TES III Morrowind
Победа в сражении – это самая незначительная победа. Победа без сражения – вот высочайшее мастерство.

TES IV Oblivion
Ты знаешь, как говорят — дом там, где ты повесишь голову своего врага.

TES V Skyrim
— Неужели легенды не врут?
— Легенды не сжигают деревень.

TES III Morrowind
Время и место каждого Подвига определяется Судьбой. Но если не придёт Герой, не будет и Подвига.

TES IV Oblivion
Человек есть плоть, кровь и разуменье. Ему виден рок, но час неведом.

TES V Skyrim
Когда-то и меня вела дорога приключений, а потом мне прострелили колено»

TES III Morrowind
Мы следим за тобой, ничтожество!

TES V Skyrim
По Скайриму бродят мамонты, гигантские ящеры, Кошколюды... А тебя удивляет какая-то говорящая собака?!

TES III Morrowind
Нет никакой загадки. М’Айк знает все. Двемеры были здесь, а теперь их тут нет! Низкорослый народ… А может, и нет. Все зависит от точки зрения. Они наверняка считали, что самого подходящего роста.

TES IV Oblivion
На дыру в аргументах противника, лучше всего указывать мечом. А если её нет, то можно и проделать...

TES V Skyrim
Раньше меня тоже вела дорога приключений, но потом мне прострелили колено.

TES V Skyrim
Чёрная дверь спросит: «Что есть величайшая иллюзия жизни?»
И я отвечу: «Невинность, брат мой».

Приветствуем вас на ролевой игре "The Elder Scrolls: Wind of Hope"!
Рейтинг ресурса: NC-21; Формат: эпизодический; Тип мастеринга: смешанный.
Дата игры: 205г 4Э
Император пал от руки таинственного Темного Братства! Да здравствует новый Верховный Канцлер Совета. 205г 4Э начинается с событий, от которых то немногое, что осталось от Империи трещит по швам. О Довакине, прославленном нордском герое, нет вестей, да и был ли он на самом деле или это очередная выдумка власть имеющих для того, чтобы отвлечь народ от проблем? Когда надеяться больше не на кого, каждый способен стать героем и взять судьбу в свои руки. Но следует помнить, что Время и Место каждого Подвига определяется Судьбой. Но если не придёт Герой, не будет и Подвига.

TES: Wind of Hope

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TES: Wind of Hope » Истории персонажей » Телванни Ллатис


Телванни Ллатис

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Имя или прозвище: Телванни Ллатис, Тис, всякое схожее производное от имени.
Раса и пол: данмер, женщина.
Знак и возраст: Ритуал, 372 года.
Род занятий: странствующий маг.
Вероисповедание: испытывает затянувшийся кризис веры, не прибегает к святообращениям любого толка; скорее всего, не отказалась от АЛЬМСИВИ, чего всё же никак не афиширует.

https://i.imgur.com/3rvI7s2.png

Внешность:
Рост — 166 см.
Цвет глаз — алые.
Тип, длина и цвет волос — прямые медно-красные, ниже лопаток.
Голос и манера речи — голос негромкий, мягкий и ненавязчивый; говорит чаще всего мелодично, будто с долей пассивного принятия или понимания собеседника и ситуации, да со слабо различимой горчинкой далёкой сакральной тоски. Слог может порой казаться застарелым, но в силу общей художественности и обтекаемости едва ли ясно, в возрасте дело или в обыкновенном переизбытке чтения стародавних писаний;
Манера одеваться — сдержанно, непримечательно, ныне отдавая преимущество обыкновенному и незатейливому походному удобству.
Примечательные черты — горизонтальная татуировка под ключицами (тонкие переплетённые линии, слабо золотые, по оттенку лишь едва светлее кожи); прямые линии аналогичного цвета идут от плеча вдоль обеих рук, выползая на кисти, и ног, выглядывая на ступнях; в целом, старается не акцентировать чужое внимание на собственной личности или возрасте, успешно укрываясь образом очередного чудаковатого Телванни, и мало кто за пределами Дома вспомнит её лицо в тандеме с настоящей историей.

