было бледнеть губ магички сорвался тихий стон облегчения, а потом  женщина осторожно дернулась, приоткрыла глаза, смаргивая. Чувство было такое, словно ей едва не разрубили спину надвое…  но теперь все было позади.
-Но ты остался на моей стороне. Мог сделать вид, что в заложниках…  я бы подыграла, — прохрипела жрица, внезапно ощущая себя в руках полумера…  правильно. Уютно. Тепло. И совершенно не хотелось, чтобы он отпускал её.
— Хорошо, что я этого не сделал. — В голосе зачарователя не было улыбки; он сосредоточенно исцелял рану. — Иначе возвращался бы один.
Слова о возвращении… Лишь спустя секунду мужчина в полной мере осознал, что именно сказал. Их странным и жутким приключением жизнь не заканчивалась. Существовало завтра, в котором были другие события и другие люди. Их пути должны были разойтись.
Он и забыл про топчащегося рядом дремору. Увидев шевеление краем глаза, раздражённо убрал его заклинанием обратно в Обливион. Клетусу нужно было поговорить с бретонкой без лишних ушей.
— Так кто ты теперь? Кем мне тебя называть?
-Это дар, он не изменил меня безвозвратно, — сейчас кожа женщины, которую маг удерживал в своих руках, была такой же как и раньше — чистой, светлой, человеческой, и уже начинающей покрываться мурашками от холода, все же и боевое возбуждение, и силы, что она призвала из-за грани, оставили ее, — зови как хочешь… Я — это я, ничего не изменилось, — она помолчала и добавила невеселым тоном, — по-крайней мере, ничего не изменилось сейчас.
Теперь Клетус знал. Знал, в чем она погрязла, кому предложила свою душу в обмен на силу, служение и месть. Должен был осознавать, что ей нравилось то, кем она стала. И что она не откажется от своей сделки и не сбежит так же, как он решил уйти от своего господина.
-Ты хочешь вернуться назад?.. — полувопросительно проговорила Феамен, с трудом выпутываясь из его рук и поднимаясь на ноги. Слабость все еще терзала бретонку, но она уже могла удерживать себя в вертикальном положении.
Клетус легко отпустил её. Пошевелил руками, но ощутил на них застывающую кровь и замер, внутренне сжавшись. Отвернувшись от Раны зачарователь вытер ладони об кусок какой-то вещи, торчащей из своего рюкзака, стараясь не смотреть на остающиеся следы. Затем поднялся, глядя под ноги бретонке.
— Я должен.
Они оба знали, что имелось ввиду: и у Клетуса, и у Раны были свои дороги. Но также оба понимали и то, что маг не ответил на вопрос прямо. После всего случившегося он ощущал растерянность и… будто бы потерял смысл своего возвращения в Солитьюд, который незримо был с ним на протяжении последних лет. Но эта мысль не оформилась ещё толком в перегруженной голове зачарователя, поэтому он сказал лишь:
— Эти Дозорные как-то нас нашли. Одного из нас. И за ними могут прийти ещё. Нам нужно уйти отсюда, запечатать это место, как было раньше.
-Ты прав…  — женщина склонила голову, прикрывшись волосами, чтобы мужчина не смог разглядеть какие эмоции бушевали в её глазах. Видят все даэдра Обливиона, она не хотела отпускать Клетуса и с большим удовольствием сделала бы его путь своим. Но — не так. Не силой, как она привыкла действовать за годы, не обманом, которому она выучилась в рядах Мораг Тонг. Клетус должен остаться с ней по доброй воле…  и эти было труднее всего. Кто захочет  разделить путь с жрицей Мефалы, которая прижизненно подарила свою душу госпоже?
Но Клетус все еще продолжал говорить "нас". Это дарило надежду, пусть, вероятно, и ложную.
Рана торопливо оделась, наплевав на то, что рубашка теперь была заляпана её собственной кровью. Она отчистит её потом, сейчас важна скорость.
Втиснувшись в мифриловые сапожки, жрица быстрыми движениями заплела волосы в небрежную косу, лишь бы не лезли в лицо. Молчание начинало угнетать, и в кое-то веки игра в обман не увлекала.
-Ты хочешь вернуться обратно в Солитьюд? — не выдержав, прямо в лоб спросила магичка, вскидывая голову и пытаясь заглянуть в глаза зачаровывателю, хотя знала — в них не отразится ничего из того, что он испытывает.
Зачарователь замер, застёгивая рюкзак.
Нет, он не хотел.
— Пожалуй, нет. Там не будет тебя, а я буду скучать.
Клетус встал и надел рюкзак, чувствуя движения своего тела механическими несмотря на боль в мышцах. Выражение в глазах Феамен тревожило его. Он боялся того, что она может сказать.
Но… Клетус хотел, чтобы она что-то сказала. Куда больше, чем вернуться к дом, где была женщина, которую он сделал своей женой, и дети, которых — так уж бывает — они завели.