Характер: спорный, естественным образом претерпел ряд искажений за набежавшие годы. В меру возможностей отображен в истории персонажа, но может свестись к:

• любопытство – сохранилось и по сей день, пускай и с куда меньшей простотой стремления;

• своеобразный художественный подход к восприятию мира – смежная мягкость, осторожная снисходительность, внимательность к деталям, поэтичность мысли;

• свободомыслие – ощущение отсутствия отягощения многими социальными конструктами и связами;

• некоторый гедонизм - не проявляется в стандартной форме, однако Тис воспринимает получение удовольствия любого толка частью процесса постижения новых чувств, в чём, может, острой необходимости не испытывает, но и не откажет себе при должной степени заинтересованности;

• спокойствие – долгие медитации и ответственный подход ко всякому действию воспитали цепкость взгляда, терпение и выносливость;

• сострадание – с поправкой на несколько изменённую систему духовных ценностей; способна на сочувствие, пусть уже без глубокой эмпатии; захочет помочь практически любому существу в беде, если не посчитает, что избавление от страданий - это его глубоко личный урок, который тот обязан постичь самостоятельно;

• пассивное наставничество и фатализм – верит в условное предназначение, саморазвитие и долженствование всякого перед лицом испытаний; это качество коррелирует с предыдущим и чаще всего склоняет к одной из двух крайностей в отношении окружающих: бескорыстная помощь ли абсолютное выжидающее бездействие; многие явления наделяет некоторым божественным происхождением или значением;

• созерцательство – наблюдает, анализирует и действительно умеет видеть красоту, что в глазах смотрящего; восхищение или обожествление природы того или иного события никак не противоречит возможному деструктивному на него ответу - воспринимает уничтожение формой изменения явления, в чём позднее научилась различать отдельную уникальную красоту;

• данмероцентризм – в силу того, что основа жизни и стремлений покоится в границах Морровинда, а социально-психологический портрет не склонял Тис к углублению контактов, имеет развитое центрирование мысли на собственном народе, как и вытекающее из этого осторожное снисхождение ко всем прочим; аргониан воспитана воспринимать в подчинённом положении и слабо представляет себе наличие у них каких-либо прав и достоинств; ценность личностных качеств каджитов также воспринимает довольно размыто, хотя на этот народ способна смотреть с мягким принятием - лучше, конечно же, не в границах собственной родины; не испытывает презрения любого толка, не чувствует идеологических затруднений при необходимых контактах с представителями других рас, но по собственной воле не станет искать их общества;

• духовное одиночество – абсолютное и всепоглощающее; это лишает возможности получения даже минимальной поддержки или тёплого понимающего разговора, что постепенно накапливается, как бы ни старалась сама Тис от тлетворного влияния его абстрагироваться;

• идеализм – пускай он и претерпел страшные лишения в период воплощения пророчества о Нереварине, часть его всё же так и осталась неискоренимой чертой характера;

• фиксация на прошлом – несмотря на многие старания сохранить в себе относительную свежесть взгляда и волю к жизни, Ллатис застряла в воспоминаниях и, к сожалению, не видит в этом ничего неправильного; она нередко беседует с Поэтом, как если бы он был совсем рядом, и отвечает на собственные строки пергамента; она использовала память в качестве защитного механизма, но так и не смогла, поднявшись, начать новый путь.

История: состоит из нескольких основополагающих линий.

~ становление.

Душа... Её занятье строить сны,
А после - жить в них. Из шумов лесных,
Из лепета дождей, стихов и мыслей
Дом возвести, где вёсны так свежи.
Она у звёзд подсматривает числа,
У музыки ворует чертежи.
А после в небе, где снуют стрижи,
Возводит стены, в тишине и ладе,
Из лунных вспышек на озерной глади.[1]

Эта история рассказывает о Доме Магов. О Доме затворников и экспериментаторов, о серой морали и величайших открытиях, вскормленных страстью исследователя, смелостью и преступлением.

• Телванни по праву рождения, Ллатис с детства отличается гибкостью характера, искренностью улыбки и беспечной вдохновенностью глаз. Почти что чуждой, поначалу принимаемой за слабодушие и глупость, осторожно корректируемой. Растёт в колючей и ядовитой действительности, убегает с младых ногтей в магические науки, где ничто не пытается её излишне строго направить. В глубокой юности ныряет в тридцать шесть Уроков – в библиотеке их тридцать семь – и решительно не понимает слишком многих вещей. Отдельные добродетели кажутся настолько фантастичными и далёкими, что одухотворяют и подхватываются безмолвным почтением. Богов-Покровителей чрезмерно романтизирует, пускай в среде Телванни теологические вдохновения взращиваются далеко не в первую очередь. Тис убеждена, что вскоре – в беспечном когда-нибудь – обязательно окажется к Ним ближе. Что сможет коснуться божественной сущности, почувствовать ту мелодию и, возможно, всё-таки понять.

• постепенно выстраивает собственное ощущение и восприятие магии, плетёт нити заклятий как заворожённая, а они откликаются далёким-далёким пением. Слов никак разобрать не может, но погружается почти что страстно, пускай и по-юношески. Щупает всякую сущность, будто в самую суть пробраться пытаясь, и в памяти отпечатывает. Видит магию музыкой: разноплановой, глубокой, безграничной и удивительно одинокой. Подспудно словно понимает её, тянется. Подпевает. Раскладывает на отдельные запахи, ищет в алхимической аналоги. Рисует невольно замысловатые пейзажи схематично, стараясь ощущения передать, и сжигает в ладонях.

• ко всему с любопытством прикасается, жадно все уроки и наставления впитывает, но часть позднее отсеивает. Сторонится, порхнув у основ, разрушительной стороны знания, ей в те годы мелодия стихий кажется слишком быстрой, будто какофония оглушительная, отталкивает.

• теряется в тенях более алчущих власти членов Дома, алкает же сама совсем другого. Сливается с маской затворника, подглядывает, подслушивает, учится. В силу общей обособленности Телванни и отсутствия стандартного понимания части этико-моральных ценностей эльфийка вырабатывает подобные искривления в восприятии и у себя. Дух же смелости и новаторства, дух открытия и эксперимента восхищает, затеняя отдельные пятна на путях к достижению цели.

~ после 3Э300.

На темнеющем ветре закаты светлы,
В темноте так тревожно мерцают костры...
...Обноситься в ветрах, истрепаться,
Оборваться с дождём, но остаться.
Но остаться в суглинках, дождях, да в огнях,
В долгих песнях предзимних и медленных прях...
Может, скажет мне кто - "Бог с тобою",
А что дальше - я скрою, я скрою...

Вторая же история повествует о Воине-Поэте, как сердце и квинтэссенции АЛЬМСИВИ. О бесконечной ответственности, отдаче и долге. О самопожертвовании защитника, отваге воина и спасительной руке поводыря. О воплощённой музыке. О любви.

• Ллатис тогда думает, что никогда не вернётся, что горько-кислый запах грибных спор и чужих взглядов навсегда вдалеке где-то, до неё не дотягивается. Живёт в аккуратной маленькой комнате, адаптированной под самодостаточное жильё, одной из многих в квартале Телванни в Вивеке. Этот период помнится невозможно счастливым.

• сближается с Храмом Трибунала, стараясь по возможности и всегда немногим больше пособничать в делах на грани альтруизма. Едва ли сама признаёт, что это, как и многое другое, она совершает всё-таки с умыслом. Религиозность развивается искренне, хотя и опирается на бесконечное восхищение и уважение, а не благоговение и поклонение. В поклонении же Тис видит намеренное отделение себя от объекта, отдаление и  разграничение, которое она стремится преуменьшить, а вовсе не наоборот. В восхищении ищет возможности поймать хоть малый отблеск понимания, взгляда, мысли, сблизиться, вдышаться, вслушаться, впитать, влюбиться. В самом широком смысле, в самом простом и глубоком для самой себя. Влюбляется.

• за ослепляющей поволокой почтения не замечает, как под исключительно идеологической привязанностью к Лорду Вивеку формируется привязанность уже глубоко личная; цепляется за каждую мимолётную аудиенцию, алкает всякой следующей, что дольше, фиксируется; погружается как в омут в глубокое звучание его голоса, впитывает, сидя у ног, удивительные оттенки прошлого, очарована историями, изящными наставлениями, кимерисом, что в голове когда-то – что над давними томами исследований Телванни, что в писаниях Храма - звучал совсем иначе, очарована решительно всем; освежает и подсвечивает собственное восприятие, запоминает каждое прикосновение, делится своей музыкой магии, насыщается, сближается, любит;

• проводит немало времени во преимущественно пеших путешествиях, исследуя, погружаясь в плетение заклятий и чтение отголосков, то теряясь в замысловатых отзвуках прошлого, то врачуя вдоль битых дорог. И чувствует, что её собственная мелодия наконец-то консонирует.

• заворожена изменчивостью природы всякого живого существа, самой той природой, что так обманчиво кажется нерушимой. Стремится расширить границы, переступить условности, отыскать что-то новое.