Женщина машинально ухватила пальцами край теплого камзола Клетуса, осторожно, чтобы не испачкать его кровью. Кровь — это её путь, дорогой полумера все еще оставались знания и магия, и это было неизменно.
-Ты…  — слова не хотели звучать, горло сжало болью. Она давно не говорила от чистой души, если она у неё ещё осталась, и выражать свои чувства оказалось непривычно трудно, — хочешь отправиться со мной? В Морровинд?
Видит Мефала, Рана нуждалась в таком спутнике. Мужчине достаточно холодном, чтобы сохранять разум в любой ситуации, равнодушно-пылким, жестким снаружи и страстным внутри. Ей хотелось, чтобы их игра продолжалась бесконечно. Ложь была притягательной как никогда прежде, поскольку Ране в ком-то веке встретился достойный противник. Противник, которого она не желала отпускать.
Феамен тупо уставилась на собственную руку. Как маленькая девочка, чтоб это все. Она хватала так край отцовской крутки, когда он уезжал на раскопки без неё.
В глубине души женщина понимала — она не хочет, чтобы её бросали, оставляли одну. И ради этого она была готова предложить Клетусу все, что он пожелает. Лабораторию, библиотеку, протекцию, наставников, которые сделают его ум ещё более похожим на отточенный кинжал.
Но нужно ли это было Клетусу?
Зачарователь обнял бретонку, повинуясь внутреннему порыву. Его взгляд невидяще уставился в область сапог мёртвого Дозорного, распростёртого на камнях.
— Я уж думал, что ты не предложишь.
Каждая доля секунды молчания отмерялась за вечность. Маг прикрыл глаза. Он горько жалел о том, что его не было рядом в те минуты, которые Ране пришлось пережить в одиночестве — со своими страхами и одержимостью местью на границе безумия. Жалел о том, что её не было рядом в ту пору, когда ему нужен был друг и союзник, чтобы избежать ужасных ошибок. Вместе они бы никогда не стали тем, кто они теперь есть. Возможно… возможно, вместе Клетус и Рана стали бы лучше тех Раны и Клетуса, что сейчас обнимаются в удушающем молчании среди мёртвых тел под статуей одного из самых злокознённых даэдра.
Боги… когда он стал тем, кем стал?
— Я хочу в Морровинд. Платить мне не нужно, правда.
Клетус обнял Рану крепче. В конце концов, он всегда имел деньги для Дарии и детей в секретном хранилище. Пусть Хермеус Мора не убил его сегодня, средства на непредвиденные обстоятельства ничто не помешает ему пустить в ход уже теперь.
Теперь, когда Клетус точно знает, когда и с кем хочет провести свои дальнейшие дни.
Женщина судорожно вздохнула и стиснула пальцы на камзоле мужчины так, словно он должен был испариться. Прежняя Рана, прошлый Клетус… они смотрели на двух взрослых людей, которые запутались в собственных жизнях и пошли вперёд странными, кривыми тропами, полными лжи и крови, и, наверное, усмехались. Но сейчас и здесь, в этом храме, залитом кровью, все внезапно стало казаться правильным, как говаривал один её знакомый кот. И плевать, что понадобилось столько времени, чтобы все встало на свои места.
Какая-то часть волшебницы, определенно, не самая лучшая, в этот миг возжелала Клетуса как никогда раньше, прямо здесь, возможно прямо на измазанном кровью алтаре. Но внезапно пробудившийся разум дернул тьму обратно в глубину души чародейки. Это лишнее, определенно лишнее. Сейчас же Феамен просто хотелось прижиматься щекой к груди полумера, ловя ту хрупкую атмосферу, что окутывала их обоих.
Тихо. Долго. Идеально.
-Давай исполним твою мечту.
Клетус мягко поцеловал бретонку в макушку и чуть стиснул за плечи напоследок. Двое исследователей собрали вещи и тихо покинули пещеру, оставив разбираться с телами мать-природу. Зачарователь закрыл створки врат. Странно, но сейчас тяжёлый ключ, виновник его прошлых злоключений, стал будто бы меньше тревожить сознание мужчины. Может быть, он просто стал по-другому на него смотреть? Это был лишь предмет. Древний и могущественный, но предмет, а вот проблема с ним была у Клетуса в голове — его забитая жизнь, зависть, неудовлетворённость...  Надо было над этим поразмыслить.
Пещера уже осталась за их спинами, когда зачарователь неожиданно взял бретонку за руку. Будто они шли на прогулке, как двое влюблённых, а не покидали зловещее место, будто ему не предстояло вскоре сильно изменить свою жизнь. На лице мага впервые за долгое время блуждала счастливая улыбка.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001b/66/62/4/13774.png

0


Вы здесь » TES: Wind of Hope » Дрожащие острова » Путевые заметки