• по-настоящему проникается почтением и уважением к родному народу, учится добродетели без проклятия и тяжёлому труду бескорыстия. Укрепляет столпы морали, невольно и благими намерениями существенно гипертрофирует собственный идеалистический взгляд на мир. Жертвы ради общего благополучия праведны по определению. Многие спорные моменты и условные морально-этические категории воспринимает по-своему, что, конечно же, не мешает считать их правильными. Во многом стремительно развивающимся максимализмом обязана Лорду Вивеку, в чьей личности – сущности – видит дистиллят добродетели.

• не замечает, что отдельные перемены в собственном “я” кажутся подменами в силу чрезмерной фиксации; видит это пробуждением истинных качеств, а вовсе не копированием и подстройкой под чужие. Возможно, так и есть.

~ после 3Э400.

Есть время чёрное, когда и правда зла.
Когда не хочется ни смысла, ни числа
Носить под сердцем нам. Когда заря багряна,
И вышедший в рассвет на стогны града рано
Вдруг внидет в хоровод разнузданных теней,
Где тень, чем бодрственней, тем только пуще злей...

Третья история непременно нагнетает. Рассказывает она о пророчестве, боли и злопамятности. О ведомых, обманутых и запертых в лабиринте предначертанного. Неизбежного. О непреклонности истории, о подлости рока и кратком веке памяти. Об изменах, предательстве и слабости. О подвигах, что теряются в пролитой крови, о ценности деяния, размениваемой тотчас на утраты и разрушения. О стремлении к справедливости через ложь, о мимолётности порыва и бесконечности расплаты. О том, как весь твой народ способен в одночасье отвернуться от всего, что ты считаешь незыблемым. Неоспоримым. О том, как с лёгкой руки пророчеств, под сладословной эгидой спасения, разрушается целый мир.

• развёртывание пророчества о Нереварине с тяжестью палаческой руки ложится на плечи. Данмерка старается помочь, насколько хватает сил, но ощущение обречённости нависает над сердцем не только Лорхана. И, как Баар Дау, вскоре сорвётся и погребёт под собой всё. Развивается острый фатализм, с трудом приходится бороться с пробуждаемым всё чаще отрицанием судьбы и её абсолютной неправильности. Убаюкивает свои духовные  противоречия чужими словами и идёт на поводу у предначертанного. Впервые отчётливо ощущает строгое разграничение личной ценности и ценности целого народа. Если бы в те далёкие годы, когда переродившийся Неревар ещё не растоптал привычный строй мира, ей предложили бы бросить всё и уйти – она бы бросила. Но, увы, история должна развиваться иначе.

• Ллатис по большей части пособствует только локально, содействуя Храму и поискам информации через Спящих; в качестве мага поддержки непосредственно принимает участие в боевой экспедиции к руинам крепости Турейнулал в рамках уничтожения твердынь Шестого Дома; в остальном, идёт на поводу у непреклонной судьбы, поддерживая и потакая, не зная ещё тогда, к каким крушениям это неизбежно приведёт;

• колоссальный кризис веры пробивает грудь в конце третьей эры. С падением Трибунала, со смертью двух Покровителей. С немым побегом в неизвестность Нереварина, прочь с пепелища собственных деяний. От стыда, бессилия ли равнодушия? И особенно – после. Вивек исчезает бесследно, и в треснувшем по швам городе, в расколовшемся и перевернувшемся с ног на голову мире у эльфийки нет больше сил на улыбку. Ллатис переживает произошедшее тяжело, едва-едва. Сперва будто верить не хочет, готова всякого данмера хватать за рубаху, трясти, пока саму душу из того не вытряхнет, и в глаза вгрызаться – как можешь ты? Как можешь забыть вмиг всё, что было для тебя сделано? Как отвернуться можешь от единственного, кто вёл твой народ? Кто оберегал, пестовал, защищал, обучал, вскармливал, воспитывал. После стольких лет.

• непонимание разрывает на части, а голова от него заполняется аритмичной мелодией ненависти. Отрицания. Непринятия. Осознанное отделение себя от родного народа.  Данмерка поглощается своим же идеализмом, обернувшимся в итоге крушением многих основ мироощущения. Желание разодрать каждое лицо перед собой на крохотные частички с трудом подавляется, сбегает с Вварденфелла так быстро, чтобы только мысли следом не поспели. А те поспевают.

~ после начала 4Э.

И к рунам вдруг потянется рука.
И за слезой на кончике ресницы
Пойдут дрожать пространства и века,
Пойдут маячить сёла и столицы...
Дай мне огня - он нужен мне пока...
Я закурю медлительную трубку,
Я подманю вспорхнувшую голубку,
И сонных вод губами прикоснусь...
Я столько вёсен знаю наизусть,
Я так давно слежу за облаками,
Что поле зренья обратилось в камень
С прожилками лишайника и мха...

Четвёртая эра, как и четвёртая история, для Ллатис сожжены.

• вернулась туда, где её путь начинался – на острова Телванни. Вернулась обгорелой до самой своей сути, фигурально, едва узнаваемой. Вспомнила единственное, что всегда помогало ей здесь скрываться – магию. Въелась в учение с пылом и непреклонностью ржавчины, только глаза оставались потухшими. Обособила себя ещё больше, лишила практически всех контактов, за исключением редкой необходимости при закупках ингредиентов и различной магической утвари. Изредка участвовала в совместных экспериментах и изысканиях, чтобы иметь свежий сторонний взгляд и возможность почерпнуть что-то уникальное, но в основном держала дистанцию. Никакого телваннийского стремления к вершинам иерархической лестницы внутри Дома женщина так и не обрела, конечно, но ей потребовались долгие и долгие годы, чтобы хотя бы частично размочить и вычистить выгоревшие сердце.

• сознание поначалу импульсами одолевало желание уничтожения как самой себя, так и всего вокруг, но она не решилась. Внутри удивительно отчётливо билось чувство того, что умирать ей – неправильно. Что это не конец вовсе, несмотря даже на прожитые годы, что когда-нибудь – скоро-скоро ведь – всё вернётся. И он непременно вернётся. А она должна жить. Ещё. Ещё немного. И ещё. Годы заполнялись магическими практиками и медитациями по горлышко пузырька, чтобы ни секунды лишней не оставалось на слабые пассивно-агрессивные мысли, а организм и сознание могли и дальше обманывать календарь.

• замыкается в собственном доме, растворяется в застенках, борется с невозможным ощущением неправильности и ошибочности едва ли не всего окружающего мира. В рабах, как и многие коллеги по Дому, видит уже пускай не ингредиенты, но пробники, благодатные частицы почвы, готовой пробовать новое, способной впитывать и изменяться. Ни одну из проб не сочтёт ошибкой или неудачей, лишь шажочками на пути расширения границ, установленных природой. Наблюдает за рождением существ замысловатых и юродивых – через помесь зелий и искажающих чар изменения позволяя организму попытку скрещивания и вынашивания непривычного плода. Ни один не живёт ещё – ни носящий, ни рождаемый, но даже нескольких секунд короткого взгляда достаточно: ведь создание чего-то совершенно нового, иллюзорно противоречащего застарелым законам природы – удивительно прекрасный процесс, и ни слизь, ни мерзость, ни смерть не способны это омрачить.
• единственное творение, оставившее после себя дееспособный и живой элемент – собственное дитя, созданное, сотканное Изменением практически вручную, насыщенное своевольными штормами, Колдовством и эссенцией зивилаи. Изменённая природа данмера была лишь отчасти расширена, разложена на частицы с подменой и подтасовкой, но даже подобная мимикрия требовала колоссальных усилий для достижения искажения не временного, но постоянного. Для изменения не последствий, а самой изначальной природы, пускай и в столь незначительной форме.
• выращенный не столько сыном, но помощником, оставался при Ллатис на долгие годы, хотя и имел практически полную свободу волеизъявления.

• беды же, в две колоссальные волны уничтожения прокатившиеся по Морровинду, Тис подспудно считала заслуженными.

• только к середине второго столетия новой эры Ллатис смогла решиться впервые за всё это время что-то написать. Впервые рискнула позволить себе выдохнуть. Испытание Принятия, длиною почти в две сотни лет, далось ей сложнее всего на свете.

• только к середине второго столетия она решилась пособствовать в восстановлении родины более активно.

• порой украдкой жалеет, что не родилась раньше, чтобы не застать четвёртую эру и вовсе; старается подобными бесплодными глупостями себя не терзать, а сносить невзгоды в качестве предначертанных уроков – выходит, увы, не всегда.

~ сегодня.

На пространствах древних, обветшалых,
Пишем мы кривыми взлётов птичьих.
Ничего, казалось, не мешало
В давнее уйти косноязычье,
В долгие заветные темноты,
В нашепты коры шероховатой.
Но яснились звёзд весенних ноты
В радостном упорстве остинато.

Ллатис не готова начинать писать новую историю, хотя и обрела всё же своеобразный мир с собой. Она заново научилась улыбаться и вспомнила, как умела раньше смотреть вокруг с любовью не только в глазах, но и в сердце. Тиса приняла, что именно этого он от неё и ждал бы.

...and the ending of the words is ALMSIVI.

[1] здесь и далее частички стихотворений изумительного Богдана Агриса.

Умения и навыки:
Физические — атлетика (в качестве общей физической выносливости; ученик).
Магические — изменение (мастер), мистицизм (эксперт), восстановление и колдовство (адепт), алхимия (ученик), иллюзии и разрушение (новичок). Связь с предками в силу глубоких духовных терзаний утрачена.
Прочие — грамоте обучена, склонна к спонтанному стихосложению для более полного, в собственном понимании, выражения чувства или мысли, хотя и прибегает к этому всё реже. Владеет данмерисом, включая эшлендис, тамриэликом и альтмерисом. В разрезе науко-магических изысканий и углубления в теологию владеет кимерисом на уровне чтения и разрозненного понимания. Когда-то имела одного живого собеседника. Знает даэдрик в контексте ритуалистики, ловушек и колдовства. Свободно ориентируется в истории собственного народа, пускай и интерпретирует многие вещи по-своему. Привычно держится в седле на гуаре. Благодаря множественным путешествиям хорошо адаптирована к общим походным лишениям, чтению карт, трав и местности родного Морровинда, а также разного рода опасностям как в глуши, так и на торговой площади.

Имущество и личные вещи:
- грибной дом (не башня) на телваннийских островах;
- крохотное подобие на частное жильё в прибрежной части материкового Морровинда;
- кольцо Вивека (тонкий серебристый ободок безо всяких инкрустаций) – имеет зачарование на подводное дыхание; помимо глубокой сентиментальной ценности отличается лишь тем, что ни в какую не снимается; если, конечно, не попробовать отрезать палец;
- ездовой гуар Зу'Бакка;
- минимальный походный набор при, собственно, путешествии;
- пергамент, много пергамента, перья (в том числе в волосах);
- негабаритная заплечная поклажа с зачарованием на частичное снижение веса и объёма содержимого;
- поясная сума на травки, банки-склянки;
- практичная одежда, лёгкая мантия с глубоким капюшоном, скудный финансовый запас на время путешествий за ненадобностью большего.


Связь: есть у администрации.
Знакомство с миром: сносное.
Цель игры: make Morrowind great again!!1 вспомнить любимый и давно уж как неприкасаемый в ролевом контексте мир. Я сейчас совершенно точно не тянусь к сугубо боевым и военным сюжетам, склоняюсь в приключенческую сторону; хотела бы просто подышать за компанию, поплести мягкую поэтику, проверить, умею ли я ещё делать это и вовсе. Чрезвычайно мало играла в последние годы и притупилась на язык, потому что-то конкретное загодя планировать сейчас мне страшначот.

Пробный пост:

Молодых телванни порядком смущает тот факт, что более опытный и знающий маг почти полностью абстрагировался от политических игр внутри Дома. Непонимание порождает раздражение и попытки спровоцировать женщину. Как среагирует на подобное Ллатис?

И всё же, Ллатис любила родные острова. Здесь было спокойно дышать и трудиться, а природная обособленность и острый индивидуализм Телванни избавляли от необходимости выдерживать постороннее общество или субъективизм чужих суждений. По большей части.

- Смотри, кто вылез из своей норы, - несмотря на нарочитый апломб в словах, говорил молодой данмер удивительно тихо. Короткий тычок локтем в бок идущей рядом спутнице призван был не то обратить внимание дамы на предмет обсуждения, не то безмолвно намекнуть на сдержанную реакцию.
- Это она? - откликается негромко девушка, облачённая в чрезвычайно вычурную многослойную мантию сомнительного цветосочетания. В голосе, будь он чуть выше и отчётливее, непременно слышались бы нотки пассивного презрения.

~

Благодарно распрощавшись с Гали, немолодым алхимиком глубокого знания и комфортной лаконичности слова, Тис сейчас лёгким шагом двигалась к западной окраине Порта Телваннис, пересекая небольшую площадь напротив таверны “Потерянный Краб”. Неуверенные порывы ветра подхватывали и выдыхали в лицо низким пряным ароматом, украдкой прихваченным в хорошо прогретом главном зале таверны, отчего в носу слабо щекотало. Пряно-кислая горечь не относилась к любимым запахам данмерки, но та невольно вдыхает медленнее и глубже, внимательно - так, чтобы слабое послевкусие осталось на языке. Отдалённый тихий бубнёж на площади не вмешивается, не вычленяется, остаётся далёким фоном и только.

- А что ты ожидала? – юный маг шикает на начале реплики чуть громче естественного, скорее всего, непреднамеренно, после чего осторожно обводит взглядом вокол. – Отец говорил, что она с лже-богами траха… - юноша не успевает закончить глубокую мысль, получая резвый тычок от собеседницы, - …ну Этаси-и-и, - и тянет имя уже более игриво.
- Тише, - девушка хмурится и несколько секунд увлечённо рассматривает подёрнутые тонким слоем мха камни площади под ногами, - вот и осталась бы подальше, глядишь, прибило бы луной и её тоже, - если данмерка и хотела поумерить нрав вспыльчивого спутника, то невольно выбрала совершенно неверную тактику.
- Вот именно! – подхватывая возмущение практически из воздуха и пустого места, юноша не замечает, как поднимает голос от шёпота, а последующую пустую болтовню вещает уже и случайно проходящему мимо магу, и поникшему в короткой клети вдали площади аргонианину. Этаси, видимо, несвоевременно уловив суть собственной ошибки, сжимает запястье эльфа и многозначительно придавливает ступню носком собственной туфли, но должного эффекта всё это пассивное давление уже не оказывает.

- Эй, ты! – не исключено, что молодые меры оказались на площади после выхода из таверны, где закатали в суджамме последние остатки здравого смысла, потому как с подобной горячностью Телванни живут насыщенно и преимущественно очень недолго. В целом, за осмысленность и осторожность Ллатис тоже уважала представителей своего Дома: не взирая на многослойные интриги, гибкую вседозволенность и тотальное взаимное недоверие, маги нечасто ввязывались в словесные перепалки, предпочитая сколь угодно продуманную тактику воздействия в противовес спонтанным исповедям о чужих грехах, матерях и постелях. И если, внутриканавно почивая под таверной где-нибудь в Нарсисе, ещё можно было рисковать относительно бескровно делиться своими обиняками, то в среде телваннийских магов подобные всплески красноречия принято было пресекать в более радикальной форме.
По той причине даже молодёжь, какими пылкими страстями и рвением ни была окрылена, не рисковала сеять неодобрением в личном порядке. И всё же, увы, порой встречалось и подобное.

Ллатис пропускает мимо ушей бойкое обращение, как и часть последовавшей за тем вдохновенной болтовни о собственном быте, не сбавляя шага. На поясе тихо звякает несколько пузатых бутыльков, закреплённых кожаными ремешками. Эльфийка никогда не следила за репутацией как таковой и ещё меньше внимания уделяла сбору чужих идей на свой счёт, однако нечто подобное, увы, слышала несколько раз и раньше. Не слишком понимая, ради чего меры и вовсе могут пытаться досаждать другим в такой форме, Тис всё же естественным образом не видела ничего оскорбительного в подобных историях. Даже если те изобиловали эпитетами. Даже если имели очевидной целью какое-то странное пристыжение.
- Вот и проваливай с наших островов! – судя по всему, разочарованный отсутствием должного внимания, последнюю фразу данмер бросает почти надрывно и слишком уж по-детски. К счастью, поток рассуждений о том, с кем и каким образом сношалась сама Ллатис, прекратился раньше. А голос у молодого мага знакомый. Эльфийка помнит его смутно, но сейчас, оборачиваясь и всё же останавливаясь, узнаёт в лицо – надо же, действительно. Несколько лет назад он пресмыкался довольно настойчиво, стараясь лестью и предложениями сомнительных выгод склонить Тис к помощи и протекторату на желанном и совершенно для него непосильном подъёме до положения Голоса мастера Митраса, с которым данмерка в прошлом проводила несколько совместных исследований и сохранила относительно сносные отношения. И в те дни, судя по всему, этого псевдо-амбициозного мага чужие засвечные связи совершенно не волновали.

- Ты огорчаешь свою спутницу, Телванни Хленил, - эльфийка говорит убаюкивающе, с мягкой улыбкой и чуть склонённой головой, только глаза остаются внимательными и безмолвно дополняют будто: “я тебя помню”. – В отличие ведь от Дома, всё ещё не утратила она в тебя веры, - и переводит взгляд на стушевавшуюся ещё на первых шагах леди, - ведь так, сэра?
Та особенно в глаза смотреть не пытается, мельком только, и в который раз одёргивает изумрудный рукав данмера – уже с удвоенной силой.

~

- Совсем из ума выжил?! – шипит девушка, когда пара всё же оказывается в отдалении от располагающей к случайным конфликтам площади. – Тебе-то вообще что? Тебе Фаруна ещё одна нужна? – градус возмущения постепенно спадает. – Ну и хорошо, что не все такие чокнутые куда-то лезут, - и мер, собственно, соглашается. Ещё одна пришибленная карга-затворница где-нибудь в Совете едва ли сможет оказаться удобным для манипуляции инструментом, даже если и выглядит ещё сносно.
Соглашается, в который раз забывая, что для всякой манипуляции хитрецу недостаёт основнополагающего инструмента – того, что в голове.

Отредактировано Телванни Ллатис (2022-02-26 02:32:05)

+3

2

Доброго дня! Очень интересная анкета, но МГ хотели прояснить несколько моментов.

Телванни Ллатис написал(а):

развёртывание пророчества о Нереварине с тяжестью палаческой руки ложится на плечи. Данмерка старается помочь, насколько хватает сил, но ощущение обречённости нависает над сердцем не только Лорхана.

Остается несколько не ясным, принимал ли ваш персонаж участие в приключениях Нереварина или просто очень близко принял все к сердцу. Если все же Ллатис каким-то образом участвовала в происходившем на Вварденфелле, то хотелось бы увидеть более развернутую историю.

Телванни Ллатис написал(а):

В разрезе науко-магических изысканий и углубления в теологию владеет кимерисом на уровне чтения и разрозненного понимания. Когда-то имела одного живого собеседника.

Кимерис достаточно редкий язык даже в 3Э, свойственный скорее религиозным чинам культа трибунала, историкам или совсем древним Телванни.  Хотелось бы узнать, когда она начала осваивать его, а так же кем был тот самый собеседник, который помогал Ллатис с практикой и каковы были обстоятельства их встречи.

Телванни Ллатис написал(а):

Магические — изменение (мастер)

МГ не против уровня "мастер", за 200 лет изучения магии вполне возможно достигнуть такого уровня мастерства, но в вашей анкете факт становления почти никак не отражен. Между тем мастер это не просто знаток своего дела, это "продвинувший свое ремесло вперед" специалист. Хотелось бы знать, что именно Ллатис сделала для науки и магии.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001b/66/62/4/13774.png

0

3

Рана Феамен, добрый день и благодарю за проверку!

Касательно событий времён пророчества: Ллатис участвовала по мере сил, однако я не хотела внедрять её напрямую в героические (?) свершения Нереварина, оттого не внесла должной конкретики. Если часть кажется всё же скудной на детали, я постараюсь расширить.

О кимерисе: действительно по большей части отталкивалась от сугубо теологической стороны знания и доступных Телванни, и позднее - Храму, материалов, отчего и оставляла понимание лишь разрозненным. Собеседником был Вивек.

Отредактировано Телванни Ллатис (2022-02-26 23:48:51)

0

4

Телванни Ллатис написал(а):

Если часть кажется всё же скудной на детали, я постараюсь расширить.

Если не сложно, то расширьте. Скажем так, обозначив точки соприкосновения.

Телванни Ллатис написал(а):

О кимерисе: действительно по большей части отталкивалась от сугубо теологической стороны знания и доступных Телванни, и позднее — Храму, материалов, отчего и оставляла понимание лишь разрозненным. Собеседником был Вивек.

Будьте добры, внесите это в анкету. Все же беседы с живым богом - исключительная удача. Для истово верящего персонажа подобное должно было стать бесценным жизненным опытом и сильнейшим впечатлением.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001b/66/62/4/13774.png

0

5

Рана Феамен, постаралась дополнить оговоренные моменты.

0

6

Телванни Ллатис
Отлично!
Темы для пробного поста:
1. Ллатис впервые попадает в Вивек. Первые впечатления еще совсем юной данмерки от города, в котором обитает живой бог.
2. Молодых телванни порядком смущает тот факт, что более опытный и знающий маг почти полностью абстрагировался от политических игр внутри Дома. Непонимание порождает раздражение и попытки спровоцировать женщину. Как среагирует на подобное Ллатис?
3. Падение Баар Дау. Разрушение Вивека. Как все это отразилось в душе данмерки?

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001b/66/62/4/13774.png

0

7

Рана Феамен, добавила пост.

0

8

Добро пожаловать в Нирн, сэра Телванни Ллатис! Пусть дороги ваши будут легки и приятны в этом мире интриг и пыльных бурь!

Заполняйте путевой журнал и присоединяйтесь к приключениям!

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001b/66/62/4/13774.png

0


Вы здесь » TES: Wind of Hope » Истории персонажей » Телванни Ллатис